Глава 17

— И что это было? — спросила я у мужа, когда мы вернулись в отель.

Я стала неспешно собирать вещи, которые мы успели разбросать по номеру. А пока занималась этим несложным делом, я постепенно успокаивалась и начинала думать чуть более трезво. Завтра с утра мы возвращаемся домой, и лучше нам с Дмитрием прояснить некоторые нюансы здесь, а не везти негативные эмоции домой.

— Что именно? — переспросил Дмитрий, явно не слишком понимая, что я имею в виду.

— Все! — ответила я ему. — Как так получилось, что мы женаты уже бог знает сколько, если на самом деле в браке состоим чуть больше полугода? И ты что, действительно обанкротился? — засыпала я его вопросами.

— Тебя беспокоит новость о том, что я банкрот? — спросил он, пристально смотря на меня.

— Нет, конечно! — ответила я. — Просто узнать об этом вот так — это… это не очень — то и приятно! — возмутилась я.

Дмитрий грустно улыбнулся и, перехватив меня на полпути к чемодану, куда я хотела закинуть свои вещи, прижал сопротивляющуюся меня к своей груди и, поцеловав в висок, проговорил:

— Не злись, пожалуйста, я сделал это только ради вас. Да, возможно, это было нечестно с моей стороны так поступать, но так надо было.

Слушая спокойный размеренный голос Дмитрия, я затихла в его руках. Его объятия, его голос творили со мной невероятные вещи. Еще минуту назад я была возмущена тем, что узнала на суде, а сейчас мне все это казалось сущей мелочью. И эти резкие перемены настроения, и то, как на меня влияет Дмитрий, — это иногда раздражало, но я не могла с собой ничего поделать.

— И что дальше? — спросила я мужа.

— А что дальше? — удивился он. — Дальше мы возвращаемся домой и стараемся как можно быстрее об этом забыть, — сказал Дмитрий.

— Дим, а разве получится? — спросила я, зная точно, что такое никогда не забудешь.

Можно забыть предательство. Забыть, но не простить! Можно забыть обиду, неприятные слова. Можно забыть прошлое, по крайней мере, попытаться это сделать. Но как можно забыть, что где — то существует человечек, который рано или поздно будет требовать внимания отца? Как можно забыть о том, что будет всегда напоминать о себе? Это не кошмар, который приснился ночью, а на утро ты про него забываешь. Это ребенок! Он имеет чувства, эмоции и желания. И в один прекрасный момент этот ребенок пожелает почувствовать любовь отца. И зная Дмитрия, он не откажет ребенку. Вот только захотят ли наши дети делиться с тем ребенком любовью отца?

— Мы очень постараемся забыть это все! — сказал тихо Дмитрий.

* * *

— Так ты мне расскажешь, зачем надо было устраивать этот цирк? — спросила я у Дмитрия.

Уже было далеко за полночь, мы лежали в кровати, а сон никак не шел. Несмотря на то, что нам с утра рано вставать, я все же решила вновь завести разговор о прошедшем дне. Да, пусть в первый раз Дмитрий ловко ушел от ответов, но сейчас я серьезно настроена узнать обо всех подробностях. И даже больше!

— Ты снова о том же? — устало вздохнул Дмитрий.

— Да! И пока я не узнаю все, я от тебя не отстану! Учти, ты от меня так просто не отделаешься! — серьезно сказала я.

— Может быть, пусть это останется моей маленькой тайной? — обреченно спросил Дмитрий.

— Нет! — возмущенно воскликнула я.

А этот паршивец, оказывается, надо мной издевается! В его глазах плясали смешинки, он явно еле сдерживал смех!

— Ах ты…! — еще сильнее возмутилась я и в негодовании шлепнула его по руке. — Смешно ему. Только посмотрите на него! Я, между прочим, вся изволновалась, а ему смешно!

Дмитрий в ту же секунду стал серьезным.

— Вероника, чего ты, ну в самом деле! — сказал он, обнимая меня, а я дернулась, пытаясь скинуть его руки с себя. Дмитрий лишь вздохнул глубоко и крепче меня прижал к себе. — В том, что было на суде, нет никакой тайны, — сказал он тихо. — Я просто не хотел, чтобы ты переживала и нервничала, только поэтому я ничего не говорил. Что касается брака, это было сделано, чтобы никто не смог плохо про тебя подумать. Ты ведь видела, в каком свете тебя пыталась выставить Марина? Вот чтобы закрыть всем тем напыщенным индюкам рты, мы и прибавили к нашему браку несколько месяцев. Ну что в этом плохого? Месяцем меньше, месяцем больше… — проговорил Дмитрий, но заметив, что я на его слова не реагирую, попытался меня приободрить. — Посмотри на это с другой стороны, ведь в этом есть свои плюсы! Теперь наши малыши по всем бумагам появились на свет в полной семье.

