Глава 18

Ксюша Ник потянул меня ближе, схватив за ступни. Подмял под себя и снова начал с обычных, ничем не пугающих поцелуев. Постепенно я стала заводиться, искры еще не успевшего потухнуть внутри пламени разгорались с новой силой. Ник спустился к шее, лизнул мочку уха и следом прикусил ее, отчего меня слегка прошибло током. По телу стала растекаться горячая лава, грозящая спалить меня без остатка. Тяжело дыша и иногда испуская тихие стоны, я отдавалась парню без остатка, еще не всем телом, но всей душой. Его рука накрыла мою грудь, чуть сдавила, зажимая между пальцами напряженную вершинку. Его губы нашли вторую, втягивая и посасывая, отчего меня снова начало выворачивать дугой, настолько острыми были ощущения от этой сладкой пытки. На миг он оторвался от груди и заглянул мне в глаза. Я уже сходила с ума от желания переступить черту, позабыв обо всех своих страхах. – Тебе нравится? – спросил Ник, словно змей-искуситель, глядя прямо мне в глаза и медленно ведя языком по набухшему соску. Я кивнула, закусывая губу. – Скажи, что тебе нравится, – прошептал он. – Мне все нравится, – воскликнула я, потому что его пальцы как раз нырнули между моих ног. – И это нравится? – он намеренно задел жаждущий внимания бугорок и нырнул одним пальцем внутрь. – Да, – ответила я, сжимая зубы. – Больше не боишься? – уточнил он, продолжая пытку языком и губами. – Нет, – ответила я и замотала головой в подтверждение своих слов. Он оторвался на миг от груди и посмотрел на мои широко разведенные бедра, где медленно пытал меня своими искусными пальцами. – Ты такая горячая и вся течешь для меня, – прошептал он, прожигая горячим взглядом. Его слова губы, руки, все приводило меня к крайней точке кипения, я понимала, что мне нужно больше, просто изнывала от желания. А он отстранился от меня, будто специально. Я уже хотела возмутиться, но потом почувствовала, как он подхватил мои ноги под колени и прижал их к груди. – Попробуем доставить тебе минимум дискомфорта. Детка, возможно, будет больно, но я постараюсь, чтобы это была минимальная боль, – говорил он сдавленно, пока направлял в меня свой каменный ствол. Я немного испугалась, но он тут же заметил. – Расслабься, не хочу, чтобы тебе было больно, позволь мне контролировать ситуацию, – пока я отвлеклась на его слова, он плавно вошел внутрь, боли не было, было чувство наполненности и непривычный дискомфорт, меня словно распирали изнутри. Я осмелела, не почувствовав той боли, о которой все говорили, и подалась вперед. Именно в этот момент он вошел глубже, разрывая меня. Больно было безумно. Я закусила губу и замерла. Ник тоже застыл и перестал шевелиться, внимательно наблюдая за моей реакцией. – Детка, я сейчас постараюсь войти полностью и дам тебе немного времени привыкнуть. Потерпи, – сдавленно проговорил он. – Что? Ты еще не весь? – испуганно воскликнула я. – Нет, я передумала. Хватит. Мне больно. Очень больно. Думаю, ты что-то мне повредил. – Поздно уже что-то менять, барьер я преодолел, – снова отвлекая меня болтовней, этот гад выполнил свою угрозу, продвинувшись дальше. – Да ты своим огромным… этим… самым мне там до горла достал, – возмутилась я, потихоньку приходя в себя, даже не замечая, что боль начинает отступать. Ник тихо засмеялся, запрокинув голову. – Ты преувеличиваешь мои размеры, – наклонился и поцеловал, при этом шевельнувшись внутри. Было немного больновато, но и возбуждение, затаившееся где-то в глубине, постепенно возвращалось. Парень начал осторожно двигаться, почти полностью покидая меня и так же неспешно двигаясь обратно. Ощущения были смешанные, тянущая боль, легкий дискомфорт и безумная страсть переплелись в какую-то запутанную нить. Не то чтобы было совсем все плохо, но и бьющейся в конвульсиях восторга меня назвать нельзя. Ник