Глава 4

Я ревела в три ручья, периодически вытирая сопли рукавом. Боевой раскрас потек, делая меня ещё больше похожей на свежевыкопанного и растрепанного зомби. Под правым глазом алел синяк, а обе щеки рассекали глубокие царапины. Радовало только одно — Марианна выглядела в разы хуже. Не говоря уже о том, что проклятие заикания и поноса я уже сняла, а она нет.

Поппи утешающе гладила меня по спине и деликатно пыталась подсунуть мне носовой платок, но я упрямо отказывалась. Раз моя жизнь летит в тартарары, то пусть все будет не так как нужно.

— Нет, я от тебя такого не ожидала Юджинния Мария Коэн! От кого угодно, но только не от тебя! — вот уже добрый час Лина выговаривала мне, как мать нерадивого ребенка — Сцепиться с Марианной Альбицци, как последняя торговка с рынка! Нет ну это уже перебор! Ты ведьма или дворовой мальчишка, я тебя спрашиваю?

Рявкнула она так, что я вздрогнула и икнула. Ох, кажется, проклятие икоты еще не ушло!

— Ты не видела, как она клеила его, Лина! И ручонки к нему совала, а потом такая:«Я его захомутаю» и все! Я не выдержала! — предприняла очередную попытку оправдаться, жалостливо шмыгнув носом, но Лина была непробиваема.

— Джинни, ты будущая маркиза Хартфорт и не можешь рвать патлы всем девицам, кто только взглянет на нашего ректора! — устало выговорила мне подруга — Тем более, что таких желающих посмотреть и потрогать всегда будет предостаточно! Пообещай мне, что это никогда не повторится!

— Ой, не буду я больше трогать эту лысую выдру Марианну! — не выдержав, раздраженно отмахнулась я, даже забыв на время рыдать. Чем воспользовалась коварная Поппи и тут же начала вытирать мне лицо многострадальным платком.

— Ты и правда повырывала ее любимые локоны? — тихо спросила Пенелопа, воспользовавшись паузой в нравоучениях Лины.

— А то! Ты бы видела, как клоки «шерсти» этой драной кошки летели по коридору!

Поппи хихикнула, потом еще раз, а потом и вовсе залилась заразительным смехом, что подхватила даже строгая Лина и уж тем более я. Как представлю эту высокомерную гадину и ее злющее лицо, когда она не досчитается своих волос.

Альбицци жутко гордилась своими платиновыми патлами, что были отличительной особенностью герцогов Грейлов, к которым она, правда, напрямую не относилась.

— Ну и поделом, ей! — все же сдалась Лина, отхохотавшись — Но, Джинни, это не отменяет твоего поведения!

Изобразив на пострадавшем лице полное раскаяние, я сокрушенно пообещала:

— Больше не буду!

— Точно не будешь! — отрезала подружка — А иначе у Гледис есть парочка успокоительных зелий! Будешь полгода ходить, как смиренная овечка по академии, поняла меня?

— Угу! — кивнула я, на этот раз более угрюмо. Так как угроза была вполне реальной. Как-то к нам залетел один не нашенский преподаватель, с ЗАП, по-моему. Мужчина лет пятидесяти, низенький, плюгавенький и с непомерным эго, а также тайной ненавистью ко всем женщинам и ведьмам, в частности. Он долго распинался на первой паре о превосходстве мужской половины человечества над женской и в конце даже намекнул, что не мешало бы пересмотреть социальные роли в нашем обществе.

Не знаю, понимали ли в ЗАП, что отправляют этого самоубийцу на верную смерть? Возможно, понимали и таким вот образом избавились от надоедливого преподавателя. Но до второй пары этот козлик так и не дошел. Ближе к обеду наша деканша нашла его в оранжерее, меланхолично жующего белладонну. И при попытке оттащить его от растения, великий реформатор нашего общества начинал блеять и бодаться.

Глициния конечно же поругалась для проформы, но Гледис не сдала, и ее замечательную тетрадку-наследство от сестры не конфисковала. Похоже этот шовинист успел порядком достать даже нашу деканшу.

Как бы там ни было угроза Лины была реальной, и я решила немного поумерить боевой пыл. Все равно Марианне, еще неделю растить волосы самостоятельно. Гледис ей не поможет — мы уже договорились.

