Глава 27. Оксана

– Виталий, ты просишь меня о невозможном! Я ведь хотела всего-то небольшую должность. Что-то гораздо менее ответственное. Ты хоть представляешь себе, какой из меня коммерческий директор? От отчаяния я готова рвать на себе волосы. О чем он только думал, когда просил президента компании отдать мне должность его сына? Морис посмотрел на нас как на сумасшедших. И я его не виню. – Павел был как раз в твоём возрасте, когда они с Никитой и Морисом начали своё дело. Оксана, ты очень талантлива и обязательно справишься. – Как? Как я это сделаю? – устало опускаюсь на диван в просторной гостиной. Я ведь хотела только преподать урок заносчивому мажору, а не брать на себя неподъёмную ответственность. Ну это же смешно! Где я, а где должность коммерческого директора? – Расслабься. Дело уже сделано, – Виталий допивает свой чай и ставит кружку на журнальный столик. – Лучше подумай о том, какое у Артура будет лицо, когда он узнает, что скоро ему придётся освободить свой кабинет. Только мысль о том, что мерзавец будет злиться, более-менее радует меня и то ненадолго. На душе поселилось неприятное давящее предчувствие того, что я совершаю ошибку. Вот как Артуру удаётся без зазрения совести обманывать людей и пользоваться ими словно марионетками? Моя натура явно сшита из другого материала. Более слабого. – Оксана, перед тем, как ты займёшь должность в компании, тебе необходимо официально вступить в наследование. Я подготовил документы, – Виталий достаёт из черного кожаного портфеля папку и кладёт её на столик. – Нужно только поставить подпись вот здесь. – Прямо сейчас? – бросаю на него непонимающий взгляд. – Секундное дело. – Хорошо, – громко выдыхаю. – Давай я почитаю документы сегодня перед сном и завтра отдам тебе. – Зачем? – глаза парня лезут на лоб, будто я сказала ему, что собираюсь полететь на Луну. – Зачем? Ну, я не привыкла подписывать какие-либо документы, не читая. – Ты мне не доверяешь? – тон голоса становится твёрдым. – Не в этом дело. От мужчины исходит мощная волна негатива, заставляющая меня обнять себя за плечи. – Тогда поставь закорючку, и забудем об этих мелочах, – вновь пальцем тычет на документы. – Виталий, когда это для тебя банковский счёт с семью нулями стал мелочью? От возмущения я решаю подняться с дивана, чтобы поравняться с ним в росте. Разговор явно принимает форму противостояния. – Хорошо, – гулко сглатывает, переставая смотреть на меня, – твоя взяла. Я принесу их на подпись завтра, когда ты перестанешь нервничать. – Почему бы тебе не оставить их и забрать завтра подписанными? – Вижу, кто-то учится командовать, – нервным движением убирает папку обратно в портфель и трясущимися от злости пальцами застёгивает молнию. – О чём ты? Виталий молчит. Вот в такие моменты он напоминает мне шизофреника. Иначе как объяснить столь быструю амплитуду смены настроения. Я готова поклясться, что через секунду он уже будет целовать землю, по которой я хожу. – Не забывай, что сейчас только я на твоей стороне. А если между нами не будет доверия и понимания, то мы проиграем эту битву. – Битву? – переспрашиваю с раздражением. – Называй это противостояние как хочешь. Но мы оба прекрасно знаем, что Лавровы и Рохмановы – нам враги. – Я не хочу иметь врагов. – Поздно, Оксан! Поздно! Первая битва уже началась. Ладно, отдыхай. На тебе лица нет. Встретимся завтра в офисе. Вот опять он сама дружелюбность. Целует меня с заботой в щёку и, улыбнувшись во все зубы на прощание, уходит. Я поднимаюсь в спальню и проверяю свой телефон. Тонна сообщений от Ани: «Ты сегодня придёшь на занятия?» «Какой-то мужик сказал, что заплатит мне, если я дам интервью и расскажу о тебе. А мне как раз деньги нужны на поездку. Ты не против? Я не скажу ничего плохого». Есть даже сообщения от Жени. Интересно, откуда она взяла мой новый номер? Как ни стараюсь, нет сил отвечать однокурсницам. На душе – тоска. Я скучаю по маме. По той маме, что вырастила меня и была моей единственной семьёй. Сама не замечаю, как на автомате набираю её номер. – Алло, – в трубке звучит родной голос, и сердце ёкает от радости. – Алло! Кто это? Набираю воздух, чтобы ответить, но в последний момент останавливаю себя и сбрасываю звонок. Что я ей скажу? Лучше позвоню позже. Утром с трудом заставив себя собраться, я таки еду в офис в корпорации. Всю дорогу уговариваю себя, что поступаю правильно. Но, кажется, ни один довод не звучит достаточно убедительно. – Всё в порядке? – спрашивает Михаил, с опаской поглядывая на мою кислую мину через зеркало заднего вида. – Да, – пытаюсь улыбнуться водителю, но на деле выходить лишь нервно подёргать губами. Ничего у меня не в порядке. Я окончательно запуталась и не понимаю, кому можно доверять, а кому нет. – Доброе утро, Оксана Павловна, – приветствуют меня один за другим сотрудники коммерческого отдела. Мои туфли на тонком каблуке утопают в мягком ковровом покрытии. Я медленно, словно иду на казнь, двигаюсь в направлении кабинета Артура, который скоро должен стать моим. Оглядываюсь по сторонам в надежде увидеть Виталия, но юриста, как назло, нигде нет. Народ вокруг дружелюбно мне улыбается, но их улыбки не кажутся искренними. – Доброе утро! При моём появлении секретарь поднимается со своего кресла. Похоже, уже все в курсе. – Доброе. – Артур Морисович ждёт вас. Где же Виталий? Он ведь обещал быть рядом. – Прошу. Сжимаю трясущиеся пальцы в кулаки и захожу в кабинет.