Глава 4

Уже неделя прошла после того, как я говорила с матерью Дмитрия, а я так ничего и не решила. Мысли не давали покоя. Так и эдак, я представляла себе нашу будущую встречу. Но каждый раз мне почему — то казалось, что все неправильно. Что я не обязана с ним говорить, что — то рассказывать. Раз он сам за столь долгое время не соизволил мне позвонить или хоть как — то дать о себе знать, то почему я должна? Да еще и детей ему навязывать. Это как — то неправильно.

Именно так я рассуждала до вчерашнего вечера. Как раз тогда я решила никуда ни ехать и никак не давать о себе знать Дмитрию. Я приняла решение, что раз он сам не хочет со мной связываться, то я тем более не буду. Но это было до того, как я легла спать.

Ночью мне приснился сон, от которого я проснулась с криком, вся в поту. Именно он заставил меня вскочить ни свет ни заря и начать собираться.

— Может, ты никуда не поедешь? — спросила сонная Мила. Всклоченная и лохматая, она сидела на моей кровати. — Может, ты просто позвонишь? Тащиться в такую даль… Это же ненормально! — возмутилась она и, подавив зевок, продолжила:

— Давай хотя бы я с тобой поеду?

— Нет, тебе нужно остаться здесь, чтобы присматривать за Димой и кафе, — сказала я строго.

— Но… хотя бы…

— Нет! — перебила ее я. — Я все решила! Постараюсь побыстрей со всем разобраться и поскорее вернуться, — проговорила я, защелкивая чемодан.

— Дима будет переживать, — неуверенно протянула Мила, поднимаясь с кровати, и, схватив мой чемодан, направилась к выходу.

— Знаю… — тяжело вздохнув, я направилась в комнату сына.

Присев на краешек кровати, я посмотрела на его кудри. Протянув руку, я чуть их пригладила.

«Он так похож на отца!» — подумала я.

Наклонившись, я поцеловала его в макушку и покинула комнату.

Да, сын будет переживать. Возможно, даже обидится на меня. Но я не хочу его вновь во все это втягивать. Поеду поговорю с Дмитрием, а потом просто вернусь назад. И все у нас с сыном будет хорошо, вне зависимости от того, как пройдет эта встреча.

Дорогу я перенесла гораздо лучше, чем думала, — было немного тяжеловато, но в целом неплохо. Сразу ехать в дом родителей Дмитрия я не собиралась. Остановилась в отеле, в заранее забронированном номере. Приняв душ, я прилегла отдохнуть. Но уснуть мне не удалось, — как бы я ни старалась, перед глазами до сих пор стоял ночной сон. Несмотря на то, что я пыталась о нем не вспоминать, он задел какие — то струны в моей душе. Что — то такое, от чего я поняла, что не хочу терять Дмитрия, какой бы он ни был плохой. И пусть мы не будем вместе, но мне хватит и того, что я буду знать, что с ним все в порядке. Возможно, только тогда я смогу успокоиться и выкинуть все ненужное из своей головы, сосредоточившись на детях.

Вывел меня из состояния задумчивости звонок телефона. Взглянув на дисплей, я занервничала и тут же ответила на звонок.

— Что — то случилось? — нервно спросила я.

— А что должно случиться? — переспросила меня Мила. — Вообще — то я звоню узнать, как ты добралась, как себя чувствуешь. Мы, знаешь ли, переживаем! — проговорила она.

От ее слов я вздохнула с облегчением. Дима хоть и большой мальчик, но я за него переживаю. Впрочем, как любая нормальная мать.

— Извини, я просто не привыкла к долгим разлукам с сыном, — сказала я тихо. — Как он там?

— Ничего, возмущается, что ты не предупредила об отъезде, а еще обижается, что не взяла его с собой. А так, в целом все нормально, — ответила Мила. — Ты лучше скажи, как доехала? Как самочувствие? — спросила она.

— Нормально, не волнуйся! — ответила я.

— Еще ведь не ходила? — спросила она.

— Нет… — честно ответила я. — Думаю, отдохну немного и пойду.

— Что ж, удачи тебе там! — сказала подруга.

— Спасибо!

Я заранее созвонилась с Анжеликой Николаевной, чтобы предупредить, что хотела бы поговорить с Дмитрием. Она, конечно, не сразу поверила в то, что я уже в городе и действительно хочу увидеть Дмитрия. Но сразу сказала адрес и сообщила, что выйдет мне навстречу. Не прощаясь, я отключилась, чтобы тут же приняться за сборы.

