39

Я сижу взаперти в доме Макара уже больше трех недель.

Выходить наружу можно только для того, чтобы прогуляться по саду в сопровождении Макара.

Меня пугает будущее.

Я больше не прошу Макара отпустить меня, надеясь, что покорность он примет за согласие.

Я больше не хочу сбежать из упрямства или обиды. Теперь я просто хочу оказаться на свободе.

Так жить просто невозможно.

За это время мы всего раз звонили бабушке и ни разу не ездили к ней.

Макар просто включил громкую связь и сидел рядом, пока я расспрашивала бабушку об ее здоровье.

Большую часть времени я сижу в одиночестве, потому что просто не подпускаю к себе Макара.

И есть еще одна вещь, которая волнует меня с каждым днем все сильнее.

Пару дней назад, прежде чем отправиться в ванную, я полезла в свою сумку за маникюрными ножницами. И наткнулась на пачку прокладок.

Я поняла, что уже должна была бы воспользоваться ими.

Приложение - календарик, подсчитывающее мой цикл, осталось на моем старом телефоне. Впрочем, и новый у меня тоже отобрали.

Так что остается полагаться только на свою память. А она нашептывает мне, что мои месячные задерживаются уже на неделю.

Это сильно волнует. И даже пугает.

Что, если я беременна?

В других обстоятельствах я бы просто пошла в аптеку и купила тест.

Но сейчас я могу получить что-то, только попросив об этом Макара.

А я не собираюсь делиться с ним своими подозрениями. Не хочу, чтобы появились новые сферы контроля.

Пусть эта тайна моего тела останется пока при мне.

Мне сложно поверить, что моя единственная ночь с Макаром может иметь такие последствия.

Но почему бы и нет?

И это была счастливая ночь. Мне сложно о ней жалеть, не смотря ни на что. Пусть ненадолго, но мы были счастливы.

И если я действительно беременна, то приму это с благодарностью судьбе.

Просто нужно сделать так, чтобы я снова могла распоряжаться своей жизнью. А там, на свободе, я обязательно сообщу Макару о том, что он скоро станет папой.

Если конечно есть, о чем сообщать.

Мои подозрения усиливаются, когда меня начинает тошнить по утрам.

Какое-то время мне удается с успехом скрывать это от моего надзирателя. Но в один из дней это случается вечером.

Не доев ужин, я сбегаю в туалет, где меня выворачивает на изнанку.

Макар идет за мной, разумеется.

- Тебе плохо, - комментирует он мои объятия с унитазом.

Киваю, потому что сил произнести что-то вслух у меня пока нет.

- С ужином что-то не так? – спрашивает Макар, нахмурившись.

Пожимаю плечами. Я ни в чем до сих пор не уверена.

Как назло, в этот вечер мое самочувствие не желает приходить в норму.

Меня шатает от головокружения. И я чуть не падаю с лестницы от того, что в глазах темнеет, когда я по ней поднимаюсь наверх.

Макар успевает придержать меня, а потом и вовсе подхватывает на руки. Он относит меня в кровать и заботливо укутывает одеялом. А потом подкладывает дополнительную подушку под голову.

Мне действительно плохо, и нет сил вспомнить о том, что я не хочу видеть Макара рядом.

Я хватаю его за руку, когда он собирается уйти из комнаты.

- Посиди со мной, - прошу я.

Почему-то сейчас мне просто необходимо его присутствие.

Макар садится рядом со мной на постель. Я чувствую его мужской терпкий запах, и меня как будто даже меньше тошнит.

Вцепляюсь в Макара изо всех сил.

- Ты лекарство, не уходи, - шепчу, притягивая его руку к своему носу.

Буду вдыхать его запах и успокаивать спазмы в желудке.

Немного скованный Макар вздыхает и ложится рядом со мной. Аккуратно притягивает к себе. Не слишком близко. Крохотная свобода в маневре у меня остается.

Но я так устала держать дистанцию.

Приподнимаюсь немного и кладу голову на плечо Макара. Его рука мягко обнимает меня за плечи.

- Я так соскучился по тебе, - чувствую его шепот прямо в своих волосах на макушке.

- Я же тут, под полным твоим контролем, - капризно возражаю я.

- Нет, - отвечает на это Макар. – Ты ведь не со мной, на самом деле. Кое-что силой взять действительно нельзя.

Рука на моих плечах сжимается чуть сильнее. И я чувствую поцелуй на своей макушке.

- Дошло наконец, - ворчу я, утыкаясь носом в его грудь.

- Попробуй поспать, - предлагает Макар. – Я полежу здесь с тобой, если хочешь.

- Хочу, - соглашаюсь я, чувствуя, как отяжелевшие веки опускаются против моей воли.

Когда я просыпаюсь, Макара в постели рядом со мной уже нет.

Мне неловко вспоминать вчерашнюю слабость. А еще я боюсь, что он может догадаться о моем маленьком секрете.

Приведя себя в порядок спускаюсь вниз. В последние дни я не завтракала с Макаром. Ждала пока он уедет по делам, чтобы не бежать при нем в туалет, если затошнит.

Но сегодня я обнаруживаю Макара на кухне, одетого слишком неформально. В джинсы и толстовку. Так по делам он обычно не ездит. Я мнусь в нерешительности. Сесть ли мне за стол вместе с ним или сбежать к себе и попробовать дождаться, пока кухня освободится.

- Садись, мелочь, будем завтракать.

Макар пожарил свою фирменную яичницу с подгорелым дном, и я с сомнением рассматриваю свою порцию на тарелке.

- Я не мелочь, - возражаю, все-таки присаживаясь за стол. – Мы вроде уже выяснили, что я взрослый человек.

- По сравнению со мной, ты всегда будешь мелочью, - смеется Макар. – Даже когда тебе будет сорок или пятьдесят.

От этих слов Макара мое сердце сжимается.

Я, может, и хотела бы провести с ним вместе столько лет, но точно не на тех условиях, что он мне предлагает.

Ковыряю в тарелке без аппетита под пристальным взглядом.

И даже не успеваю отправить в рот хотя бы один кусочек, как снова чувствую, что меня вот-вот вырвет.

Бросаю вилку и бегу в туалет.

Через какое-то время слышу шаги подошедшего Макара, но головы не поднимаю. Чувство тошноты пока не прошло, и я готовлюсь еще раз избавится от содержимого желудка на глазах того, кто этот праздник жизни, возможно, мне и организовал.

- Когда тебе станет легче, оденься, пожалуйста, - просит Макар. – Я отвезу тебя к врачу.