— Но что теперь делать с ректором? — подала свой голос Поппи -Джинни так и не прикоснулась к нему.

— Или вернее он к ней — хмуро добавила Лина — Все это кажется мне очень подозрительным. Но не будем делать поспешных выводов. Джинни!

— Да! — ответила я, узнавая тон подруги. Вместо строгой учительницы на сцену вышел стратег и главнокомандующий. И честно признаться такой мне Лина нравилась намного больше.

— Разведка боем прошла не очень удачно, но отчаиваться не стоит. Приводи себя в порядок и будем составлять, новый план. С завтрашнего дня у нас полномасштабные боевые действия!

— Да, мой генерал!  — лихо ответила я, отдав честь решительно настроенной подруге.

*****

Следующая неделя в Ведической академии прошла особо бурно. Местные адептки забросили все свои повседневные дела и даже приостановили массовую охоту на ректора, чтобы с интересом понаблюдать за цирком под названием «Джинни преследует магистра Сэлмона». К среде кто-то особо умный даже открыл тотализатор и наши с Двэйном «семейные проблемы» приобрели всеобщий характер. То есть догоню я свою магическую пару или нет стало лично-финансовыминтересом большей половины академии, а судя по анонимным ставкам похоже, что всей, включая преподавательский состав. При этом самое обидное, что ставили не на меня. Вот же ж ведьмы! Ни капли женской солидарности!

А я старалась, старалась, как могла. Какие только ухищрения мы с девчонками не придумывали, чтобы наконец-то коснуться желанного тела.

И подстерегали Двэйна под каждым кустом, и выпрыгивали из-за каждого угла, и бегала к ректору с поводом и без повода, но… Блондин с невозмутимым лицом в сотый раз виртуозно уходил от моей атаки, умудряясь при этом ловить мое падающее, выпрыгивающее и вылетающее тело, в то же время не касаясь меня. Это злило и вызывало отчаянье. Можно было бы подумать, что ректор раскусил наш план, но ни словом, ни жестом маркиз Хартфор не дал понять, что возмущен таким поведением или понимает, что к чему.

Ровное лицо, невозмутимый взгляд и это его «Вам бы в лекарскую сходить, адептка Коэн!» бесило неимоверно.

— Может пойти и поговорить с ним напрямую? — не выдержала я, после очередной неудачной попытки — Прийти и бухнуть с самого порога: Я ваша магическая пара! Давайте жениться!

— Ты что, Джинни! Так никто не делает! — взвилась Лина, а Поппи от удивления, даже бросила доедать последнюю булочку, что только сегодня утром магической почтой прислала моя мама. Вот еще одна проблема — что я скажу родителям? Ведь пара вроде как есть, но по факту… Нет ее родименькой как ни крути!

— Нужно еще что-то придумать заковыристое!

— Что именно Лина? Мы уже все пробовали! Я из-за угла выпрыгивала и с балкона на него падал и даже в шкафу лаборатории пряталась. Он уже шарахается от меня как от сумасшедшей, а вся Академия ржет, не переставая! У меня даже новое прозвище появилось — Безумная Джинни! Представляешь?!

— Ну это не так уж плохо звучит…

— Линааа…

— Ладно, ладно, давай попробуем в последний раз и, если не получится, тогда пойдешь и признаешься ему во всем и вся.

Идея тянуть мне не нравилась, но глядя в эти просительные глазки нашего стратега я сдалась. Так и быть, в последний раз можно пойти у подруги на поводу.

— Хорошо, но в последний раз — скрепя сердцем согласилась.

— Отлично!  — Лина радостно хлопнула в ладоши, а потом подошла к меланхолично жующей Поппи, что успела опять взяться за матушкину булку, и резко вытащила из ее прически заколку.

— Ай! — вскрикнула не ожидавшая такой подставы Пенелопа — Ты меня без волос оставить пытаешься?!

— Это для дела — отрезала Лина и спрятав заколку в кулаках, завела руки за спину — Выбирай!

— Что? — не поняла я.

— Выбирай в какой руке заколка.

— Что еще за детские игры?

— Так нужно! Давай, Джинни, не томи.

Я тяжко вздохнула и попыталась настроиться на ведьминское чутье, но не получалось. Ощущение, будто сдаешь прорицание на первом курсе. Ни черта не получается, но ты главное делай вдохновенное лицо.

