ГЛАВА 41 · Злата

– Возьми меня, Тим, – смотрю на него и призывно раскидываю ноги в стороны, – делай со мной все, что пожелаешь. Я хочу быть твоей.

– Ты меня с ума сводишь, – смотрит с таким голодом, от которого у меня внизу живота все стягивается.

– Я твоя и всегда была, – говорю едва слышно.

А дальше Тим просто срывается и накидывается на мое тело, как изголодавшийся зверь.

Он целует каждый сантиметр моей кожи, ласкает грудь и опускается ниже.

Мои вещи летят к черту, как и его.

Мы полностью голые.

Не могу поверить, что это он.

Тут со мной.

Его рука опускается мне между ног мучительно медленно и касается клитора.

– Ах, – выдыхаю и закатываю глаза от остроты чувств внутри меня к этому парню.

– Ты уверена? – снова спрашивает, а мне уже хочется кричать на него.

– Я хочу, чтоб ты меня трахнул, Тим, – говорю ему хрипло, но открываю глаза и смотрю в его, чтоб он понял мой настрой.

– Тогда держись, Бэмби, – облизывает губы и опускается к моей груди, покусывает и одновременно вводит в меня два пальца, имея меня ими.

Я где-то не тут.

Ощущения просто нереальные.

– Вставай, – резко требует, а умолять хочу, чтоб вернув все как было.

Мне было так хорошо.

Непонимающе поднимаюсь и становлюсь на колени на кровати.

Тим переворачивает меня, заставляя встать на четвереньки.

А потом я чувствую его язык у меня прям там.

Краснею от того, что он творит, но это просто что-то космическое.

Мое тело больше мне не принадлежит.

Его умелые движения языком и пальцами доводят меня до мощного оргазма, от которого я падаю на кровать и сотрясаюсь.

Тим шлепает меня по попе.

– Встань, сказал, – говорит хрипло, – я не закончил еще с тобой.

Становлюсь так как стояла и он снова проводит языком у меня там, а потом одним резким и грубым движением наполняет меня.

– Боже мой, – кричу и стискиваю подушку в зубах, чтоб заглушить крик.

– Тише, – просит насаживая меня на своего монстра.

Боже ж мой, как это больно и невероятно.

– Не могу, – стону.

– Все же первый, – довольно резюмирует, – прости, – целует в плечо, – но я не могу остановится. Это выше моих сил. Твоя девочка создана для меня.

Его ладонь опускается на мою попу, шлепая то одну, то другую сторону.

Это отвлекает меня от боли внутри.

Это заводит и наталкивает на очень грязные мысли.

– Ох блядь, – спустя минут двадцать нашего родео, Тим вытаскивает член из меня и обильно кончает мне на ягодицы.

Обессилено падаю на живот.

Мне плевать как я сейчас выгляжу, но я счастливая.

Мне не много больно, но я улыбаюсь от уха до уха.

Чувствую, что к моей коже прикасается что-то мокрое и теплое.

– Нужно убрать это, – говорит Тим и вытирает меня полотенцем мокрым, – хотя это охуеть как красиво. Как долго я мечтал об этом, просто пиздец.

Я замолкаю.

Что он сказал? Долго мечтал?

Тим возвращается и ложится рядом со мной абсолютно голый и его, как и меня сейчас это не смущает.

Мы такое творили сейчас, что было бы глупо прятаться под одеялом.

– Ты сказал, что долго мечтал? – смотрю на него и осторожно касаюсь груди там, где стучит сердце.

– Очень долго, – соглашаясь кивает, – много чертовых лет. Я будучи маленьким решил твердо, что женюсь на тебе.

– Что? – я в шоке даже поворачиваюсь и встаю опираясь на локоть, чтоб лучше его видеть. – Но ты ненавидел меня.

– Нет, все не так, – улыбается, – ты бесила меня тем, что тебя все любили и вся моя злость была больше на окружающих, не на тебя. Я был ребенком и не знал как вести себя с девчонкой.

– Ого, вот это попорот, – выпучив глаза говорю.

– Потом я подрос, созрел и хотел тебя двадцать четыре на семь, но мой отец сделал много для того, чтоб я понял, что безумно не хочу обидеть тебя еще больше.

– Тогда началась стадия полной ненависти? – понимаю о каком времени он говорит.

– Отец изменяет маме много лет, как он сказал, ему не хватает одной женщины, – он говорит, и я вижу, что Тиму это неприятно и больно, – я знаю, что мама догадывается, а может и знает. Вот только она слишком любит его, чтоб уйти. Я несколько раз сам видел его с другими женщинами. А со временем понял, что я такой же. Мне мало одной. Быстро приедается, надоедает и хочется другую.

Смотрю на него и понимаю, что у меня внутри просто огромный комок, и он не уходт никуда.

– Но они так счастливы вместе много лет, – просто не верю, что это правда.

– Это фасад, Бэмби, – грустно отвечает. – Она часто плачет ночами, когда он не возвращается домой и думаю понимает, что он точно не на работе.

– Это ужасно, – глаза наполняются слезами.

Мне больно за Тима и еще больнее за тетю Киру, боже мой, как же она терпит все это?

– Именно поэтому ты и я просто невозможно уместить в одном предложении, – смотрит на меня, – понимаешь? Я обязательно обижу тебя, уже и так много раз это делал. Не хочу тебе такой же участи, которая постигла мою маму.

– Ты не такой как он, Тим, – беру его лицо в свои ладони и заставляю посмотреть на меня, – ты псих, ты нереально бесишь и злишь меня. Ты часто обижаешь, но я люблю тебя. Люблю больше всего на свете. И если ты позволишь я докажу тебе, что ты не такой.

Он смотрит на меня долго.

В самую душу смотрит.

– Ты уверена, что готова попробовать? Уверена, что сможешь терпеть меня? Я буду стараться ради нас, клянусь, но не могу гарантировать, что все не улетит к херам, – серьезно говорит.

– Я на все готова ради нас, ради тебя.

Он притягивает меня к себе, так, что я оказываюсь голой и оседлавшей его.

Выглядит все это сексуально.

Тим смотрит на мою грудь, а потом возвращает взгляд к глазам.

– Выходи за меня? – говорит вполне серьезно.

А меня просто колотит от шока, кровь будто остыла и течет ледяной по венам.

Что он только что сказал?