36

- Ты сама напросилась, Ясь, - говорит Макар, прежде чем размахнуться и ударить ладонью по моей попе.

Он очень раздражен. Это понятно по его тону.

Отчетливо слышу звонкий шлепок и тут же вскрикиваю от боли.

Блин, зачем же так сильно?

Макар снова замахивается и шлепает по той половине, что осталась нетронутой.

Это реально больно. Из моих глаз сами собой льются слезы.

А кожа ягодиц горит огнем.

- Ну ты и гад! - сиплю я, подавляя подступающие к горлу рыдания.

Макар бьет меня по заднице еще два раза. И мне приходится прикусить губу, чтобы не разрыдаться.

Мне это совсем не нравится. Он что из тех, кто бьет женщин? Да еще и таким образом?

Зачем он так со мной?

Чувствую, как ладонь Макара растирает горящую огнем кожу. Сжимает мою задницу и снова бьет, но уже не так сильно, причиняя совсем легкую боль.

- Прекрати, пожалуйста, - прошу я дрожащим голосом. – Ну, пожалуйста, хватит…

- Не думаю, что ты уже усвоила урок.

Пальцы на моей попе с силой сжимаются.

Затем следует еще один удар, вызывающий у меня болезненный стон.

- Я все поняла, правда, хватит! – мой голос дрожит.

- Если бы поняла, то была бы послушной девочкой.

Макар тянет мои трусики так, что они врезаются между ягодицами, превращаясь в стринги.

- Мне больно… - хнычу я.

- Хорошо, - холодно говорит Макар. – Может, теперь ты поймешь, что чувствую я, когда ты пытаешься съебаться…

Теперь мужская ладонь нежно гладит ушибленную кожу.

А меня просто на части разрывает от нахлынувших противоречивых ощущений.

Кожа все еще горит огнем, но прикосновения Макара к ней вовсе не кажутся телу чем-то неприятным.

- Не надо, пожалуйста, - умоляю я.

- Что не надо? – спрашивает Макар, снова натягивая ткань трусов так, чтобы она врезалась в самые интимные части моего тела.

- Хватит, пожалуйста, меня бить!

- Я больше не бью.

Руки Макара принимаются нежно сминать мои наверняка красные ягодицы. Гладить их, задевая то, что все еще скрыто тканью трусиков.

Я не знаю от чего я теперь хнычу: от боли и унижения или от остро нахлынувшего желания, затопившего меня горячей волной.

Это просто ошеломляет.

- Не… надо… - шепчу я, спрятав заплаканное лицо в подушку.

- Чего не надо, Ясенька? – хрипло спрашивает Макар, пока его пальцы нагло гладят меня между ног.

Макар еще сильнее прижимает меня к своему паху, и в мой бок врезается кое-что очень твердое.

- Я не разрешаю…

- Хорошо, - соглашается Макар, не прекращая своего занятия. – Я не стану сейчас тебя трахать, если ты против.

Рука Макара отодвигает в сторону мои трусики и горячие пальцы нежно проходятся по обнаженным складочкам.

- Я против! – стараюсь подавить стон удовольствия, но ничего не выходит.

- Ты всегда такая мокрая там, мне это охуеть как нравится… т-ш-ш-ш, не ёрзай, пожалуйста.

Макар снова прижимает меня к своим коленям, фиксируя на месте.

- Я погорячился немного. Не хочу, чтобы тебе было больно… хочу делать тебе приятно…

Пальцы Макара раздвигают складочки и прижимаются к самой чувствительной точке на моем теле.

- Хочу послушать, как ты стонешь от удовольствия, - хриплый тон Макара сводит меня с ума почти так же сильно как его пальцы, нежно и ритмично доводящие меня до пика.

И он получает то, чего хочет. Ведь я уже не могу контролировать свое тело, полностью сдаваясь тому, что Макар делает со мной.

Я стону, дрожу и умоляю его уже не останавливаться. И он доводит меня до вершины, позволяя сладко кончить от его пальцев.

Мне так стыдно и хорошо одновременно.

Макар снова легонько шлепает меня по заднице и переворачивает, укладывая на диван лицом вверх.

Затем дергает молнию на брюках и достает член.

Смотрю на это во все глаза. Я даже не понимаю сейчас: против я или уже нет. Хочу его так сильно, что почти ничто не имеет значения.

- Да, смотри на меня так, - сипит Макар, обхватывая свой член ладонью. –Сука, я готов кончить только от того, что ты смотришь…

Рука Макара скользит вверх – вниз по его стволу, и я не могу отвести взгляда от этой шокирующей картины.

- Блядь, когда ты так приоткрываешь ротик, я представляю, как твои губки будут смотреться на моем члене, - хрипит Макар, ускоряя свои движения.

Смотрю завороженно. Ничего не могу поделать с тем, что меня это возбуждает. А правда, какого это будет – прикоснуться к нему губами там?

Макар делает несколько резких рваных движения и со стоном кончает.

А я продолжаю сидеть с открытым ртом.

Макар снимает с себя футболку и вытирает об нее последствия своей воспитательной работы.

Затем он подходит и спокойно чмокает меня в лоб.

- Закрой рот, мелочь, - весело советует он. – Извини, если для тебя это слишком.

А я уже не знаю, что для меня слишком.

Кажется, мой мозг ушел на перекур. И анализировать то, что произошло мне сейчас просто нечем.

Я не понимаю, что я должна думать и чувствовать.

Меня сейчас к чему-то принудили? Я должна злиться и переживать?

Ну да, меня принудили к потрясающему оргазму. Пойду грустить.

Я без сил откидываюсь на диванные подушки.

В чем я точно уверена, так это в том, что общество Макара рано или поздно сведет меня с ума.