Глава 7. Кобель — это комплимент

Он кобель, а я дура, что продолжаю смотреть на него с дрожью в сердце

Ксюша

Боссу не понравился мой ответ, и, наплевав на всех присутствующих и бешамель на плите, хватает меня за локоть и тащит в подсобку.

— Что вы делаете? — возмущаюсь я, пытаясь вырваться. — У меня всё сгорит…

— А у меня уже подгорает, Синеглазка, — выплёвывает, прерывая, и, затолкав в помещение, захлопывает дверь ногой и прижимает меня к стене. — Что ты несёшь? Какая, к чёрту, ошибка? — цедит сквозь зубы, уперев руки в стену по обе стороны от меня.

Он жуть какой странный, в клубе угрожал, чушь порол про охоту какую-то, вчера, наоборот, был противоположностью себя, сейчас же опять ведёт себя как мудак. Какой ты, Даня? Я, вообще, тебя знаю?

— А что такого? Выпили кофе, и на этом всё. Я работаю на тебя, и между нами должны быть формальные отношения, — проговариваю со сбитым дыханием.

— Хрень какая-то, Синеглазка, — хмыкает и опускает взгляд на мои губы, которые я нервно прикусываю.

Ну, начнём с того, что после того, как мы расстались, многое произошло. Нет, ничего серьёзного, только мозги немного на место встали, не без чьей-то помощи.

Во-первых, я рассказала всё своей подруге и соседке Ленке, ничего не утаила, в том числе, кто именно тот парень, который моё сердце забрал. И пока говорила, сама поняла, как глупо это звучит и выглядит.

Ну правда, какая любовь? Даня пробыл в деревне около трёх недель, если мне память не изменяет. Да, влюбилась, спору нет, и, наверное, это та самая первая любовь, но прошло шесть лет. Это чертовски много, и невозможно любить так долго, ни разу больше не встретившись с ним. В общем, пришли с Ленкой к тому, что у меня просто незакрытый гештальт и никакой любви.

Во-вторых, не успела я толком с кухней познакомиться, как мне уже так разрекламировали нашего босса, что уши в трубочку свернулись.

— Правда, что ты с ним спишь? — спросила кондитер Надя.

— Что? — выпучила на неё глаза.

Мы едва знакомы, а она позволяет себе такие вопросы задавать.

— Говорят, вчера уехали вдвоём, и Даниил Давидович тебя обнимал, — сплетничает и не стесняется.

— Кто говорит? Когда успели обсудить? — нахмурилась, удивилась и занервничала.

— Ой, у нас чат есть, — отмахнулась девушка.

— Мы здесь как семья, — крикнул с другого угла кухни парень по имени Игорь, якобы мой помощник.

— Всё друг про друга знаем, — вставила Даша, повар.

— Тебе надо вступить, — подал голос заготовщик Стас.

А я смотрела на всех по очереди и не могла понять, куда попала и что происходит.

— В общем, совет тебе хотим дать, — произнесла Надя, повернувшись ко мне всем корпусом. — Даниил Давидович, как начальник, самый лучший, а как мужчина… — она делает интригующую паузу, словно хочет внести драматизма.

Я отметила, что в этом кафе все работники молодые, от девятнадцати до тридцати лет. Кроме бухгалтера Валентины Михайловны, ей сорок пять лет. Даже обрадовалась, ведь мы точно поладим, но как же я ошибалась.

— Договоришь, или до вечера подождём? — спросила, теряя терпение.

— Лучше не ведись не его обаяние, — с усмешкой продолжила Надя.

— Короче, наш босс всех поимел, вот они и воюют, — бросил Игорь, и вместе со Стасом начали смеяться в голос, пока Надя и Даша убивали их глазами.

— Что это значит? — непонимающе переводила взгляд с одной девушки на другую.

— То и значит, голову вскружил, хотя, я думаю, ему особо и стараться не надо, они и сами с удовольствием… ай! — Стас прервался, когда в него полетел помидор.

— Закройся уже! — рыкнула на него Даша.