отпустил мои ноги, и я немного расслабилась, так как давление уже было меньше. Он наклонился и поцеловал меня, отвлекая от того, что продолжалось внизу. Вскоре я почувствовала, как он стал наращивать темп, при этом губами и языком он таранил мою шею, запуская по телу все те же искры удовольствия. Все ощущения сложились в одно, я снова приближалась к краю, и путь этот, хоть и был сложным и болезненным, все же вел к тому самому неописуемому восторгу, который я успела ощутить утром на крыше. Ровно в тот момент, как внутри меня взорвался пузырь с разноцветными бабочками, Ник с протяжным стоном навалился на меня. Как ни странно, я не погибла под его весом. Мне казалось так естественно, что он вот так лежал и тяжело дышал. – Не стал тебя долго мучать, малыш. Знал, что тебе больно. Прости, но тут я ни при чем, – пробормотал он, осыпая мое лицо легкими поцелуями. – Мне все равно было хорошо, – ответила я, глупо улыбаясь. – Кончила? – удивленно вскинув бровь, спросил Ник. Я чуть заметно кивнула. – Серьезно? – он усмехнулся, приподнимаясь и перекатываясь на бок. – Я и правда крут. Покурить бы. – Здесь нельзя, – вздохнув и желая поскорее прикрыться, ответила на его замечание. Ник не дал мне больше шевельнуться, притянул к себе и уложил головой на плечо, приобняв рукой. Я несмело положила ладонь на его грудь, ощущая под пальцами затвердевшие мышцы. Слегка провела рукой ниже, изучая рельеф. – Эй, я бы не советовал, – возмутился Ник, ловя мою руку и укладывая обратно. – Я на тебя как-то слишком бурно реагирую. И поверь мне, хочу еще. Так что лучше не провоцируй. – Чем я тебя провоцирую? – удивленно спросила, приподняв голову. – Ручонками своими, губами, которые так и хочется сожрать. А тело у тебя, малыш, вообще огонь, – пробормотал он, поворачиваясь и нависая надо мной. – Я от одного взгляда на тебя завожусь, так что лежи смирно и не испытывай судьбу. Больно будет снова, если повторить сейчас. – Ты из-за одной моей фразы залез ко мне в окно? – спросила я, быстро меняя тему. Кивок. – Как ты вообще это сделал? По отвесной стене на третий этаж? – сгорая от любопытства приподняла голову и взглянула в его глаза. – У меня свои методы, – уклонился он от прямого ответа. Ник чуть приподнялся, поцеловал меня в лоб и щеки, лишь коснулся губами моих губ и лег обратно, привлекая к себе. Как-то вытащил из-под нас одеяло и накрыл. Уже через секунду он заснул, а я все не могла расслабиться, было непривычно прижиматься к обнаженному телу парня. И мне никак не давал покоя вопрос, была ли кровь и насколько сильно я испачкала покрывало. Но встать и проверить все это я не решалась. Боялась потревожить сон парня. Лишь спустя полчаса я все же решила подняться, и стоило мне встать, как по ногам потекло что-то липкое. «Кровь, – подумала я, ужаснувшись. – Почему столько?» Но проследив взглядом за струйкой, тут же поняла, что субстанция хоть и приобрела розоватый оттенок, оказалась совсем не кровью. – Твою мать, Ник, – заругалась я шепотом. – Только не это. На меня снизошло озарение: этот козел даже о защите не подумал. Просто пришел, поимел и уснул. И как только я просмотрела этот момент. Слишком переволновалась, вот и не заметила, что он без резинки. Хотя на крыше надевал. Значит, планировал предохраняться. Почему же сейчас? Меня раздирали изнутри вопросы. Чтобы убедиться, что я не зря матерю мирно спящего парня, приподняла аккуратно одеяло и взглянула на орудие преступления. Все указывало на то, что секс был незащищенным. Я кинулась к телефону, открыла календарь и стала вспоминать, когда у меня те самые дни. По всему выходило, что именно сейчас период, благоприятствующий залету. – Ник, вставай, – крикнула я практически в ухо засранцу. – Быстро просыпайся, придурок. – Мышка, ну ты чего? Я всю ночь не