Если честно, меня не нужно было приободрять или успокаивать. Я просто задумалась и не успела ничего ответить Дмитрию. Чего я никак не ожидала, так это того, что все это было сделано ради меня! Эта новость меня немного шокировала и обрадовала одновременно. Но так просто я не собиралась ему спускать все с рук. Он должен был меня подготовить, чтобы я на суде не выглядела такой же удивленной, как и мои родственнички.

— Про банкротство тоже ложь?

Дмитрий выпустил меня из своих рук и откинулся на спину, вперив свой взгляд в потолок.

— Как бы странно это ни звучало, но нет, — устало вздохнув, ответил Дмитрий. — На данный момент я банкрот! У меня нет никакого имущества, я гол как сокол!

Шокировал меня Дмитрий. Он был спокоен, я бы даже сказала, на позитиве. Как можно так спокойно сообщать, что труды всей твоей жизни пропали?

— Ты сейчас пошутил? — спросила я нервно.

— Нет, — ответил он спокойно. — Тебя это расстроило?

— Конечно! — возмутилась я.

— Почему? — вдруг серьезно спросил он и посмотрел на меня.

— Ты вложил в свой бизнес столько сил и времени, чтобы всего добиться… а теперь просто вот так взял и потерял все! — от волнения я даже села на кровати и с отчаянием посмотрела на Дмитрия. — Я знаю, как никто другой, каково это — расстаться со своим детищем! Знаю, каково терять то, во что вложил частичку себя, — запальчиво произнесла я.

Да, я прекрасно помню, как тяжело далось мне расставание с рестораном. Мне казалось тогда, что я прощаюсь не с рестораном, а со своей мечтой. Конечно, если бы сейчас снова стал выбор — ресторан или наше с сыном счастье, я бы и в этот раз выбрала последнее. Но чувство потери от этого не становится слабее.

Дмитрий вмиг оказался рядом и сжал меня в своих крепких объятьях.

— Ну что ты, глупая, — сказал он нежно. — Я знаю, что из — за меня и моей семьи тебе пришлось расстаться со своим рестораном, знаю, что он для тебя значил, — прошептал он нервно. — Я именно поэтому и не хотел тебе ничего говорить. Ты близко к сердцу все воспринимаешь, — сказал он, вздыхая. Немного помолчав, он промолвил:

— Я банкрот только на бумаге и только для тех людей, кому надо было об этом знать.

Слова Дмитрия меня не успокоили, они только озадачили меня еще больше. Чего именно он добивался своими действиями? Я понимаю, что он не хочет, чтобы Маринка имела хоть что — то от его бизнеса и всего остального. Но он же мог поступить так же и имея за спиной бизнес. Дмитрий четко дал понять Марине, что ее содержать он не собирается, только дочь. Тогда зачем было разыгрывать весь этот спектакль?

— Я не понимаю… Зачем тебе надо было все это делать? — спросила я его.

— Если бы я оставил все как есть, Маринка в жизни бы не отстала от нас. Она бы подала в другой суд, чтобы отнять часть бизнеса… да мало ли что она могла бы еще придумать, — стал сердиться Дмитрий. — Я и так поражен тем, что она уже сотворила! А ждать от нее очередной гадости я не намерен, — бросил гневно он, поднялся с кровати и подошел к окну.

— Но Марина же может навести справки и тогда узнает все! — прошептала я.

— Может, — подтвердил Дмитрий мои слова. — Только дело в том, что она ничего не найдет, как бы ни старалась, — проговорил муж, улыбнувшись мне лукаво.

— Не понимаю… ты же сказал… — начала я.

— Да, я помню, что сказал! — перебил меня Дмитрий. — Но об этом я тебе расскажу, когда придет время, — проговорил он, ложась обратно в кровать и притягивая меня к себе.

— И когда это время придет? — спросила я, укладываясь удобнее в его объятьях.

— Скоро! А теперь давай отдыхать, завтра нам рано выдвигаться в путь, — сказал он.

Если честно, от этого разговора я запуталась лишь еще больше. А еще я так толком и не поняла план Дмитрия, да он и не пытался меня посвятить в него. Я поняла лишь то, что он больше не горит желанием когда — либо лицезреть Маринку на нашем пути.

Перестав забивать себе голову всякой ерундой, я закрыла глаза и почти моментально уснула. Но перед этим в голове пронеслась мысль, что уже завтра вечером я увижу своих крох и обниму Диму. Он, кстати, не меньше нашего переживает!

