Глава 12. Между сердцем и разумом

Иногда сердце выбирает путь, который разум ещё не готов принять

Даня

Как и обещал, везу Ксюшу домой, и это оказывается настоящей пыткой: всю дорогу то и делаю, что бросаю на неё взгляды. Точнее на её губы, которые она так соблазнительно прикусывает и определённо неосознанно прикасается к ним пальчиками.

Да, Синеглазка, меня так же накрыло, как и тебя, и я понятия не имею, как это объяснить. Поцелуй был чертовски коротким, мне хочется ещё, я едва успел насладиться, это всё равно что испытывать жуткую жажду и только губы смочить водой. Этого мало!

Выбираю другой путь к её дому, специально делая большой крюк, чтобы побыть в её обществе подольше. Вдыхать запах спелых ягод и кайфовать как идиот.

Ох и плохо дело, Даня! А ведь это был всего лишь один поцелуй.

— Ты не туда едешь, — прерывает тишину Синеглазка.

Заметила, значит, ну, теперь надо выкручиваться.

— Там пробки, — отвечаю осипшим голосом.

— Странно, каждый день по той дороге езжу, не заметила, — проговаривает и улыбку прячет, поджав губы.

Стопудово выгляжу дураком сейчас, но мне как-то плевать на это, мне нравится её присутствие рядом, и расставаться пока не имею желания.

— Поймала, — улыбаюсь, решив не вести себя как пацан какой-то. — Оттягиваю момент расставания, — говорю и бросаю короткий взгляд на неё.

— Зачем, Дань? — спрашивает с какой-то усталостью в голосе. — Мы уже говорили об этом, ты… — она замолкает, но я прекрасно понимаю, что у неё на языке вертится, — кобель. — Мы очень разные, — выдыхает и отворачивается к окну.

Цокнув языком, дёргаю головой, тоже мне, причину нашла, разные.

— Плюс и минус, Синеглазка…

— Я не хочу быть одной из тех, которых попользовали и выбросили! — перебивает, восклицая.

— Хорошего же ты обо мне мнения, — нервно хмыкаю, и правда задетый её словами.

Я, может, и не состоял в отношениях, но ни одной девушки не обидел, и изначально обозначаю принципы и границы — никаких отношений. Не согласна, значит, сворачиваемся на пороге, чтобы потом не топтали дорожку к моему дому в слезах.

— Ты сам признался, — фыркает и продолжает смотреть в окно.

— Ну а что мне оставалось, ты уже повесила на меня ярлык, — пожимаю плечами, хоть она и не видит. — Ещё и обсуждала это с кем-то, — добавляю, ведь именно на это я разозлился.

— Прости, — шепчет, бросив короткий взгляд на меня и снова отворачивается, пытаясь скрыть стыд на своём лице.

— Да ладно, — отмахиваюсь, это уже и не так важно.

— Так ты правда… со всеми? — задаёт вопрос после небольшой паузы, и теперь в её голосе сквозит надежда.

— Нет, конечно, — отвечаю честно, между прочим.

Марине тридцать лет, и она девушка одинокая и без комплексов, она сама вешается, мол, для здоровья, как сегодня. Повар Даша… в тот вечер она рыдала на кухне, вроде как, ей парень изменил, я подошёл поинтересоваться, что случилось, а через полчаса она решила отомстить ему. Я пытался её вразумить, но ведь здоровый и молодой человек, да и она буквально молила помочь ей. Надю, кондитера, встретил в ночном клубе, мы оба были под градусом, потанцевали, а утром проснулись в одной кровати. Официанток Юлю и Леру я не трогал, но девушки очень юные и, видимо, считают, что спать с боссом очень круто, потому и брешут об этом направо и налево.

— Завтра же уволю всех этих сплетников, — бросаю, решив воспользоваться советом брата и не говорить Ксюше, кого именно я… ну, в общем.

— Не надо! — тут же восклицает Синеглазка.

Это было ожидаемо, а вот чего я точно не ожидал от самого себя — это того, что и в самом деле готов уволить всех, кто ей мешает.

С досадой осознаю, что мы уже подъезжаем, и мне срочно нужно реабилитироваться в глазах Ксюши. И, нет, не из-за своей дурацкой охоты, я уже решил, что было глупо даже думать о подобном. Мне слишком тот поцелуй понравился, и девушка очень красивая, глаза эти небесные действуют на меня как гипноз. Смотришь в них дольше минуты и превращаешься в безвольного идиота.