— Правая! — ткнула я наугад, и Лина разочарованно вздохнув, вывела руки из-за спины. В правой ладони блеснула серебристая заколка Поппи.

— Значит будем опаивать!

— Опаивать?!  — испугалась я и Лина сокрушительно покачала головой.

— Да, опаивать, но ты права, похищение мне тоже нравилось больше.

Я на всякий случай отодвинулась от подружки подальше. Иногда… Иногда Лина меня пугала. Ой, не у той адептки прозвище, Безумная, не у той!

— Логика проста! — заявила наш генерал в юбке, демонстративно не заметив моего маневра — Если в сознании ректор слишком резв и его не догнать, значит нужно сделать так, чтобы он был без сознания.

— Никакой «Красной ведьмы», Лина, даже не думай!! — взвилась я, узнав нехороший огонек, что плясал в ее глазах и испуганно уставилась на подружку — Мне нужен мужик, что сможет у алтаря сказать «да», а не пускать слюни и бездумно пялиться в потолок.

«Красная ведьма» почти легендарный напиток. Крепкий алкоголь (хотя алкоголем эту огненную лаву назвать трудно) придуманный еще первыми выпускницами ведической академии. В те далекие времена, когда магия ведьм заново возрождалась в нашем мире и дурь от новоявленной невиданной мощи била во все рыжие, черные и блондинистые головы. Так вот, «Красная ведьма» официально запрещена, но на подпольном рынке Академии, ходит так, что сквозняки по корпусам летают.

Лине моя категоричность совсем не понравилась, но видя решительный настрой, подружка лишь только вздохнула и глазами попросила прощения у шкафа, где прятался ее тайник. Даже не хочу знать, когда она успела затариться и Двэйна ей в обиду не дам.

— Ну и чем же ты предлагаешь «обезвредить» ректора?

С минуту мы думали, а потом одновременно произнесли:

— Гледис!

****

— Ох, девки, я даже не знаю!

Обливаясь потом, Гледис помешивала бордовое зелье, густой консистенции в небольшом серебряном котелке, посреди вскрытой нами учебной лаборатории.

Шел первый час ночи и в учебном корпусе не должно было быть ни души, но по факту…  По факту мы натолкнулись, еще на три группы таких вот жадных до знаний энтузиасток, пока пробирались сюда. Самое интересное, что днем ведьмы рвения к учебе не проявляли. Что конечно же объяснимо, поскольку скучная, строгая и почему-то очень нервная АльвеваСидроу, преподавательница зельеварения, не разрешала варить ничего запрещенного на паре. Как результат, свои способности и тягу к прекрасному, ведьмы реализовывали по ночам.

— Вы хоть там не перестарайтесь, ладно? А то ректор вроде как нормальный мужик и если ласты склеит, то могут прислать нам какого-то противного старикашку. В назидание так сказать!

— Что значит, ласты склеит? — всполошилась я, обвиняюще взглянув на Лину, что все время висела уГледис над душой   – Ты же говорила, что это безопасно?

— Ой, да что ему станется? — махнула рукой наш идейный вдохновитель, продолжая с любопытством рассматривать зелье   - Пару капель и поспит как младенец несколько часов. А проснется уже в твоих руках, а возможно даже поцелуешь его, как в сказке. Помнишь нам ее величество рассказывала?

О, я помнила, мне она так понравилась. Про прекрасную принцессу, принца и злую мачеху, что заколдовала девушку. Я даже представляла себя на ее месте, но не с моим счастьем. Так что «расколдовывать» буду я, а не меня. Вернее, отпаивать мужика укрепляющими зельями, после чудесного варева Гледис. И как ее еще служба безопасности королевства не накрыла? За такие-то таланты.

— Готово! — Гледис довольно потерла ручки и достала микроскопический серебреный черпачок. Смешной такой, но очень полезный в нашем деле.

— Вот! Здесь с запасом, но лить нужно одну каплю, поняла?! — наше юное дарование протянула мне малюсенький пузырек с зельем внутри — Ни больше, ни меньше, только каплю!

Я послушно кивнула, пряча зелье в самое надежное место — бюстгальтер.

