Глава 14

Илья выглядит шокированным. Мягко говоря. Словно он строил в голове планы на совместную со мной жизнь. И ребёнок от другого мужчины никак не вписывался в его слащавые фантазии. Вероятно, внутри меня бушуют гормоны, потому что, несмотря на всю нелепость и абсурдность ситуации, мне действительно весело. Котов пытается совладать со своими эмоциями, что даётся ему не сразу. В отличие от моего мужа, он не так умело натягивает на себя покерфейс. – Марат в курсе? – наконец приходит в себя Илья. Этот вопрос вызывает колюще-режущую боль. Должно быть, нож, вонзённый мужем меж лопаток, дал о себе знать. – Нет, – морщусь, – и, прошу, сохрани эту информацию в тайне. Брови Ильи взлетают вверх. – Почему? Он же отец. Никак не ожидала, что разговор-откровение у меня завяжется именно с ним. Потому что про малыша я не осмелилась рассказать даже Марье. – Если Марат узнает про ребёнка… – Резко не хватает воздуха в лёгких, чтобы завершить фразу. – Мне кажется, он меня не отпустит. Выражение лица Ильи резало не хуже кинжала. Без слов по нему прочитала, что я слишком высокого мнения о собственной персоне и уж тем более переоцениваю чувства Марата ко мне. Или это всё мои собственные опасения? Боюсь ли я, что он предпочтёт свою новую любовь нам с малышом? Лишь одно я знала точно: ставить перед мужем подобный выбор я не желала. – Веришь, что Строев способен на такие чувства? – с издёвкой интересуется давний товарищ. И каждая буква в его вопросе причиняет мне боль. Потому что верила. По крайней мере, ещё неделю назад я в этом не сомневалась. А сейчас… – Слушай, наверное, это была дурацкая идея обратиться к тебе. У тебя явно несведённые счёты с моим мужем. Реши их. Испытывая жуткое разочарование, забрала с лавочки сумку и последовала в сторону дома. – Вика! – спустя минуту Илья преградил мне путь. – Я осёл. Он прикрывает глаза в попытке совладать со своими чувствами. – Я всегда считал, что он недостоин тебя. В юности для него девчонки были как вещи. Не подошла одна, найдёт другую. Никогда не понимал, что ты в нём нашла, – запальчиво выдаёт давний знакомый. – Думаешь, сейчас в его жизни что-то изменилось? Раньше была уверена в ответе на этот вопрос. Сейчас – нет. Потёрла лицо руками. Мороз усиливался. Начинала замерзать. – Ты замёрзла, – Илья зачем-то сжал кончики моих пальцев в своих. Стало теплее. Но этот физический контакт вызывал лишь одно желание – скорее его разорвать. – Илья, – прячу руки в карманах пуховика, – если не можешь или не хочешь мне помочь, давай завершим этот диалог. Котов смотрит на меня въедливо, словно пытаясь понять мои чувства. Или угадать, есть ли у него шанс. Но я не хотела его обнадёживать взамен на услугу. Впрочем, должно быть, это глупо. Ведь мне больше не к кому обратиться. Насколько мерзким будет пофлиртовать с Котовым, намекнуть ему на возможное будущее, чтобы получить взамен желаемое? Нет. Не могу так. – Хочу! Руки Ильи вновь оказываются на моих плечах, и мне неприятна эта его потребность всё время меня касаться. После стольких лет принадлежности одному мужчине его близость вызывает отторжение. – Но насколько ты уверена, что Марату не стоит знать правду? Вновь подкатывает дурнота. Слабость в мышцах такая, что мне даже не хватает сил убрать с себя руки Котова. Его вопрос эхом звучит в моей голове, пока я рассматриваю белоснежное покрывало на земле и елях. Взгляд блуждает. Илья зачем-то вновь и вновь повторяет моё имя. Но становится всё дальше и дальше. Белое превращается в чёрное. Неожиданно для себя падаю в пустоту. – Вика! Прихожу в себя в совершенно другом месте. Испуганно разглядываю смутно знакомый салон автомобиля Котова. Голова всё ещё тяжёлая. Поясницу тянет. И больше страха я ощущаю лишь боль. – Илья, отвези меня в больницу, – молю его, называя адрес женской консультации, куда встала на учёт. В этот момент я поняла, что больше всего на свете опасаюсь выкидыша. Мне нужен наш с Маратом ребёнок. Я хотела сохранить частичку той любви, в которую так исступлённо верила. И не была готова её потерять. Боль в пояснице усиливалась. Я скрючилась на пассажирском кресле так, словно эта поза не даст малышу выбраться из моего тела. В этот миг я так отчётливо представляла себе его борьбу за жизнь. Вопреки глупым поступкам его родителей. Их ссорам, крикам и натянутым нервам. «Ох, малыш. Не оставляй меня», – повторяла как мантру из раза в раз. Доехав до консультации, Илья, вытащив меня из автомобиля, подхватил на руки и понёс к моему врачу. Кажется, мы устроили знатный переполох в клинике. Илья, наверное, кому-то заплатил, и меня приняли вне очереди. Сидела в напряжении, пока врач проводила свои манипуляции. И расслабилась лишь тогда, когда заработал прибор УЗИ. – Плод в порядке. Пока. Милочка, если не побережете себя, случится выкидыш. Вам всё же не шестнадцать лет, нужно иметь мозги, – выговаривает мне докторша. Слова обидные, грубые, злые. Но я не обижаюсь. Наоборот. Злюсь на себя. Пока прихожу в сознание, Котов рядом. Смотрю на него другими глазами. Всё же не испугался. Не сбежал, узнав о беременности. Впрочем, это ни о чём не говорит. – Илья, мне нужно уехать в другой город. И я знаю, что по закону, даже если мы с Маратом разведёмся, ребёнка запишут на него. Ты можешь сделать так, чтобы Строев не числился отцом моего ребёнка?