— Короче, — вздохнула Надя. — Скажу, как есть, кроме Михайловны, наш босс со всеми переспал, просто не будь дурой, как мы с Дашей и Мариной, — бросила и вернулась к круассанам.

Вот я и стараюсь не быть дурой, и не потому что безоговорочно поверила девушкам, мы очень мало знакомы, но, по правде, я видела грусть, обиду и даже боль в глазах моих новых коллег. Пока я просто не хочу стать объектом обсуждения, хоть и кажется, что поздно уже, особенно после вот этой выходки Дани.

— Ты понимаешь, как это выглядит? Зачем ты меня выделяешь? Зачем здесь закрылись? Отпусти меня немедленно! — требую и пытаюсь оттолкнуть его, но он ни на миллиметр не сдвигается.

— Мне плевать, — фыркает и отходит на шаг, лицо снова приобретает вчерашние черты спокойного и хорошего парня. — Не загоняйся, — добавляет, проводя рукой по своим волосам.

— Я не хочу, чтобы коллектив думал, что я попала сюда по блату, — проговариваю, смотря по сторонам.

В этом помещении три на три стеллажи с продуктами, и включён кондиционер, чтобы они находились в холоде, собственно, меня начинает потряхивать.

— И всего-то? — вопросительно выгибает брови.

Нет, ещё я не хочу ходить с такими грустными глазами, как у Даши и Нади, но, конечно, я вслух этого не скажу, чтобы не выставлять девушек в плохом свете. И мне кажется странным, что они остались в хороших отношениях, если и правда обе спали с Даней. Нет, всё же не верится в эти сказки. Если бы я была на их месте, бежала бы отсюда сломя голову. Кроме них, в кафе работают две девушки-официантки Юля и Лера, и, если верить моим коллегам, они тоже повелись на чары Дани. Ну вот как оставаться в коллективе в таком случае?

— Правда, давай забудем всё и будем придерживаться рабочих отношений, — умоляющим голосом прошу его и по глазам вижу, что он со мной не согласен.

— Конечно, — расплывается в улыбке, больше похожей на оскал. — Иди, — кивает на дверь, и я спешу удалиться.

— Конец твоему бешамелю, — усмехается Даша, и я замечаю, как на меня все поглядывают.

Ну всё, ярлык повесили, не отмыться. Да и плевать, здесь я главная на кухне, и мне всё равно, кто и что думает. У меня планы на карьеру, остальное не интересует. Не интересует ведь?

Через минуту из подсобки выходит Даня, тормозит посреди кухни и окидывает всех взглядом.

— Работаем, ребята! — строго бросает и покидает помещение.

Надя с Дашей смотрят ему вслед, едва слюну не пускают, в глазах такое восхищение, будто перед ними не красивый парень, а как минимум Майкл Джексон ожил и пришёл сюда кофе выпить.

Нет-нет-нет! Я не хочу быть такой! Не хочу смотреть на него такими щенячьими глазами, а по ночам плакать в подушку. Проходили, знаем.

Первая половина рабочего дня показывает, что мне всё же не плевать на мнение коллег. Эти насмешливые взгляды, косяки с их стороны, даже подпорченные блюда, говорят, что мне нужно с этим что-то делать.

Илью я игнорировала два дня, вчера ему так и не перезвонила, окутанная эйфорией нашего с Даней питья кофе. Собственно, он и сам не спешил поговорить со мной. Не складываются у нас отношения, и я понимаю, что по моей вине. Несколько раз жалела, что вообще на них согласилась, но хотелось быть, как все девочки в моём возрасте. Я и в тот торт полезла больше для того, чтобы был повод для скандала и расставания. Да, вот такая я несмелая, в лицо сказать не могу.

Дожидаюсь своих законных двадцать минут перерыва и ухожу в раздевалку. Она у нас общая, но в это время никого нет. Открываю свой шкафчик и копаюсь в рюкзаке в поисках телефона. В углу стоит столик и два стула, устраиваюсь на одном и вытягиваю ноги, устало вздохнув. Кафе вроде и небольшое, но с утра я ни на минуту не оторвалась от готовки.