— И Джинни, я полностью на твоей стороне - Гледис ободряюще похлопала меня по руке. На глаза навернулись слезы умиления от такой поддержки подруги — Ставки тридцать к одному и, если ты захомутаешь ректора, я выиграю целое состояние, так что не подведи.

Ах, ты … Вот же ж ведьма!

Моё праведное возмущение такой меркантильностью Гледис пресекла Лина, впечатав локоть в мой бок.

— Все, пошли, время не резиновое. Кухня открывается через два часа, а нам еще преподавательские запасы вина потрошить! Отмычка у тебя, Поппи?

Обратилась подруга к Пенелопе и та, похлопав по пухлому карману штанов, глубокомысленно ответила:

— Угу-мс!

— О, нет, это без меня - открестилась Гледис от такой перспективы — Мне еще завтра зачёт по истории королевства пересдавать. Так что вы как хотите, а я спать!

— Сон для слабаков - пробормотала себе под нос любимую фразу ее Величества Лина, но Гледис великодушно проигнорировала этот выпад в свою сторону.

Спрятав все ингредиенты и котелок на место, мы вышли излаборатории, возвращая все магические замки в исходное положение. После того, как следы преступления были виртуозно уничтожены, наша дружная компания заговорщиков спокойно двинулась в сторону кухни. Правда не прошли мы и пары метров, как в конце пустынного коридора послышались шаги и голоса. Вот это попадос!!

Мы бесшумно заметались испуганным стадом по коридору в поисках укрытия, но Лина, соображавшая лучше всех в критических ситуациях, схватила нас за шкирки и затолкала в неприметную каморку, рядом с лабораторией, с трудом затворив за собой дверь.

С трудом, потому, что помещение было очень маленьким и рассчитано на полки со стеклянными колбами, средствами уборки и одну, маленькую, худенькую лаборантку, что периодически пользовалась всем этим добром. Поэтому четыре половозрелые девицы там помещались с большим трудом.

Максимально втянув в себя живот, я сдула рыжеватую прядь Гледис со своего носа и мысленно пообещала, что теперь ни за что не буду делиться с Поппи пирожками матери. Так как отъевшееся богатство подруги четко упиралось мне в живот, мешая дышать. Так мы и застыли, вернее, зависли в маленькой подсобке, прислушиваясь к тому, что происходит за дверьми:

— Ваша Светлость, я вас уверяю, адептки в своих постелях и в проверке учебного корпуса совершенно нет никакой нужды. Мы не ЗАП, где мальчишки шастают по корпусам без какого-либо контроля.

— Вы уверенны, магистр Белоушип? — о, это же Двэйн. Я поплыла от одного звучания, этого неимоверно привлекательного тембра, и даже вытянула голову, чтобы лучше было его слышно.

— Несомненно! — возмутилась наша деканша. При чем возмутилась с таким праведным гневом, что Гледис не выдержала и тихо хрюкнула куда-то мне в плечо, за что получила щипок от Лины. А вдруг услышат? Но она права в одном — разгребать последствия наших ночных прогулок декану приходилось не раз и не два. Но это наедине она могла нас выговаривать и мучить отработками, а вот перед новым ректором, да еще и бывшим студентом ЗАП, нужно было держать лицо. Ведьмы мы или кто?

— А я вот слышал немного другое…

Дзинь!!! Из-под локтя Лины полетела какая-то склянка, упав на пол и обдав нас осколками.  Мы в ужасе уставились на подругу, а Поппи даже испугано икнула, прикрыв при этомрот рукой.

В коридоре стихли разговоры, а через секунду двери в подсобку распахнулись. Магический вихрь вырвал нас из объятия уютной каморки и вытащил на свет, как котят, не уронив при этом ни одной склянки. Сила еще некоторое время кружила нашу компанию по коридору, а потом просто свалила в кучу, прямо под ноги ректору и декану.

Многострадальным животом я врезалась в локоть Лины, а сверху на меня упала Гледис, придавив своим немаленьким весом. Но хуже всех пришлось Поппи, которая оказалась в самом низу, погребенная нашими телами. Вся эта кучка мала шевелилась, дергалась истонала, как над нашими головами послышалось:

— Говорите все спят сном младенца, магистр Белоушип? А эти, что здесь делают? Отбились от нянюшек?

