Глава 6. Лена

Собираясь утром в лицей, выбираю совсем другой образ. Бежевые брюки и такого же цвета объемный пуловер. Вроде бы, мягкая классика. Но просто классику носить мне скучно. Поэтому брюки у меня в обтяжку. А у пуловера сзади глубокий вырез. Плюс массивная бижутерия и опять же грубые ботинки. Вот и получилась очередная провокация. На завтраке в нашей огромной кухне-гостиной сталкиваюсь с отцом. Он пьет кофе, изучая что-то в ноуте. Накануне папа все же дождался меня, но совместного отмечания не случилось. Я была уставшей и раздраженной. К концу вечера в клубе все начало злить. Подобострастие менеджера. Активные ухаживания Дэна. Восторги Светки. Хмурые взгляды Ника. Так что дома я сразу ушла спать. Сажусь за стол, отец внимательно разглядывает меня. – Для учебы не слишком? – спрашивает, кивая на мой наряд. – В самый раз, – пожимаю плечами, с удовольствием принимаясь за блинчики с начинкой. Повар у нас отличный. – Тебе виднее, – сразу сдает назад отец. И через небольшую паузу просит: – Дочь, пусть лицей продолжит существование. Порезвись там, но аккуратно, ладно? – Его ученикам не составит труда найти новый. Точнее, их предкам, – продолжаю с аппетитом жевать. – Не всем, – морщится отец. – Лицей берет по грантам перспективных детей из малообеспеченных семей. – Интересно, – поднимаю на него глаза, – выбирала школу я. А ты знаешь о ней больше меня. – Для меня важно все, что тебя касается, – отзывается он и замолкает, сжимая челюсти. Я тоже замираю. Иногда даже такие безобидные фразы откидывают нас на полтора года назад. В тот ад, что полностью перевернул наши жизни. Не хочу об этом говорить, не хочу вспоминать. С шумом отодвигаю тарелку и встаю из-за стола. – Можешь не переживать, лицей не пострадает, – усмехаюсь и шагаю к выходу. Почему-то перед глазами возникает лицо Никиты. Вот он как раз похож на того, кто учится по гранту. Интересно, в чем так силен, что его взяли в школу для элитных детишек? Мы живем в очень закрытом поселке с охраной по периметру и на въезде. Не показушной, а серьезной. Выезжаю за ворота, ощущая на себе цепкий взгляд. Проехав метров двести, замечаю, как ко мне на хвост цепляется спортивная машина. Сначала активно мигает фарами, а затем догоняет и пристраивается сбоку. Водительское окно открывается, и я вижу скалящегося в улыбке Дэна. Тоже открываю окно. – Привет! – кричит он. – Решил тебя проводить. Я же теперь твой рыцарь. – Откуда узнал, где я живу? Это закрытая информация, – ору ему в ответ. Общаться друг с другом на скорости, одновременно следя за дорогой – то еще развлечение. Приходится сильно напрягать связки. – Есть у моего папаши еще связи. Хотя сразу скажу, было нелегко. Точного адреса ему не сообщили. Назвали три места. Я собрался проверять каждое. И мне сразу же повезло. Как думаешь, это знак? – стебется парень. – Определенно, – улыбаюсь в ответ. – Но пока непонятно, какой. Проверим? Закрываю окно и вдавливаю педаль газа в пол. А дальше начинается настоящее развлечение. Мы мчимся наперегонки. Не с сумасшедшей скоростью, убиться я все же не хочу. А на дороге то и дело попадаются машины. Но скачем шашками, вызывая негодующие вопли клаксонов и проклятья водил. Хорошо, что лицей расположен за чертой города. Внутри нам бы уже не дали так повеселиться. На стоянку залетаем друг за другом, но я все же впереди. Машину Дэна тут же окружают девчонки. Откуда только взялись? Караулили, что ли? Пока они виснут на нем, выбираюсь на улицу, широко улыбаясь. Скорость отогнала тяжелые воспоминания после разговора с отцом. И тут же натыкаюсь на мрачный взгляд Ника. Парень стоит у своего байка и сверлит меня взглядом. – Зачем ты это