Глава 21. Оксана

– Нет. Я не смогу! – с силой сжимаю руки в кулаки. Мы с Виталием остались вдвоем в кабинета пресс-службы компании «Дерола», и он приказал никого не впускать, пока я не буду готова. Но как ни пытаюсь убедить себя, что я должна выступить перед толпой журналистов, всё бесполезно. Публичные выступления не для меня. – Оксана, ты только должна проговорить заученную речь. Они сделают несколько снимков, и мы сразу уйдём. – Я боюсь, – обнимаю себя за плечи. Меня трясёт как при ознобе. – Я сам разберусь! – крича на кого-то в коридоре, в кабинет залетает Артур и с грохотом захлопывает за собой дверь. – Зачем ты пришёл? – с нескрываемым раздражением спрашивает его Виталий. – Это твоих рук дело? – Рохманов орёт на юриста, а потом переводит взгляд на меня, и выражение его лица сразу меняется. – Детка, иди сюда. Собственническим жестом прижимает меня к своей мощной груди, а я и не тороплюсь отстраняться. Ведь это именно то, чего мне не хватало – защиты и поддержки. – Не переживай. Наш пресс-секретарь выступит перед репортёрами. Тебе не нужно ничего делать. Я расслабленно выдыхаю. – Спасибо. Артур прижимает меня ещё сильнее, и я буквально утыкаюсь носом в его шею. Запах мужского парфюма ощущается как родной. С ним как за каменной стеной. Кажется, он не боится ничего. В парне чувствуется напористая, бесшабашная энергия, которую не может скрыть даже лоск, приобретённый в высших слоях общества. – Отличный план! – язвительно комментирует Виталий, поглядывая на свой телефон. – Оказывается, пока ты тут вешаешь лапшу на уши Оксане, твоя невеста позирует для репортёров, переманивая всё внимание на себя. Вспоминаю про Вику, и меня вновь начинает грызть ревность. Я резко отстраняюсь, но Артур не спешит убирать руки с моей талии. – Не слушай его, – предостерегает меня в полтона. – Отпусти, пожалуйста. – Внизу стоит машина. Мы можем выйти через задний вход. Я заберу тебя к себе, – Артур смотрит мне прямо в глаза. – …и запру на семь замков, – продолжает за него Виталий. – Перестаньте! – резко повышаю голос и отхожу в сторону. – Виталий, давай быстрее покончим с этим выступлением и уедем отсюда. – Оксана, ты не должна этого делать, если не хочешь, – Артур вновь подходит ко мне. – Откуда они обо всём узнали? – Это мне неизвестно. Но я думаю, что постарался твой юрист! – Лучшая защита – это нападение, да, Артур? С таким же успехом ты сам мог слить информацию журналюгам. – На хрена мне это делать? Я хочу защитить Оксану. – Пожалуйста, хватит! – перебиваю спор. – Виталий, я готова, – беру со стола распечатанный лист с заранее подготовленной речью и устремляюсь к выходу. – Дорогие коллеги, – объявляет начальник отдела по связям с общественностью, пока я стою за дверью парадного зала, где собрались сотни журналистов в ожидании своего часа, – перед тем, как Оксана Павловна выйдет сюда, чтобы ответить на ваши вопросы, она просила меня зачитать следующее заявление. Прошу внимания! – Готова? – спрашивает Артур, стоя позади. От меня не укрывается забота, которой пропитан его голос. Я киваю, нервно разглаживая воротничок розового костюма. – Ты прекрасно выглядишь, – заверяет он, наклонившись к моему уху. Я поворачиваюсь, чтобы взглянуть ему в глаза. – Правда, что Вика тоже здесь? – Да, но я без понятия, зачем она пришла. Не думай сейчас об этом, – Артур тревожно хмурится при виде моего напряженного лица. – Расслабься. Ты не сделала ничего плохого, поэтому не стоит выглядеть такой замкнутой и расстроенной, иначе они будут докапываться до сути твоего настроения. Будь естественной, улыбайся им, – настойчиво просит он, наблюдая мои старания взять себя в руки. Моё подсознание кричит: «Я не справлюсь со всем одна. Мне нужна твоя помощь!». Но вслух я лишь произношу: – Хорошо. Я попробую. – Молодец! Вот это моя девочка! – одобрительно улыбается Артур. – Чёрта с два твоя! – шипит Виталий как раз в тот момент, когда начальник отдела по связям с общественностью делает нам знак выйти на сцену. В разных концах зала яркими белыми огнями мелькают вспышки и трещат камеры. Я подхожу к микрофонам на самом краю сцены. А Артур и Виталий встают позади меня. – Добрый день. Щёлк. Щёлк. Пока я говорю заученную речь, репортёры не перестают фотографировать меня. – Мы все с вами занятые люди, поэтому пробудем здесь ещё минут пять, так что постарайтесь задавать вопросы короткие и по существу, – объявляет пресс-секретарь. В ту же минуту на меня обрушивается ожидаемый гвалт голосов: вопросы летят со всех сторон, самый громкий – от репортёра известной в стране бизнес-газеты. – Почему ваш отец держал информацию о своей дочери в секрете? – Об этом уже говорилось в моем заявлении. Я повторюсь: для её же безопасности, – отвечает за меня пресс-секретарь, согласно созданной Виталием легенде. – А он подготовил вас к управлению столь огромной промышленной корпорацией? – подаёт голос журналист, в чьих руках оказался микрофон. – На данный момент я учусь в университете, – мой голос дрожит, и, кажется, журналисты это заметили, потому что стали ещё активнее тянуться к микрофону. – Все ожидали, что Артур Морисович после ухода отца займёт место президента. Что-то изменилось с тех пор, как вы унаследовали контрольный пакет акций? Краем глаза я вижу, как Артур напряжённо сводит челюсти. Я делаю глубокий вдох, наклоняюсь к микрофонам и дают краткий ответ: – Ничего не изменилось. – Достаточно, – слышу позади себя голос Виталия. Он даёт знак пресс-секретарю заканчивать. – Постойте! Мы же только начали! – Оксана, можно сделать ваше фото? – Оксана, расскажите о своей матери! Вопросы продолжают множиться. Я сильно нервничаю, и мои зубы начинают отбивать чечётку. Когда вдруг на мою талию ложится тёплая мужская рука. Я благодарно улыбаюсь поддержке и поворачиваюсь, чтобы поблагодарить Артура, но с ужасом замечаю, что это не он, а Виталий обнимает меня. И в следующую секунду под щелчки сотен камер мужчина впивается в мои губы жадным, требовательным поцелуем.