Глава 14. Артур

– Я вам клянусь: она его дочь! Ошибки быть не может! – расхаживаю по кабинету отца, нервно жестикулируя. – Прям клянёшься? Что, ты уже и анализы нужные сделал? Откуда такая уверенность? – рядом стоит Виталик, он же говнюк, который одним только своим присутствием заставляет мои нервы натянуться струной. – Когда вы её увидите, сами всё поймёте, – игнорируя придурка, обращаюсь только к отцу и Никите Лаврову. – Я видел её фото, – тихо комментирует батя. – Ты не видел, как она улыбается, отец. У неё улыбка дяди Паши и его матери. Оксана – вылитая копия своей бабки. – Если это так и девчонка действительно дочь Павла, то всё становится на свои места, – заключает Лавров. – Сомнений быть не может. Более того, дядя Паша сам говорил, что двадцать лет назад от него залетела любовница. Но он думал, что был аборт и ребёнка не стало. Получается: та женщина просто скрыла от него дочь. – И Павел незадолго до смерти узнал о её существовании. – Почему тогда не объявил об этом публично? – Виталик озвучивает вопрос, который так и витает в воздухе. – Вот ты нам и скажи, – поворачиваюсь к оболтусу. – Ты был с ним в последние дни. – Павел не сказал ни слова о дочери, – прочищает горло, – как и об изменении своего завещания. Не нравится мне, как этот утырок ехидно скалится. Он явно знает больше, чем говорит. – Оксана, значит, до сих пор не в курсе своего наследства? – спрашивает Лавров. – Пока нет. – Если удастся держать её в неведении следующие полгода, то она может пропустить срок вступления в наследство, и тогда нам не придётся отдавать ей деньги. А когда опомнится, будет уже поздно, – лыбится Виталик с таким видом, будто выиграл в лотерею. – Заткни свою пасть, урод! Это дочь Павла! – настигаю гада. – Никто не прикоснётся к деньгам Оксаны, кроме неё самой. Ты меня понял? – Да пошёл ты! – Это была его последняя воля. И никто – ни ты, ни я, ни даже мой отец или Никита – не имеем права вмешиваться, – продолжаю речь, чтобы отморозок раз и навсегда уяснил. – Когда это ты запел по-новому? Погоди. Так ты и её соблазнил? Уложил под себя. Ну ты и урод! Собрался жениться на Вике и сделать Оксану своей любовницей, чтобы забрать их акции себе? Наш пострел на всех фронтах поспел. – Мои с Оксаной отношения не твоего ума дело! – Тем не менее теперь и мне стало любопытно, – обращает на себя внимание Лавров. – Если Оксана вступит в свои права, то нам нужно как можно скорее объединиться. Думаю, пришло время сыграть вашу с Викой свадьбу. Вот дерьмо! Как же не вовремя. Вика! Я ведь совсем забыл про свою невесту. Всё пошло, пиздец как, не по плану. Оставив вопрос Лаврова без ответа, я, купив букет огромных красных роз, мчусь обратно в охотничий дом. Нужно объясниться с Оксаной. Девушка, конечно, будет шокирована обрушившимся на неё богатством, но она должна узнать, что у неё был отец. И она не одна! Я сам лично позабочусь о ней. Вика. Чёрт! Нарушая скоростной режим, несусь по загородной трассе. Не к добру её папаша вспомнил про нашу договорённость. Глушу мотор и сразу захожу в дом. Реально, блин, соскучился по своей девочке. Прижму к себе и зацелую. – Оксана! – ору с порога. Но в ответ ни слова. Зато из спальни слышатся сдавленные стоны. Что за хрен? Ещё улыбаясь, я открываю дверь, да так и замираю на месте. На коленях сидит моя невеста с членом своего бодигарда во рту. Ну что за блядство? – Да, детка, – бритоголовый бугай кладёт руки на её голову, насаживая свой ствол глубже. Меня сейчас стошнит. – Вика! Букет летит на пол, и я еле сдерживаю рвущуюся наружу ярость. – Какого хера ты здесь забыла? Девчонка резко подскакивает, а её трахаль, отворачиваясь, прячет свой член в штанах. – Артур, – делает невинные глазки, – а я это… тут. Ну, мы… Вика верно считывает моё состояние. Сейчас очень хочется схватить девчонку за шкирку и трясти до тех пор, пока у неё не включится мозг. Моя горе-невеста всем своим существом олицетворяет то, что я не терплю в людях: тупость и меркантильность. Наши с ней отношения изначально были построены на взаимной выгоде. Мне было плевать, где она шляется и с кем. Но до меня доходили слухи, что она безразборно трахается со всеми охранниками своего отца. А сейчас как представлю, что мне придётся взять в жёны эту блядь, и тошнота подступает к горлу. – А что произошло? Почему ты здесь? Ещё и такой злой? – сыпет вопросами, явно сильно нервничая. – Где Оксана? – Уехала, – пожимает плечами. До желудочных колик бесит её тупость. – Куда она уехала? У неё не было ни телефона, ни денег. – Откуда мне знать? – морщит свой аккуратный носик, который претерпел уже не одну ринопластику. – Что ты ей сказала? – Ничего особенного. – Вика, говори! – Сказала, что я твоя невеста… Твою ж мать! – Какая ты мне, на хер, невеста? Свадьбы не будет. – Артурчик! Ты чего? – кричит мне в след. – Папе это не понравится. Ты же обещал! Прыгаю обратно в авто и с силой ударяю по рулю. Но физическая боль – ерунда по сравнению с тем, что разворачивается в груди. Что и как теперь объяснить Оксане? Она даже слушать меня не станет.