Глава 43

Марат весь день строчил мне какие-то сообщения. Но желания открывать мессенджер не возникло. Я злилась. И не понимала, на кого больше. На него или всё же на себя. Взрослая женщина, но жизнь меня ничему не учит. Знаю ведь, что он гад. Но, как и прежде, в его присутствии коленки становятся ватными. Словно рефлекс, выработанный, как у собаки Павлова. Оставалось лишь надеяться, что Марат не захочет ждать меня под дверью квартиры. Или, ещё хуже, решит пообщаться с Дариной без меня. Нет. Такие глупости всё же не в его духе. Дождь, смешанный со снегом, бил в лобовое стекло взятой в каршеринг машины. Дворники работали вовсю, смахивая воду. Но едва ли это помогало. Спасало лишь то, что машин на дороге было непривычно мало. Навигатор шалил из-за перебоев с сетью. Несколько раз останавливалась, замечая на экране всплывающие сообщения от бывшего мужа. Да. Мне было любопытно узнать, чего он хочет. Настолько, что ладони чесались перечитать каждое из отправленных им СМС-сообщений. И лишь неимоверным усилием воли я не брала в руки телефон. Сегодня нужно было поехать на встречу к довольно известному в узких кругах коллекционеру живописи, приехавшему в Москву на пару дней. Почему-то единственным местом, где он согласился меня принять, оказался его загородный дом. Отвлеклась от пустой дороги буквально на секунду. Но, когда подняла взгляд, глаза ослепил свет фар дальнего света. Всё происходило так быстро, что мозг с трудом обрабатывал поступающую информацию. Я была уверена, что водитель автомобиля выехал на встречную полосу. На мою полосу. Если до этого мгновения я не понимала фразу «вся жизнь проносится перед глазами», то теперь я более чем хорошо осознала все оттенки её значения. Одна из мыслей, посетивших мою голову в этот момент, была об Ангелине. Неужели это её рук дело? Неужели она оказалась столь скора на расправу с соперницей? Что было мочи вывернула руль, съезжая на высокой скорости в кювет. Машину подбросило, и в этот момент я почти не сомневалась, что умру. Одно лишь радовало: Марат знает, что у него есть дочь и о Дарине будет кому позаботиться. Лишь от мысли, что ей придётся жить в одном доме с Ангелиной, мне стало дико больно. До слёз. Услышала хлопок от раскрывающейся подушки безопасности. Удивляясь, что после удара машины о землю всё ещё нахожусь в сознании. Но приземление, на удивление, оказалось довольно мягким. Не знаю, что именно меня спасло. То, что я не слишком давила на газ. Или удачное стечение обстоятельств. Но в итоге какое-то время после того, как окончательно очухалась, ощущала глухую боль в теле. Но это хорошо. Будь у меня серьёзные повреждения, скорее всего, от шока я бы вообще не испытывала боли. Провела руками по телу. Вроде всё в порядке. Сухо, крови нет. Пыталась завести двигатель, чтобы включить обогрев салона, начавшего быстро охлаждаться. Не будь погода столь паршивой, я, наверное, вышла бы из автомобиля, чтобы попросить о помощи. Но слишком отчётливо понимала, что тут же увязну в грязи и промокну до нитки. Связи на телефоне не было. Попыталась вызвать экстренные службы в надежде, что мой оператор всё же передаст сигнал о помощи в органы. Но когда они приедут? И приедут ли вообще. Редкие машины проносились мимо на огромной скорости, едва освещая мою машину фарами. Оставалось лишь надеяться, что я не замерзну в быстро охлаждавшемся автомобиле. Кровь била в виски с такой силой, что я физически ощущала её ток по венам. Опустила голову на руль. И видимо, уснула. Или упала в обморок. Вздрогнула в тот момент, когда в моё сознание кто-то настойчиво стучался. Этот стук будто раздавался изнутри моей головы. Удивлённо смотрела на встревоженное лицо бывшего мужа, бьющего кулаком по стеклу и что-то кричащего. Не сразу сообразила, что нужно разблокировать дверь. После чего Марат сразу распахнул её. – Вика, – единственное, что он сумел произнести, тяжело и часто дыша, словно после долгого бега. Он оглядывал меня какими-то безумными глазами. Прощупывал каждый сантиметр тела руками. И только после этого, вытащив ремень безопасности из паза, дёрнул меня на себя, крепко обнимая. – Я боялся, что потерял тебя, – произносит каким-то глухим и незнакомым голосом, так сильно стискивая меня в объятиях, что становится больно. Но даже не думаю отстраниться. Потому что всё это время я до жути боялась замёрзнуть в машине насмерть. И его горячие объятия оказались как нельзя кстати для моего замёрзшего тела. От переизбытка эмоций по щекам потекли слёзы. Не за себя переживала и не за свою жизнь боялась. А за Дарину. Потому что знала, что никто и никогда не будет любить мою дочь и заботиться о ней лучше, чем я. – Пойдём отсюда. Марат вытащил меня из машины и, взяв на руки, донёс до своего автомобиля, припаркованного у обочины. Спряталась в его пальто лицом, ощущая, как противный ветер пробирается под одежду и холодит и без того озябшее тело. Марат усадил меня на переднее сиденье. В салоне его машины было тепло. И только сейчас я поняла, что промёрзла до самых костей. От перепада температур начало трясти. – Ты вся холодная, – заключил он, после того как устроился на водительском кресле. Растирая мои холодные пальцы, пытаясь вернуть в меня жизнь. Что-то с моей головой было явно не то. Вероятно, выброс адреналина изменил моё восприятие после аварии. Но я смотрела на Марата, и весь остальной мир будто отошёл на второй план. Померк. А свет вымышленного софита был направлен на него. Строев поднял на меня взгляд, ловя мой. И между нами образовалась связь, как между двумя электродами, проводящими ток. Мне требовалось ощутить себя живой. Потому что ещё недавно стояла одной ногой на пороге смерти. Потянулась к нему, желая ощутить на себе его губы. – Надо в больницу, Вика, – выдыхает в паре миллиметров от меня бывший муж. Но произнесённые им слова ничего не значат. А через секунду мне становится жарко от ощущения его губ на своих.