Она встретила меня возле дверей, вежливо поздоровалась и предложила выпить чего — нибудь горячего. Но я отказалась. Я в этот дом пришла не чаи гонять и беседы милые с ней вести. Я пришла увидеть Дмитрия и поговорить с ним. Извинившись, Анжелика Николаевна проводила меня до спальни Дмитрия. Да, он находился в родительском доме, для него специально подготовили комнату на первом этаже.

И вот, я стою у дверей в спальню Дмитрия, все никак не решаясь войти. Почему — то именно сейчас меня охватил страх. Страх того, что меня ждет за этой дверью. Мне почему — то хотелось развернуться и уехать. Уехать отсюда, из этого дома, из этого города. Но я не могу позволить себе эту слабость. Не для того я преодолела такое большое расстояние, чтобы уехать отсюда ни с чем.

Сделав глубокий вдох в попытке успокоиться, я поднесла руку к двери и тихо постучала. На стук никто не отреагировал, и, немного помявшись, я аккуратно приоткрыла двери и несмело вошла.

Помещение меньше всего было похоже на спальню. Скорее, оно напоминало больничную палату. И, хотя все приборы и аппараты в данный момент были выключены, все равно мне стало не по себе. Он лежал на специальной высокой койке. Рядом стояло кресло, а в нем сидел молодой парень в белом медицинском халате, читая книгу. По — видимому, он был тут кем — то вроде сиделки. Я подошла и тронула парня за плечо, тот дернулся и с испугом обернулся. А когда он увидел меня, его глаза расширились от удивления. Наверное, он подумал, что пришла хозяйка, а тут стою я, такая вся круглая. Я кивнула ему на дверь, тот намек понял и покинул комнату. Недолго думая, я присела в то кресло, где до того сидел парень. Выдохнув, я, наконец, перевела свой взгляд на Дмитрия.

В комнате царил полумрак и хорошо разглядеть что — либо было тяжело. Дмитрий спал, его черные кудри разметались по подушке. Мне захотелось провести по ним рукой, — так же, как совсем недавно я делала сыну. Лицо рассмотреть не получалось, и я перевела свой взгляд на его грудь, на ту часть, которую не прикрывала простыня. Весь его торс покрывали шрамы. Большие, которые были розовыми и выпуклыми, и маленькие, которые были еле заметны. Руки мужчины тоже были в шрамах, наверное, как и все остальное тело.

— Любуешься? — спросил хриплым со сна голосом Дмитрий. — И как, нравлюсь? — насмешливо добавил после небольшой паузы.

— Я даже не знала, что ты тогда так сильно пострадал, — сказала я тихо.

— И что бы ты сделала, если бы знала? Раньше бы пришла надо мной посмеяться? — горько усмехнулся он.

— О чем ты? Нет, конечно! — немного повысив голос, возмутилась я.

— Зачем ты пришла, Вероника? — как — то устало проговорил он, отвернувшись.

Я и так толком не видела его лица, а теперь он вообще от меня отвернулся. Это нормально, спрашивается? Я к нему пришла спустя полгода, в течение которых думала, что он мертв, а он лицо от меня отворачивает. Подумаешь, какие мы гордые, аж смотреть не хотим! Ничего, мы и так можем разговаривать, мы люди хоть и не менее гордые, но поумнее некоторых будем!

«Не собираюсь я нервничать, мне нельзя! Просто скажу, что хотела, и уйду».

— Я поговорить пришла, — сказала я спокойно.

— О чем? — удивился немного он.

— А разве не о чем? — спросила я его.

Я тоже была удивлена его вопросом, но при этом старалась выглядеть спокойно. Он думает, что нам не о чем разговаривать? Он это серьезно?

— Для начала поговорим о прошлом, потом — о настоящем, а в конце… о будущем, — проговорила я серьезно.

Но Дмитрию мой настрой, видимо, не понравился, так как он резко развернулся ко мне и, подавшись вперед, довольно грубо проговорил:

— Мне не о чем с тобой разговаривать! Возвращайся туда, откуда пришла!

