Глава 2. Оксана

– Оксан, сможешь сама закрыться? У ребёнка собрание в школе – надо бежать. Поднимаю голову на Зинаиду, хозяйку магазина, где я подрабатываю после учебы, и согласно киваю. – Конечно. До завтра. Дверь за женщиной закрывается, а звон висящего у входа колокольчика ещё какое-то время звучит в помещении. Последний час пролетает незаметно: нет ни одного клиента. Я пользуюсь шансом и уделяю время подготовке защиты своего бизнес-плана. Сердце замирает, стоит подумать, что завтра придётся выступать перед большой публикой. Я люблю финансы. Математика всегда была моей страстью, поэтому я и поступила на экономический. Но публичные выступление пугают меня до дрожи в коленках. Смотрю на настенные часы. Ещё пять минут, и можно уходить. Кладу папку с бумагами на столик у кассы и иду к двери, чтобы закрыть замок. Лампочка на потолке начинает раздражающе моргать. Как не вовремя! Досадно выдохнув, я беру новую и ставлю стул, чтобы заменить её. Ну же, давай! Кручу то в одну сторону, то в другую, но лампочка как намертво прилипла. Входная дверь вдруг открывается, и под звон колокольчика я, неудачно повернувшись, начинаю падать. И обязательно бы что-нибудь себе сломала, если бы не парень, который успел поймать меня и не дать встретиться моему неуклюжему телу с кафельным полом. – Учишься летать? Раз моргнула. Второй. О боги! Может, я всё же ударилась головой и этот красавчик не что иное, как говорящая галлюцинация? – Спасибо, – собственный голос звучит как чужой. Брутальный красавец совсем не спешит ставить меня на ноги, крепко удерживая в своих мощных ручищах. – Пожалуйста. Низкий голос с лёгкой хрипотцой заставляет мою кожу покрыться мурашками. Дыши, Оксана, просто дыши! – Мы уже закрываемся. Млин. Ничего умнее больше сказать не могла? Похоже, при падении не только тело, но и мозги превратились в кашу. – Я не займу много времени. Мой спаситель аккуратно ставит меня на ноги, а я почему-то чувствую озноб. Рядом с его горячим телом было так тепло и хорошо, а теперь меня лишили прекрасного уюта. – Я могу чем-то помочь? – прочищаю горло, делая шаг назад. Наконец появляется возможность рассмотреть этого потрясающего парня. Я думала, что и раньше видела привлекательных мужчин. Но все они разом меркнут на фоне этого брутального экземпляра. Потому что он не просто симпатичный, он потрясающе, умопомрачительно красив. Ну точно какая-то знаменитость. Потому что простые смертные не могут так шикарно выглядеть в обычных синих джинсах и чёрной футболке. – Ещё как, – сначала опускает взгляд к моей груди, а потом плавно поворачивает голову к прикреплённому к блузке бейджу, – Оксана. Но сначала я помогу тебе. Делает шаг ко мне, а я в шоке пячусь назад. – Что, простите? – Вы же меняли лампочку? – серые самоуверенные глаза вспыхивают каким-то странным блеском. – Аааа, – выдыхаю. – Да, но она никак не хочет откручиваться. Парень – настоящий великан, ему даже не требуется стул, чтобы достать до люстры. Он поднимает руки, одним лёгким движением достаёт старую злосчастную лампочку и протягивает её мне. Молча берёт из моих рук новую и привинчивает её к люстре. А я всё это время стою и, глупо моргая, наблюдаю за его действиями как завороженная. – Готово. – Спасибо, – заправляю за ухо выпавший локон и начинаю краснеть. – Могу я узнать, что именно вы ищете? – Подарок. – Своему питомцу? Парень внимательно оглядывает полки с товарами для животных. – Да, конечно, – говорит уклончиво. – У нас есть замечательные ошейники, на которых вы можете собрать имя вашего маленького друга. Не знаю почему, но в этот момент я начинаю пялиться на его пах. О, святые угодники. Что со мной не так? – Для кого? – его глаза резко расширяются. – Ну, вашего друга, – тяжело сглатываю, всё ещё смущаясь под его пристальным взглядом. – Питомца. – Ошейник для питомца? – Ну да. Давайте я вам покажу? Достаю коробочку с серебряными буквами. – У вас девочка или мальчик? – Девочка. Беру розовый ошейник. – Как её зовут? – Зовут? – эхом повторяет вопрос, о чём-то размышляя. – Киска. Киска! У меня челюсть отваливается. – Киска? – Так точно. Моя любимая Киска, – на последнем слове делает акцент, произнося его чуть громче. – Понятно. Да уж. Ну и имечко он выбрал бедному животному. Но не мне судить его оригинальность. Я сама выросла с матерью, которую наши соседи считают извращенкой, хотя она всего лишь практикует натуральность во всем. И дома, иногда даже при гостях, ходит абсолютно голая. А разговоры о сексе, которые начались у нас, когда мне стукнуло всего семь лет, являются обязательной темой во время семейного завтрака, ужина и обеда. Возможно, именно из-за чрезмерной материнской увлечённости тантрой и разными йога-практиками я так и не решилась попробовать достичь экстатического состояния, как она называет секс, и даже ни разу ни с кем не целовалась. Знала бы моя мама, что я до сих пор девственница, непременно выгнала бы меня из дома. Встряхиваю головой, чтобы собраться с мыслями. – Смотрите, как красиво получилось, – протягиваю готовый ошейник. – Неплохо. Сердце пропускает удар, когда его пальцы касаются моей руки и на миг мы замираем, словно кто-то ненароком остановил ход времени. Я пытаюсь что-то сказать, но так и остаюсь стоять с открытым ртом. – Оксана, у вас удивительно обворожительные глаза. Ого. Это же комплимент? Господи! Поверить не могу, что он сделал мне комплимент! И как я должна реагировать? Только не улыбайся как дурочка. – Спасибо. Фух! Хоть что-то выдавила из себя. Только вот предательские щёки стали краснее помидоров. Парень опускает взгляд к папке с моим бизнес-планом, и выражение его лица вдруг меняется: черты становятся острее, а брови немного хмурятся. – Это твой проект? – Да, я учусь на экономическом, а в конце третьего курса каждому студенту нужно подготовить и защитить свой бизнес-план. – Когда будет твоя защита? – Завтра… Утром … В десять. Стоп! Остановись! Ммм… Да что со мной? Почему я так дико нервничаю в его присутствии? – Я хочу прийти послушать ваши выступления. – Что? Зачем? – Возможно, какая-то из идей мне понравится, и я возьмусь за её реализацию. Ого. – О! Конечно. Я могу написать вам адрес. – Давай. Трясущейся рукой тянусь за блокнотом и ручкой. Сердце бьётся у самого горла и вот-вот вырвется наружу. Выведя невнятные закорючки вместо нормальных букв, отрываю листок и протягиваю его парню. – Держите. Смотрю на него и сразу же об этом жалею. Чёрт, какой же он красивый. – Отлично. До завтра, Оксана, – совершенные губы изгибаются в полуулыбке. Красавчик уходит, а я ещё какое-то время стою в оцепенении, сжимая в руке ошейник и глядя на дверь, откуда он только что вышел. Что это сейчас было? Наконец дышу полной грудью, прикрыв глаза. А когда открываю их, до меня вдруг доходит, что завтра мне предстоит выступать перед огромным количеством зрителей, среди которых будет ОН.