Чёрт! Что же происходит-то? Ай, плевать на всё, буду разбираться по пути. Сейчас я уверен, что хочу Ксюшу не только в своей постели, а рядом. Чтобы она улыбалась, прикасалась ко мне, целовала… фух, даже в жар бросает от одних только мыслей.

Торможу у её подъезда, глушу мотор, отстёгиваю ремень безопасности и поворачиваюсь к девушке.

— Синеглазка, — выдыхаю и осознаю, что… волнуюсь. — Давай начнём с начала…

— Мы уже пробовали, — усмехается, но как-то нервно.

— Да, точно, — обречённо опускаю голову. — Но дай мне ещё один шанс, — снова смотрю на неё.

— Дань, — шумно вдыхает, глаза на секунду отводит, голос подрагивает. — Я…

— Давай попробуем, — перебиваю, пресекая её попытку отказать.

Нет, всё же не понимаю, что на меня нашло, как из-за одного поцелуя во мне такие метаморфозы произошли, но вот хочу и всё.

Ксюша смотрит на меня долго, словно хочет найти какие-то ответы на моём лице. Но сейчас я совершенно искренен, не хочу играть, охотиться, воспользоваться ею. Буду выяснять, какие последствия у замирания сердца и щелчка в голове. Реально будем пробовать, у меня самого нет опыта в отношениях, но всегда бывает первый раз.

— Ладно, — шепчет так тихо, словно боится.

— Отлично, — широко улыбаюсь, протянув руки к девушке, и под её взвизгивание, хватаю за талию и усаживаю на свои колени боком.

— Что ты делаешь? — спрашивает, обдавая горячим воздухом моё лицо.

— Хочу, чтобы ты была ближе, — отвечаю, и дыхание сбивается, а сердце словно с ума сходит, пускаясь вскачь.

Опускаю взгляд на пухлые губы, и время вокруг замирает, ничего не чувствую, кроме дикой жажды, сумасшедшего голода и огромного желания прикоснуться к вкусным губам. Что, собственно, и делаю мгновение спустя, и чуть башню не сносит, когда Синеглазка едва слышно стонет мне в губы, обвивая мою шею своими тонкими ручками и зарываясь пальцами в волосы на макушке.

Мы целуемся без остановки, перерываемся лишь для того, чтобы вдохнуть воздуха. Губы уже онемели, но притормозить не могу, не получается, даже если бы и хотел. Я словно пьян, хоть и напряжён до предела, потому что невозможно так чувственно целоваться без последствий.

Твою же мать, если сейчас я не в состоянии отлипнуть от неё, что будет через пару дней? Никогда ещё не стоял у подъезда, чтобы просто целовать девушку. Обычно всё совершенно по-другому — встретились, познакомились, парой слов обмолвились и в горизонтальное положение. Но мне чертовски нравится всё, что происходит. Это так будоражит и волнует, что я готов каждый вечер проводить вот так.

— Мне пора, — шепчет Синеглазка, оторвавшись от меня.

Щёки покрылись румянцем, губы опухли и покраснели, дыхание сбито, и меня изнутри распирает от её взволнованного вида. Наверное, сам выгляжу точно так же. Весь этот вечер — что-то новое для меня, и мне определённо по вкусу. Одно знаю точно — была бы другая на месте Ксюши, не было бы никаких эмоций.

— Не хочу тебя отпускать, — шепчу и снова к губам её прижимаюсь, иначе задохнусь.

— Мне вставать рано, — разрывает поцелуй и, подавшись назад, едва на руль не ложится. — У меня работа, — улыбается, губы прикусывает.

Смотрю на неё и взгляд отвести не могу, такая красивая, чистая, искренняя. Мои руки гладят её тонкую талию, не позволяю себе опуститься ниже, к округлой попе, чтобы не напугать её. Да и самому так по кайфу эти безобидные ласки, что хочется их продлить.

— Ладно, — выдавливаю из себя. — Провожу тебя до квартиры…

— Зачем? — пугается, упираясь руками в мою грудь.

— Затем, — бросаю и, открыв дверь, высаживаю девушку и вываливаюсь сам. — Идём, — беру её за руку и переплетаю наши пальцы, делаю это совершенно неосознанно, но едва наши конечности прикасаются, как по телу волна вибрации проходит.

Мать твою! Что же творится?

Заходим в подъезд, и я осторожно осматриваюсь, этот спортсмен явно не успокоится, не удивлюсь, если он будет поджидать Синеглазку за каким-нибудь углом. Дорога до её квартиры оказывается слишком короткой, и у двери я снова наклоняюсь к желанным губам, обняв и прижав Ксюшу к себе. Не давая себе отчёта, толкаю нас к стене, чуть не придавливая девушку своим телом.