Набираю номер Ильи и терпеливо слушаю длинные гудки, уже собираюсь сбросить, потому что мне никто не отвечает.

— Ксюша? — вдруг на том конце раздаётся запыхавшийся голос моего парня.

— Привет, — говорю и губы поджимаю.

— Не ожидал, думал, ты обиделась, — бросает Илья.

Мне бы спросить, на что я должна была обидеться, ведь о случае в клубе мы поговорили в тот же вечер, когда столкнулись на балконе ВИП-комнат. Интересно, откуда у продавца-консультанта магазина бытовой техники деньги на такую роскошь? Наш клуб — это очень дорогое удовольствие, а стол в ВИП-ке и вовсе стоит, как моя месячная зарплата. В общем, вопросы есть, но в данный момент ответы мне не настолько важны, обсудим при встрече.

— Ты можешь приехать за мной на работу? — не собираюсь ходить вокруг до около.

Это лучшее решение, пусть все увидят, что у меня есть парень и с нашим боссом у меня ничего нет.

— Эм… да, могу. Во сколько и куда? — спрашивает Илья, и я даже улыбаюсь.

— Скину адрес и время сообщением, — отвечаю, и на этом мы прощаемся.

Откинув голову назад, опершись затылком на стену, прикрываю глаза. Не хочу работать в месте, где на меня смотрят, как на врага, не об этом я мечтала. Поэтому так будет лучше для всех, нужно ещё упомянуть, что мы с Даней с детства знакомы, в песочнице одной играли, без уточнений и правды, конечно, но сказать надо, чтобы все сомнения развеять.

Телефон в руке оживает, и я вздрагиваю от неожиданности, открываю глаза и смотрю на экран.

— Привет, Лен, — отвечаю на звонок и снова опускаю веки.

— Ну как там твой первый рабочий день? — интересуется подруга.

— Ох, не поверишь, — рассказываю в двух словах обо всём, слушая ахи и вздохи удивления Ленки.

— Они что, дуры оставаться там работать? Нет, мне кажется, здесь что-то нечисто, — задумчиво бросает.

— А я не знаю во что верить, ты бы видела, как они на него смотрят, во взгляде и тоска, и боль, и вожделение. И если он и в самом деле со всеми переспал, то…

— То что? — раздаётся над головой, телефон летит на пол, а я с криком вскакиваю на ноги, округлив глаза на Даню.

На его лице новая маска, злобная, раздражённая и… обещающая мне все кары небесные. Может, я себя накручиваю от испуга, но серые глаза напротив стали ещё темнее, а челюсть так сжата, что желваки играют.

— Я слушаю, Синеглазка, — делает шаг в мою сторону, но мне бежать некуда, позади стол, разве что на него залезть.

— Ничего, — едва слышно отвечаю, мотнув головой.

— Да что ты? — хмыкает, но это так пугающе, будто и не тот Даня передо мной, а какой-то злобный двойник. — У тебя есть вопросы? Задавай их мне в лицо, я на все отвечу, — нависает надо мной, а я почти легла на стол позади.

— Ты меня пугаешь, — шепчу одними губами.

— Тебе интересно, сплю ли я со своими сотрудницами? — словно и не слышит меня, продолжает нависать как скала. — Да, спал с каждой из них и не вижу в этом ничего сверх нормы, это просто секс. Удовольствие по обоюдному согласию, — проговаривает таким беспечным тоном, словно это и в самом деле что-то нормальное.

— Это… ты… — мямлю, буквы никак в слова не соберутся, да и что на такое сказать, не знаю. — Кобель, — срывается с языка.

— Сочту за комплимент, — ухмыляется, но за этой улыбкой скрывается что-то нехорошее, попой чувствую. — Иди работать, Синеглазка, — бросает и отходит на шаг.

Повторять дважды мне не надо, бегом покидаю раздевалку. Сердце готово выпрыгнуть из груди, пульс зашкаливает, а руки подрагивают от перенапряжения. Он не отрицал, не врал и правда со всеми тут… как же это неприятно, противнее были только его слова на этот счёт.