устроила? – спрашивает раздраженно, подходя ближе. – Я видел, как вы гнали. – Уверен, что я? – задираю бровь. – Уверен, – отрезает категорично. – Дэн водит аккуратно. – Так я его и не заставляла, – сама начинаю злиться. – Мог не участвовать. – Ты же видишь, что он поплыл. И играешь с ним. – Допустим, играю. И что? – повышаю голос, что для меня непривычно. Обычно я действую спокойно и продуманно. – Дэну по кайфу. А ты чего такой зануда? Тоже играешь, только в папочку? Так мне даже отец не устраивает разборок. – Вот и зря, – практически рычит Ник. Мы стоим буквально в шаге друг от друга. И яростно скрещиваем взгляды. Неожиданно зависаю на сверкающих яростью синих глазах. Странно, что вчера они показались мне темными. Его глаза серо-синие, как море. Сейчас штормовое. – Эй, Ник, полегче! – к нам приближается озадаченный Дэн. – Что тут происходит? Не обижай мою Прекрасную даму. – Ничего не происходит, – отходит от меня Никита. – Пойдем. Или ты теперь только с ней будешь таскаться? – щурится, глядя на друга. – А втроем нельзя? Точнее, вчетвером. Сейчас еще твой Светик подтянется. От этих слов Ник почему-то мрачнеет еще сильнее. Но ничего не говорит. И мы, действительно, втроем шагаем к зданию лицея. Эта странная перепалка отражается на моем настроении больше, чем должна была. Что выливается в еще один скандал. Первой же парой у нас английский язык. Преподша, стервозная женщина лет сорока, сразу бросает на меня недовольный взгляд. А потом минут десять мучает мой слух корявым произношением. Невольно морщусь, и это не остается незамеченным. Она поднимает меня с места и язвительно уточняет: – Наша новенькая девочка хочет что-то сказать? Давай, Лена, не стесняйся. Только на английском, пожалуйста. А мы послушаем. Вот и первая ласточка из среды недовольных моим приемом учителей. Собирается меня высмеять? Не на ту напала! И прямо сейчас сильно пожалеет, что тронула меня. – Да, я хочу сказать, – начинаю специально медленно и неуверенно. Чтобы она увязала поглубже. – Ни в Штатах, ни в Англии так не говорят. – Да что ты? – сразу глотает наживку женщина. – Тогда, может, поразишь нас своими познаниями в языке? – продолжает с открытой издевкой. – Почему нет, – пожимаю плечами и начинаю тарабанить на отличном английском, объясняя ее ошибку. Произношу слова очень быстро, используя разговорный городской сленг, которым не так давно активно пользовалась и еще не забыла. Вижу, что англичанка не поспевает за мной, хотя и очень старается. Становится смешно. Спрашивается, когда она последний раз общалась с настоящими носителями языка? И общалась ли вообще? Что она делает здесь, в лицее? Язык – это не просто формальные правила. Его нужно чувствовать на подкорке. Может, выжить ее отсюда – появляется хладнокровная мысль. Заканчиваю свою речь и нагло уточняю: – Вам перевести? – с удовольствием замечая, как преподша краснеет и едва не задыхается от злости. – Не утруждайся, мне все ясно, – явно лукавит она. И старается отвлечь класс от своего провала: – Садись, Лена. Сейчас у нас будет новая тема… Как только опускаюсь на стул, Дэн накрывает мою руку своей ладонью и сжимает. В его глазах бесенята и откровенное восхищение. Мое показательное выступление ему точно зашло. А на ближайшей перемене весь наш класс наблюдает забавную сцену. Решительно настроенная англичанка, бросив торжествующий взгляд в мою сторону, заходит к директору. Даже не сомневаюсь, что собирается жаловаться на меня. А буквально через пять минут вылетает оттуда вся красная, нервная, со сцепленными челюстями. И я опять удостаиваюсь ее взгляда, только теперь уже ненавидящего. Ну вот и моя первая жертва. Причем, она сама начала.