50

Макар напрягается после моих слов, но я должна настоять на своем.

Нам нужно пройти через это. Просто необходимо.

Слезаю с его колен и беру за руку.

Тяну на себя, чтобы встал, и Макар поддается. Молча идет за мной.

Отпускаю ненадолго его руку в коридоре, чтобы обуться, и буквально чувствую, как он хочет сбежать обратно в комнату.

Уверенно беру его снова за руку.

- Зачем? – хрипло спрашивает он, когда мы выходим из квартиры на лестничную клетку и подходим к соседней двери.

- Потому что это наше прошлое.

Я срываю остатки ленты, которой была опечатана квартира.

Достаю из кармана ключ и вкладываю в ладонь Макара.

- Ты хочешь поговорить именно там? – я слышу боль в голосе Макара.

И я знаю, что мы должны пойти в эту боль. Время пришло.

- Да, - голос дрожит от переполняющих меня чувств, - открой, пожалуйста, дверь. Это важно.

Макар смотрит в пол на свои ботинки. Не знаю, о чем он думает, но затем он резко вскидывает голову и быстро вставляет ключ в замочную скважину.

С каждым поворотом ключа мой пульс убыстряется.

Не слишком ли это?

Макар дергает дверь на себя. Но этого недостаточно. Чтобы открыть ее ему приходится дергать снова и снова, приложив всю имеющуюся силу.

Когда дверь поддается, то ее скрип режет не только слух, но как будто проходится прямо по сердцу.

Макар стоит на пороге, но я знаю, что нам надо дальше.

Шагаю вперед сама, хотя коленки трясутся.

Здесь все черное. Пол, стены и потолок. Почти нигде не осталось нетронутого огнем или копотью места. Дышать тут до сих пор почти невозможно.

Макар решается и тоже заходит. Под его ногами хрустят обгорелые куски непонятно чего.

- О чем ты хотела поговорить? – резко спрашивает он.

- О том, что это место существует, - говорю я.

Макар трет ладонями лицо с тяжелым вздохом.

- Яся…

- Нет, послушай, - я снова хватаю его за руку и тащу за собой в их с Ариной комнату.

Макар и это мне позволяет.

Вижу, насколько ему здесь плохо. Его буквально трясет, когда он смотрит на обугленные останки мебели. В них ничего не разобрать. Ни одного целого предмета не осталось.

- Это твоя квартира, - говорю я. – Ты жил здесь с сестрой и придурком отчимом…

- Яся, да зачем, блядь, это все? – Макар выдергивает свою руку из моей.

- Затем, что это твое прошлое. Это было, понимаешь?

- Нет.

Макар на грани, я это вижу.

И я намерена увести его за грань.

- Ты не зашел сюда ни разу. Ты проходишь мимо этого места, будто его не существует. Может, это и проще в какой-то степени. Пытаться закрывать глаза на свое прошлое. Но если его не принять, то оно не отпускает. Не дает жить дальше, понимаешь?

- Что я должен принять, Ясь? – резко спрашивает Макар. – То, что здесь сгорела моя сестра? Я это знаю, блядь!

Я киваю.

А Макар хватается за голову и трет пальцами виски.

- Мы с Ариной как обычно легли спать, - начинаю я свой рассказ. – На нас были одинаковые васильковые пижамы, которые бабушка подарила нам на восьмое марта. Мы болтали перед сном о школе и общих знакомых. А потом почему-то стали спорить. Я жалею о каждом слове. Ведь у нашей ссоры не было даже серьезной причины. Я посмеялась над ее новой стрижкой, потому что, когда она делала ее в салоне, то позвала с собой Марину, а не меня. А она тогда сказала, что рада, что скоро вы с ней будете жить в другой квартире, и ей не придется меня терпеть. И я тогда сказала, что я тоже этому рада. Она обиделась и вскочила с постели. Сказала, что лучше будет ночевать с отчимом, чем со мной. И я ее не остановила, понимаешь? Бабушка уже спала. Так что не нашлось никого, кто бы ей помешал уйти. Потом я отошла немного и спохватилась. Стала писать ей на телефон сообщения с просьбой вернуться. Но она не ответила. И в конце концов я сдалась и просто заснула. Не знаю, что меня разбудило, но я сразу поняла, что что-то не так. Почувствовала странный запах. Подумала спросонья, что у бабушки горит что-то на плите. Пошла проверять, и в коридоре заметила дым, пробирающийся сквозь щели вокруг входной двери. Его было немного, и я решила проверить, что там происходит. Когда я открыла нашу дверь, то сразу поняла, что источник в вашей квартире. Дым валил именно от вашей двери. Я вернулась к нам в коридор за ключом от вашей квартиры. Крикнула бабушке, чтобы она вызывала пожарных, а сама побежала обратно. Мне удалось повернуть ключ в замке, а вот открыть дверь было очень сложно. Но все это уже не важно. Даже открыв вашу квартиру, я ничего не смогла сделать. Не смогла зайти внутрь и вытащить Арину.

Я замолкаю. Чувствую, что по моим щекам текут слезы, но даже не пытаюсь их вытереть.