спал, ну будь человеком, – пробурчал Ник и, отвернувшись к стене, продолжил ровно сопеть. – Ник, ты сволочь. Ты забыл про… – это слово застряло у меня в горле. Казалось, если я его произнесу, все станет в разы реальней. – Мы сделали это без резинки. Голос совсем потерял все краски, перед глазами поплыли фантазии, в которых я ходила с коляской, а Ник прожигал жизнь со своими друзьями. Да уж. Ведь мы даже встречаться с ним не начали. Ник вдруг зашевелился и сел в кровати, пытаясь сфокусировать взгляд и глупо моргая. – Черт. Как я мог забыть про презик? Если что, я чист, никогда еще не забывал… – он замолчал и посмотрел на меня виновато. – Детка, не очкуй раньше времени. – Ага, тебе легко говорить. А если я залечу? У меня как раз период овуляции, ты пока дрых, я посчитала. Ну почему? Зачем ты прилип ко мне? Какого черта я тебя подпустила? – чуть не срываясь на плачь, начала я рычать на Ника. – Я же себе всю жизнь сломаю, если залечу. – Слушай, есть же таблетки. Вредные, конечно, но от одного раза ничего не будет. У меня знакомый доктор есть. Сейчас наберу, решим проблему, – произнес он, бросая в мою сторону хмурые взгляды. Он нашел свои брюки, поднял боксеры и натянул на себя одежду, по ходу дела набирая чей-то номер. Накинул рубашку, уже прижав плечом телефон к уху. – Алло, теть Элл, привет. Тут дело такое, не подскажешь, как таблетки называются, ну, чтобы после секса не залететь? – произнес в трубку, а я уставилась на него, готовая убить. – Ну ладно, случайно вышло. Какие анализы, теть Элл. Она девочка… Хм, была, – произнес он, а я готова была сквозь землю провалиться от стыда. – Знаю, какие бывают. Она не такая, – препирался Ник с кем-то. – Ну хватит мне нотации читать, все я знаю. Ты же в курсе, что это в первый раз. Ну помоги. Он схватил ручку со стола и нацарапал что-то на стикере. – Спасибо, теть Элл. Я твой должник. Ага, на днях забегу. Привезу, ага. Твои любимые. Пока, – он сбросил вызов, оторвал стикер от пачки и застегнул рубашку. Я не знала, что сказать, лишь сгорала от стыда под его злым взглядом, кутаясь в широкую домашнюю футболку, которую успела на себя накинуть. Пока он говорил по телефону, на его губах играла виноватая улыбка, но как только завершил вызов, она испарилась. Скрипнув зубами, он открыл окно. Я даже пикнуть не успела, а он уже свесился с оконной рамы. – Стой, Никит. Ты куда? – кинулась я за ним, перегнулась вниз, силясь хоть что-то рассмотреть, но ничего так и не увидела. Мне вдруг стало не хватать воздуха. Показалось, что в комнате невероятно душно. Не закрывая створку, я сползла вниз и села на пол. Только в этот момент я всхлипнула, осознав, что по щекам текут слезы. «Я все испортила. Как я могла все испортить? – подумала я, начиная рыдать в голос. – Он пошлет меня теперь. И будет прав. А я дура. Поэтому останусь одна. А если он сильно обидится, так еще и прослыву на весь универ подстилкой мажора». Так и сидела на полу, ругая и жалея себя попеременно, пока не услышала странные шорохи за окном. В следующий момент в комнату впрыгнул Ник. Он сжимал в кулаке какую-то упаковку из аптеки. – Эй, мышка, ты чего там сидишь? – спросил он, шагнув ко мне. – Ты ревешь? Он опустился передо мной и заставил встать. Нахмуренный взгляд скользнул по зареванному лицу. Но потом брови расправились, и Ник глубоко вздохнул, притянув меня в объятья. – Ну и чего ты плачешь? – уже тише и спокойнее спросил он. – Я обидела тебя. Испугалась и выставила тебя во всем виноватым. Ты меня бросишь теперь, – ответила я сдавленным голосом, не сдержалась и снова всхлипнула. – Дура ты, мышка, – прошептал он, целуя меня в макушку. – Давай, выпей таблетку и пошли спать. Ты потом вторую ровно через двенадцать часов прими. Поставь напоминание. – Угу, – промычала я и шмыгнула носом.