Глава 17. Лена

Утром мы вместе с Никитой приезжаем в лицей. Как только подходим ближе, замечаем, что на площадке перед входом собрался почти весь наш класс. И парни, и девчонки что-то внимательно читают в телефонах. Видят нас и вылупляются на меня, как на диковинную зверюшку. Одна из одноклассниц, та, кто хвасталась, что спит с Дэном, громко шепчет: – Я же говорила, что она ненормальная! Кто хочешь свихнется, проведя месяц в плену у отморозков. А еще если на твоих глазах убивают мать. Поэтому она бросается на людей. Ее надо проверить в психушке и держать подальше от здоровых. Ник крепко сжимает мою ладонь. Справа от нас стоят Светка с Костей. Чуть дальше Дэн, тоже с мрачным видом смотрит в экран мобильника. – Ну что, подружка, служба безопасности моего папочки неплохо работает, правда? – ядовито интересуется Светка. – Все можно раскопать. Даже если это хорошо спрятали. – Ну и как было в плену? – скабрезно ухмыляется Костя. – Тебя там не чпокнули всей компанией? – Заткнись, тварь! – с рычанием бросается на него мой парень. – Погоди, Ник, – останавливает его Дэн. – Я хочу узнать, почему Костяна эта тема так интересует? Личный опыт? – Ты что, Дэнчик? – удивленно смотрит на него Светка. – Она же и тебя кинула. Пусть отвечает за свои поступки! – Вот-вот, – поддакивает Костя. – А вообще могла бы дать обоим. Ей не привыкать. Ник снова рвется к нему. Но Дэн успевает первым. Делает неуловимое движение. И Костя складывается пополам, задыхаясь и хватая ртом воздух. – Оставайся с Леной, – бросает Денис Нику. – Я сам разберусь с уродом. – берет Костю за шкирку и тащит за угол со словами: – Пойдем, пообщаемся. Расскажешь мне, кого, куда и сколько раз чпокнули. Смотрю на стоящих вокруг одноклассников, но вижу не их ухмыляющиеся лица. А мерзкие рожи тех, кто держал нас с мамой в плену. Они тоже постоянно ухмылялись. И часто грозили насилием. Но к счастью не тронули. Не знаю, смогла бы я это пережить. – Еще кто-то хочет высказаться? – с угрозой спрашивает Ник. Все быстро отводят глаза в сторону и убирают с лиц улыбки. Мой парень берет меня за руку и тянет в здание. В коридоре обнимает, утыкаясь губами мне в висок, и предлагает: – Хочешь, отвезу тебя домой? К черту всех! – Нет, – медленно качаю головой. – Не хочу сбегать. Пойдем в класс. – Справишься? – с тревогой уточняет он. – Не знаю. Посмотрим. Уже за партой осознаю, что переоценила себя. Тело снова перестает подчиняться. Руки дрожат, дыхание рвется. Все предвестники панической атаки в действии. Судорожно сжимаю ладонь Никиты. Он беспокойно смотрит на меня и вдруг, обхватив за затылок, впивается в мои губы. Прямо в классе, во время звонка на урок. Это не просто успокаивающий поцелуй. Нет, настоящий ураган. Никита шумно дышит и жадно исследует мой рот языком. Сбоку кто-то свистит. А кто-то одобрительно хмыкает «Красава!» В класс заходит учитель. Покашливает и спокойно произносит: – Так, ребята, вспоминайте быстрее, где вы находитесь. И начнем урок. Никита отрывается от моих губ. Потемневший взгляд полон откровенного желания. – После уроков продолжим, – произносит тихо. Придвигается ко мне вплотную и не выпускает моей руки, поглаживая венку на запястье. А я уже забыла, что у меня начиналась атака. Никакой паники и дрожащих рук. Хотя руки все равно немного подрагивают. Но не от страха, а от поцелуя. В душе спокойствие и тишина. Проходит примерно половина урока. И с улицы раздается громкий вой сирены. Учитель останавливает урок и подходит к окну. Парни с крайнего ряда рвутся туда же. – Посидите тихо, – просит математик. – Я узнаю, что случилось. Он уходит. А кто-то у окна начинает комментирует: – Черт! Скорая и менты. Директриса наша там. Охранники тоже. Вижу Дэна. Двое парней уходят вслед за учителем, через десять минут возвращаются и докладывают всем: – У Костяна перелом челюсти и сотрясение. Его увезла скорая. Дэна забрали менты. Директриса пыталась отстоять. А когда не получилось, поехала с ним. Все громко обсуждают происшествие. Я сижу молча и думаю о Дэне. Не ожидала от него такого поступка. Думала, что присоединится к травле. Не зря Никита с ним дружил. До звонка учитель так и не возвращается. Перед тем, как выйти из класса, смотрю прямо на побледневшую, молчаливую Светку и говорю с усмешкой: – Ну что, Светик, теперь твоя очередь, – она бледнеет еще сильнее. Ее глаза нервно бегают по классу. Но все вокруг молчат. Никто не готов ее поддержать. После уроков мы с Никитой едем ко мне. Отец, как обычно, в офисе. У домработницы выходной. Охрана у себя в домике, рядом с воротами. Мы одни и пользуемся этим. Запираемся в моей комнате и продолжаем то, что начали на уроке. Но секс сегодня какой-то другой. Неторопливый и неспешный. Нежный и страстный. Но это не все. К движениям тела присоединяются чувства. Осознаю, что мои защиты рухнули. Самое главное, я больше не хочу их поднимать. Слишком долго я жила в панцире. Так было проще, да. Но разве это жизнь? Прошлое не отпускало меня. Хотя я думала, что справилась с ним. Дэн и Никита своей поддержкой, кажется, помогли мне поставить точку. Пусть есть еще над чем работать. Но первый шаг я уже сделала. Чувствуя, что я открываюсь, мой парень открывается в ответ. Мы больше не двое, бегущих от одиночества и собственных демонов. А настоящая пара, соединяющаяся на уровне сердец. Я чувствую это в каждом трепетном прикосновении парня к моей разгоряченной коже. В каждом жадном поцелуе. В хриплых стонах, с которыми он отзывается на мои ласки. В осторожных движениях во мне. Правда спустя несколько секунд Никита срывается на быстрый темп. Его дыхание рвется, с хрипом вырываясь из легких. И мое тоже. А потом мы разговариваем. Впервые я кому-то рассказываю о том, что чувствовала плену. Ник крепко обнимает меня и поглаживает по плечу. Дальше уже он делится своей историей. Чувствую, как тяжесть в душе, с которой жила полтора года, постепенно растворяется от его чуть хриплого голоса. Не удерживаюсь, и целую его. Он мгновенно вспыхивает, и наша все повторяется снова. Ближе к вечеру Никита достает телефон и громко ругается. Быстро набирает кого-то и нервно уточняет: – Да, что случилось? У меня звук был выключен… Что значит, забрали? Какого черта!.. Умываете руки? Отлично! Может, тогда и деньги вернете?… Как мне ее забрать? Куда ее увезли?… Никак? Да себе посоветуй успокоиться! – орет в трубку и швыряет ее на кровать. – Никит, что произошло? – спрашиваю с тревогой. – Мою сестру забрали. Приехала какая-то гребаная комиссия. А эта… не успела меня предупредить. Соседка с Катькой зашли к нам за вещами, а там они. Ребенок с чужой женщиной, мать в отключке. Все к одному! Что теперь делать? – Никита обхватывает голову ладонями и опускается на край кровати. – Я все продумал. А теперь весь план к черту. Мне ее не отдадут…