— Ваша Светлость, прошу вас, не делайте поспешных выводов! Уверена у девочек есть объяснения…

— Ну что ж, я с удовольствием их послушаю, вот прямо сейчас, в своем кабинете…

Снизу кто-то застонал и думаю этому причиной была совсем не травма, а предчувствие скорого наказания. Я тоже вздохнула, выбираясь из-под Гледис и выдергивая у Лины край своей юбки. Снова отрабатывать повинность совсем не хотелось, но если это поможет мне быть поближе к ректору, то я согласна.

— Приведите в порядок своих подопечных, и я жду вас у себя в кабинете, через двадцать минут, Глициния.

С этими словами Двэйн развернулся и ушел в темноту коридора, оставляя нас на растерзание декану. Правда, как он сказал, ненадолго, минут на двадцать… Интересно за такое время можно убить и припрятать тела четырех девиц?

— Ай!  — Вскрикнула я, когда крепкие пальцы схватили меня за ухо и подняли с пола. Рядом, на второй руке, как бабочка трепыхалась Лина.

— Что ж вы, мерзавки, другую ночь не выбрали, чтобы прогуляться по корпусу?!!! — прошипела злющая Глициния, сейчас, как никогда, напоминая страшную ведьму из сказок ее Величества. Вполне поверишь, что, если не съест, так проклянет точно.

— Даже не сомневаюсь, кто это все придумал, и обещаю, что когда ректор закончит — вами займусь я!!!

Это прозвучало жутко, знаете ли! Обычно Глициния Белоушип была спокойна, собрана и доброжелательна, до тех самых пор пока вы не переходили грань. Вот тогда на свет вылезало настоящее чудовище, спрятанное внутри, этой внешне молодой и привлекательной женщины. Мстительное, изобретательное и кровожадное. В общем, не зря она, Глициния, имела репутацию ведьмы, с которой лучше не связываться. И мы, похоже, сегодня перешли ту самую грань. Вот прокляли меня, бедную, сто процентов прокляли!!

— Магистр Белоушип, мы тут… — начала, что-то жалко блеять Поппи с ужасом взирая на разгневанную ведьму, но … Одним движением брови наша деканша наложила на подругу заклятие тишины. Примерно такое же упало и на остальную компанию, включая меня.

— Значит так, слушаете меня внимательно! — прошипела магистр Белоушип, гневно сверкая на нас черными глазами — Гледис ходит во сне. Вы услышали шум в коридоре и увидели, как подруга убегает. Бросились искать, и нашли ее здесь, в подсобке, ясно вам?!

Мы закивали послушными болванчиками. Ясно, яснее не бывает. Правда история так себе и нужно быть полным идиотом, чтобы в это поверить, но королева Эмма нас всегда учила, вспоминая слова какого-то Юриста: «Отрицай вину до последнего!». Не знаю, кто был этот Юрист, но мы свято следовали заповедям, этого великого человека. Отрицали вину, даже если были пойманы на месте преступления, вот как сейчас.

— А теперь пошли и попробуйте только пикнуть и ещё больше испортить эту ситуацию! Я вас в жаб превращу и ни один принц не поможет!

О, кто-то тоже любит сказки ее величества! Правда, принцев в нашем королевстве и так нет, только принцесса. Хотя все может скоро измениться, ведь ее величество на сносях, но не думаю, что я до квакаю до того момента, когда принц достаточно подрастет, чтобы кого-то целовать. Глициния подушит нас намного раньше.

Понимали это все и понуро потянулись за разгневанной деканшей в сторону кабинета ректора. Может попросить политического убежища у лапочки — Двэйна от посягательств Глицинии? Грустно вздохнула, понимая, что ректор меня так избегает, вряд ли согласится. А как было бы красиво: Я бросаюсь ему на шею, обливая грудь горячими слезами и жалуясь на злобную, страшную ведьму. Он говорит: «Я спасу тебя, Джинни!» и уносит меня в свои покои. Ну, а дальше занавес и ценз, ну вы помните.

— Коэн… Коэн!!! — раздраженно рявкнула деканша, видать уже в не первый раз окрикивая меня — И без фокусов, Джинни!!! Поняла меня? Мне плевать, что ставки сорок три к одному, у ректора ты тише воды, ниже травы.

Сколько?!! Мы с девчонками переглянулись, а Гледис даже беззвучно присвистнула. О, Двэйн, похоже мы с тобой попали! Вернее, ты попал!