Домой мы вернулись поздней ночью, наши в это время уже спали. Пробравшись тихо в детскую, я первым делом проверила своих ангелочков, которые сладко сопели в своих кроватках. Полюбовавшись на своих крох, я так же тихо вышла из детской и направилась к старшему сыну. Вот вроде всего пару дней нас не было, а соскучилась по ним, словно год не видела.

Как ни странно, но сын в это время не спал! Дима сидел за компьютером, целиком погруженный в свою игру, он не замечал ничего вокруг. Подойдя к нему сзади, я стянула с сына наушники, и прошептала:

— Попался! Пока мамы с папой нет дома, ты отрываешься? — сказала я укоризненно.

Дима сначала шикнул из — за того, что его оторвали от игры, но тут же до него дошло, кто стоит сзади. Сын подскочил со своего места и довольно быстро оказался рядом, сжимая меня в своих уже по — настоящему крепких руках. Я сдавленно ахнула и прохрипела:

— Сынок, если ты меня сейчас же не отпустишь, то в ближайшее время ты можешь остаться без мамы.

До Димы быстро дошло, о чем речь, и он тут же выпустил меня из своих объятий.

— Прости! — смущено проговорил он.

— Ничего! — успокоила я его.

Да, спорт и занятия по борьбе пошли ему на пользу. Совсем скоро уже нельзя будет сказать, что он мелкий пацаненок, его можно будет гордо называть мужчиной! И, скорее всего, он еще обгонит Дмитрия с его наградами, как об этом и мечтал. Тем более начало — то положено, сын уже может похвастаться несколькими кубками и медалями. Он даже настаивает на том, чтобы ему сделали такую же комнату, как у Дмитрия на острове.

— Так, почему ты еще не в кровати? Ты видел, который час? Завтра тебе, между прочим, в школу! — отчитала я сына.

— Ну мам! — запричитал он. — Как я мог лечь спать, зная, что вы сегодня возвращаетесь?! Я должен был дождаться вас. И мне к тому же интересно как вы съездили! — возмутился он.

— Давай об этом завтра, хорошо? Мы устали, дорога была длинной и тяжелой, — попросила я сына.

— Значит, она правда наша сестра? — спросил как — то сдавленно сын.

— Дим, а откуда ты про это узнал? — спросила я, нахмурившись. Да, Дима знал, что мы едем в наш старый город по срочным делам, только мы не говорили ему ничего, не хотели заранее травмировать ребенка. А оказывается, он уже обо всем знает! И откуда интересно?

— Так это правда? — снова спросил он, не обращая внимания на то, что я ему вообще — то вопрос задала.

— Сначала ответь, откуда ты узнал об этом! — строго сказала я. — А потом мы поговорим об остальном!

Сын смотрел на меня взглядом обиженного загнанного зверька и недовольно пыхтел. Я же в свою очередь глядела на него недовольно и немного осуждающе. Я почти уверена, что он опять подслушивал.

— Я нечаянно услышал, как Мила обсуждала это с Анжеликой Николаевной! — произнес обиженно Дима.

— Дим, мы уже много раз об этом говорили! — устало проговорила я. — Во — первых, это некрасиво, а во — вторых…

— Да — да, я помню! «Не суй свой нос, куда не следует» и тому подобное! — сказал он, начиная злиться. — Так это правда? — вновь спросил он.

— Да! — устало вздохнув, ответила я ему. — Что, теперь тебе стало легче?

— И что, она теперь будет жить с нами? — скривившись, спросил он, не обращая на мой тон никакого внимания.

Да, мальчик растет и с ним становится уже трудно совладать. Слишком рано, по моему мнению, он хочет стать защитником. Ему бы еще беззаботно играть в свои игры и бегать с друзьями. А он уже пытается стать мужчиной, чтобы я могла на него положиться, чтобы в любой момент он мог за нас постоять. И это его рвение я понимаю и принимаю, но в то же время ругаю себя за то, что его детство слишком быстро закончилось.

— Дим, ты чего?! — удивленно произнесла я. — У нее есть своя мама и свой дом, — сказала я.

— Понятно, — задумчиво сказал Дима. — Мне даже жаль ее немного. Такую мать, как тетя Марина я даже врагу не пожелаю! — пробурчал сын себе под нос, но я все же услышала.

— Дима?! — удивленно воскликнула я.

— Что Дима? — передразнил сын меня. — Мне вообще — то спать давно пора, а ты тут меня отвлекаешь! — возмутился он.

А я от такого заявления могла лишь удивленно взирать на сына. Потом, усмехнувшись, я вышла из комнаты сына, пожелав ему спокойной ночи.

«Как же он похож на отца, особенно характером! — подумала я. — А с Милой и Анжеликой я еще переговорю, обязательно!»