«Надо притормозить, Даня! Держи себя в руках!» — напутствует голос в голове, и я ослабляю хватку. В этот же момент раздаётся какая-то трель, и мы резко прерываемся. Ксюша трёт затылок, и я понимаю, что она задела кнопку дверного звонка. Дверь её квартиры открывается, и на пороге появляется девушка в коротких шортах и широкой футболке.

— Добрый вечер, — говорит брюнетка, поджав губы в попытке скрыть улыбку.

— Добрый, — киваю коротко и возвращаю взгляд к Синеглазке.

— Это Лена, моя подруга и соседка, — смущённо проговаривает Ксюша. — Это Даня, — поворачивается к своей подруге.

— Вот как, — эта Лена осматривает меня с головы до ног, довольно улыбается и уходит.

— Кажется, меня одобрили, — усмехаюсь и тону в небесно-синих глазах.

Ксюша лишь улыбается, опустив веки, потом сама меня коротко целует и отходит к двери.

— Пока, — бросает.

— Утром я тебя заберу, — ставлю в известность и вижу, что она хочет возразить, но к моей радости, не делает этого, лишь кивнув.

Перед тем как уйти, краду себе ещё один поцелуй и, развернувшись, спускаюсь по лестнице. На лице играет идиотская, но счастливая улыбка. Испытывал ли я раньше что-то похожее? Нет, определённо нет. И лыблюсь я всю дорогу до дома, давлю педаль газа в пол, в желании доехать быстрее, лечь спать, и чтобы наступило утро. Обнять Синеглазку, зарыться носом в её волосы, вдохнуть запах спелых ягод и целовать, пока дыхание не закончится.

Однако, зайдя в квартиру, натыкаюсь на сидящего за столом отца с чашкой кофе.

— Привет, — бросаю, и эйфория этого вечера медленно рассеивается.

— Привет, — сдержанно отвечает папа, сделав глоток ароматного напитка. — Проходи, Даня, — рукой указывает на стул перед собой.

— Где Ник? — спрашиваю, подойдя к столу.

Я почти уверен, что за разговор меня ждёт, и не хотелось бы, чтобы брат узнал то, что знаю я.

— У нас, — коротко произносит и отодвигает чашку от себя, сцепив руки на столе. — Ты был у Толя, — не спрашивает, констатирует.

— Был, — шумно сглатываю и челюсть сжимаю.

— Нос я ему разбил, — отводит взгляд на секунду. — О родителях такое детям говорить нельзя, — добавляет и возвращает внимание к моему лицу.

— Он сдох, да? — цежу сквозь зубы.

— Да, — кивает отец, понимая, о ком речь, и я вижу, как этот разговор его злит. — Все, кто твою маму обидел, ответили, — проговаривает, смотря мне в глаза. — Мне очень жаль, что ты об этом узнал. Могу представить, каково тебе, но я тебя прошу, с мамой об этом ни слова…

— Я и не собирался, не идиот, — фыркаю, опустив голову.

— Попробуй забыть об этом, — в его голосе появляется та скрытая нежность, которая иногда просачивается наружу. — Тяжело, но ты попробуй, — подавшись вперёд, сжимает моё плечо.

— Угу, — мычу в ответ, смолчав о том, что это вряд ли возможно.

— Это что? — отец тычет пальцем в мою скулу.

— Да так, в дверь не влез, — отмахиваюсь от него с усмешкой.

— Интересные у тебя двери, сдачи дают, — бросает он, внимательно осматривая мой синяк. — Я думал, вы из этого выросли.

— Иногда это необходимость, — нет, я не оправдываюсь. Да и он меня не отчитывает — это всего лишь диалог.

Он встаёт и собирается на выход, а я решаю смягчить и для себя, и для него конец этого разговора.

— Можешь не заходить в мою квартиру без предупреждения? Что, если я здесь не один? — говорю с улыбкой в голосе.

— Это моя квартира, — насмешливо отвечает отец.

— Ты мне её подарил! — восклицаю, вздёрнув брови.

— Я тебе дал ключи, чтобы ты не таскал в наш дом своих девиц, — сказав это, он демонстративно звякает ключами.

— Ну ты и фрукт, конечно, — усмехаюсь, мотнув головой.

— Я сущий ангел, — подмигивает, и на этой позитивной ноте мы прощаемся, а я бегу в душ и ложусь спать, уже через несколько часов я сожму в объятиях свою девочку.

Свою? Да, она моя!