Макар как будто ушел в себя. Мой рассказ он слушал, уставившись в одну точку на стене. Я знаю, что мои слова причиняют нам обоим боль. Но хватит уже недосказанности.

- Меня не было дома в ту ночь, потому что меня арестовали за драку, - говорит Макар, не отрывая взгляда от той же точки

- Я знаю, - осторожно говорю я.

- Нет, ты не понимаешь, - внезапно горячо спорит Макар. - Я ударил первым! Я мог избежать драки, попытаться договориться, но я полез на рожон. Хотел этого, понимаешь? И поэтому оказался в полиции, а не дома. Это не стечение обстоятельств. Это мой выбор. Не быть дома и не защитить ее. Я должен был защищать ее. Вас обеих. Но я не справился.

- Хорошо, - говорю я.

Макар поднимает на меня удивленный взгляд?

- Хорошо? – спрашивает он.

Я киваю.

- Так все и было, верно?

- Да, - неуверенно отвечает он. – И что?

- Все было именно так, - упрямо повторяю я. – Ужасное несчастье произошло именно в этой квартире. Ты потерял сестру, а я лучшую подругу.

- Верно, Ясь, - в голосе Макара столько всего. И злость, и мучительная боль, и даже страх. – И что дальше?

Я сглатываю ком в горле.

- Дальше нужно поговорить о том, что нас тут не было. Мы должны были быть или успеть вовремя, но не успели. Нас тут не было. А мы живем так, словно оба остались тут. Я возвращаюсь в ту ночь во снах снова и снова. А ты готов запереть меня на замок, лишь бы избежать новой боли.

- Нас тут не было, - соглашается Макар через силу.

- Мы тут не сгорели. Мы остались живы.

- Мы… остались живы… - голос Макара дрожит.

- Арина погибла. А мы остались живы.

Макар вдруг садится прямо на пол в черную грязь и прячет лицо в ладонях.

Его плечи трясутся, и я понимаю, что он плачет.

Падаю перед ним на колени и обнимаю. Хочу дать ему почувствовать, что я здесь, рядом.

- И я не Арина, - мне самой слова даются через силу. Голос постоянно срывается на какой-то писк.

- Я знаю, Ясь, - Макар поднимает на меня больные глаза.

- Меня не надо вытаскивать из пожара.

Он смотрит на меня очень долго. Мы вместе сейчас проходим через агонию. И очень надеюсь, что она поможет нам возродиться.

- Хорошо, - говорит Макар.

И я чувствую облегчение. Не свое. Его. Это настолько неуловимо, насколько и очевидно.

Будто лопнула натянутая струна.

- Я хочу прожить свою жизнь с тобой, - признаюсь я.

Осторожно беру его ладонь и нежно касаюсь губами сильных пальцев.

- Яся… как же я тебя люблю…

- Знаю, но я хочу прожить свою жизнь, понимаешь? Не запертой в клетке твоих страхов, а свободной.

- Хорошо, - легко соглашается он.

Но я качаю головой.

- Нет, послушай. Мы ведь все смертные.

Макар морщится. Эта тема ему особенно неприятна.

- Я могу умереть, - говорю, глядя ему в глаза.

- Яся …

- Да, могу, это не в твоей власти. Все, что угодно, может случиться с кем угодно.

- Я не справлюсь, если потеряю тебя.

- Нет, ты справишься с этим. Тебе просто придется. Придется смириться с тем, что мир не идеальный и не безопасный. Мы все уйдем рано или поздно. Ты, я, наши дети. Мы здесь не навсегда. Никто не знает срока. Просто давай жить сейчас всем сердцем. С открытой душой.

Макар притягивает меня к себе.

- Я постараюсь, душа моя, - обещает он. – Постараюсь ради нас обоих.

- Ради нас троих, - поправляю я.

- Разумеется, - Макар целует меня в лоб. – Таисия Викторовна будет рада за нас.

- Это правда, - говорю я. – Но я сейчас не о ней.

- О ком же ты говоришь? – настороженно спрашивает Макар.

- О нашем ребенке, любимый. Я беременна. Месяцев через семь мы станем родителями.

Чувствую, как руки, обнимающие меня, напрягаются.

- Но, Яся… - голос Макара срывается, не давая ему договорить.

- Я не знаю еще, кто это будет – мальчик или девочка, но наш малыш такой же сильный, как ты. Он не сдался. Он выжил. И врачи говорят, что растет, как и положено.

Вижу слезы в глазах Макара, и понимаю, что сама реву без остановки. Стираю соленые дорожки с щек дрожащими пальцами.

- Ты рад? – спрашиваю я.

Макар качает головой.

- Нет, - говорит он. – Я счастлив. Девочка, моя, теперь я самый счастливый мужчина на этой земле.

Макар притягивает меня для поцелуя.

Это самый трепетный поцелуй в моей жизни. Он соленый на вкус от наших слез. Но такой живой, будто мы и не дышали вовсе, пока не коснулись друг друга.

*******

Визуализация. Яся и Арина играют дуэтом.