Сейчас я смогла рассмотреть его лицо. И да, то что я увидела, меня повергло в шок. Шрам, который красовался на пол — лица. Он начинался над правой бровью, шел через глаз, щеку, а заканчивался почти на подбородке. Но он ничуть не портил его красоту, только добавлял мужественности и строгости. А еще мне непривычно было его видеть в такой ярости. Те пару раз, что я наблюдала его злым — ничто по сравнению с тем, в каком гневе он находился сейчас.

— Что? Не нравлюсь таким? — усмехнулся он.

— Отчего же? — ничуть не смутившись, ответила я. — По — моему, тебе так даже больше идет! — заверила я.

— Да ты издеваешься! — воскликнул он.

— Ничуть! — без капли иронии ответила я. — Но ты не отвлекай меня. Я приехала сюда не внешность твою обсуждать, а поговорить о нас, — все так же без шуток проговорила я.

— Нет, ты серьезно? — спросил он меня.

— Более чем! — заверила я.

— О, женщина… — простонал он и отвернулся.

— Что ж, тогда я начну рассказывать, а ты меня поправь, если что. Договорились? — спросила я у него, но он промолчал. — В общем, я не буду начинать все с самого начала и пересказывать все, что происходило между нами. Меня — то и мучает всего пара вопросов. Ответишь на них и я, возможно, уйду. Первый и, пожалуй, главный вопрос. Ты подписал тогда договор или нет? — спросила я.

— Откуда…? — удивился он.

— Нет, ты, конечно, можешь не отвечать, если не хочешь… — начала я, но он меня перебил.

— Нет, я не подписал тогда договор. У нас с отцом был уговор, что я уезжаю за границу и забываю о вас, а он в свою очередь тоже забывает о вас и не лезет в вашу жизнь, — он говорил тихо, все так же не смотря на меня.

Ну что ж, хоть в этом его мать не солгала, что меня немного порадовало.

— Ладно, с этим разобрались. Теперь ответь, пожалуйста, только честно. Зачем ты все тогда затеял? — спросила я, впрочем, ни на что толком не надеясь. Не ответит на этот вопрос — задам следующий, у меня их много накопилось.

— Я уже говорил тебе, — ответил он.

— Нет, не говорил, — мотнула я головой. — Если ни хочешь — не говори, я и так догадываюсь, для чего ты все это начал. Тебе было скучно, и ты решил примерить на себя роль отца, ну и заодно…

— Нет! — воскликнул он. — Все не так было! Точнее, почти не так, — тихо добавил он. — Да, сначала я хотел привязать к себе сына и отобрать его у тебя. Но потом я понаблюдал за тобой и понял, что ты совсем не такая, какой хочешь казаться. Я узнал тебя с другой стороны, ты меня зацепила. Я хотел… я пытался сделать все, чтобы у нас получилась семья. Настоящая семья, понимаешь? Но у меня не получалось, потом еще родители… да и я сам. Ты прости за тот случай в домике. Я повел себя как сволочь. И мне нет прощения, я это понимаю! Вот только не могу понять, почему после всего, что случилось, после всего, что я сделал, ты пришла и сидишь тут? И как Сергей тебя ко мне отпустил? — закончил он свою речь.

То, что Дмитрий попросил прощения, не забыл — уже хорошо! То, что, судя по всему, я ему была не безразлична — тоже прекрасно! Но черт, каким боком тут замешан Сергей? Вот этого я понять не могу!

— А при чем тут Сергей? — все еще под впечатлением от услышанного, спросила я.

— Как при чем? Он же твой муж! Разве он не будет тебя ревновать? — спросил он озадаченно. — Я помню ту встречу. Ему явно не понравилось, что я трогал его женщину, — сказал Дмитрий.

Все, вот теперь я в полнейшем шоке! Оказывается, у меня есть муж, а я об этом ни сном ни духом! Вот это новости!

— Интересные у тебя сведения, — проговорила я задумчиво. — Я даже догадываюсь, кто тебе такое сказал, — хохотнула я. — Родители?

— Нет, Марина, — исправил он.

— Ага, как же без нее. Я не удивлена, — проговорила я. — И именно поэтому ты не пытался даже связаться со мной? — спросила я у него с осуждением.

— Да и ты, смотрю, не горела желанием общаться с калекой! — желчно сказал он.

— Ну, для начала, я не замужем. Скажу больше: после того случая мы с Сергеем больше не виделись, — с сарказмом ответила я. — А что касается тебя… Всего пару недель назад я была уверена, что ты мертв!

Дмитрий расширил глаза в изумлении и выдавил:

— Что?!