8. Прошлое

Яся. 10 лет.

Арине на прошлой неделе исполнилось десять. Мой день рождения был полгода назад. Закончились мои любимые шесть месяцев в году, когда я дразню ее малявкой. Теперь у нас снова одинаковый возраст. Ну ничего. Еще через полгода я снова временно стану старше.

Макар, старший брат Арины, недавно устроился на работу. Он носит мешки с картошкой и другими овощами на рынке. Бабушка считает, что это незаконно, потому что ему еще семнадцать.

Так вот. Макар подарил Арине телефон. Крутой. С большим цветным экраном и камерой, которая умеет делать фотографии с разными фильтрами. Подруга сделала много красивых черно-белых снимков дворовой кошки Фифы. И меня сфотографировала так, что кожа казалась еще белее, чем есть, а глаза зеленее.

Красота!

Я немного завидую Арине.

Ладно, я сильно ей завидую. Мой телефон с черно-белым экраном, без камеры и игр. Бабушка говорит, что другой мне еще рано.

Вчера она ворчала, осуждая непедагогичную щедрость Макара, пока фотографировала меня вместе с Ариной. А потом она долго рассматривала на экране получившиеся фотографии, поражаясь, как сильно мы похожи.

Так и есть. Нас всегда принимали за сестер. У обеих светлые волнистые волосы. У меня красивее, я считаю. Потому что гуще и длиннее. И черты лица у нас похожи.

Мне нравится считать подругу сестрой. Я ее очень люблю.

Бабушка учит людей играть на фортепиано. Большой старый инструмент стоит в нашей комнате у стены возле окна. Темное лакированное дерево выглядит красиво, но бабушке приходится вызывать настройщика слишком часто, потому что нет на свете ничего вечного. По крайней мере, так она говорит.

Нас с Ариной она тоже учит. И в музыкальную школу водит. По ее мнению, мы обе талантливые и перспективные ученицы. И когда мы ленимся, бабушка твердит о поступлении в консерваторию. Это ее мечта. Подготовить нас так, чтобы мы поступили.

Сейчас за инструментом сидит Арина. Бабушка берет из стопки, лежащей на крышке фортепиано, потрепанный сборник с пьесами. Открывает на нужной странице и ставит перед ученицей на пюпитр.

Я сижу в той же комнате за столом и делаю домашнее задание по математике.

Покачиваю ногой в такт звучащей музыке. Раз, два, три четыре. Раз, два…

Когда наши уроки заканчиваются, бабушка уходит в магазин.

Мы болтаемся по квартире без дела, потому что гулять не хочется. Только – только закончился дождь. Там все мокрое. Даже на качели не присесть.

- Смотри! – кричит вдруг Арина.

Подруга подбегает к окну. Отодвигает в сторону занавеску и тычет пальцем куда-то в небо.

Я приглядываюсь.

Радуга! Большая и все цвета хорошо видно. Не какой-нибудь кусочек. Полноценный полукруг! От земли до земли.

- Давай сфотографируем! – предлагаю я.

Арина хлопает себя по карманам. Потом стрелой летит к школьному рюкзаку. Порывшись в нем, идет проверять карманы висящей в коридоре куртки.

Пусто.

- Я, наверно, забыла его в нашей квартире, когда заходила туда после школы, - морщась от досады говорит подруга.

Я разочарованно вздыхаю.

Сегодня к отчиму Арины пришли его друзья, и они там сидят с утра и пьют водку. В такие дни нам запрещено ходить в их квартиру. Арина зашла днем, оценила обстановку и тут же слиняла к нам.

Значит сегодня мы точно ночуем вместе. В последнее время такое случается очень часто. И я даже рада. Вместе веселее болтать перед сном. Мешает только, если они там за стенкой начинают кричать или драться. Сложно заснуть под такой шум.

Арина снова смотрит на радугу за окном.

- Если быстро сходить туда, взять телефон и сразу выйти, никто и не заметит. Я мигом!

Подруга уже готова бежать, но я хватаю ее за руку.

- Подожди, я с тобой. Подстрахую у входной двери.

Бабушка скоро должна вернуться, но мы наверняка успеем. Макар на работе. А радуга вечно висеть не будет.

Мы прямо в домашних тапочках выходим на лестничную клетку. Арина очень тихо, как шпион в фильмах, вставляет свой ключ в замочную скважину. Мы обе даже не дышим, когда она медленно и бесшумно отпирает дверь. Засовываем свои носы в их коридор.

Там сильно накурено. Из кухни доносятся бессвязные обрывки чьих-то разговоров. Я зажимаю рукой нос. Арина старается подавить кашель.

Как мышки мы просачиваемся внутрь. К грязному липкому полу прилипает подошва. И когда подруга крадется по коридору в комнату, принадлежащую ей и Макару, ее тапки издают тихий чпокающий звук.

Сердце в моей груди замирает от страха. Мы обе внимательно слушаем – не затихли ли разговоры на кухне. Если нас обнаружат – достанется и от бабушки, и от Макара. А может, и от этих. Отчим Арины бывает злым, когда напивается. И его друзья тоже.

Арина уже скрылась в своей комнате. Я в нетерпении жду ее у входной двери, которую придерживаю рукой, чтобы не захлопнулась.

Неожиданно дверь туалета рядом со мной распахивается.

- Опа! – восклицает незнакомый мужчина, удивленно раскидывая в стороны руки.

Он выглядит отвратительно. Они все так выглядят. Грязная одежда. Опухшие лица. И крайне мерзкий запах.

- Тревога! – кричу я подруге и пытаюсь юркнуть за дверь обратно на лестницу.

Мужик успевает схватить меня за шкирку.

- Толян, тут твоя пришла! – кричит он, поворачивая голову в сторону кухни. – Ты че с батей не идешь здороваться, а?

Это уже мне.

Я вырываюсь, что есть сил, но мужик будто не замечает. Он, не разжимая хватки, просто тащит меня за собой на кухню.

Я бросаю взгляд на комнату Арины. Подруга выглядывает в коридор. Смотрит круглыми от ужаса глазами.

Как теперь сбежать? Сходили незаметно, называется.

Меня вталкивают в маленькую кухню, где заседает пьяная компания. Стол заставлен бутылками, какими-то неаппетитными остатками еды и вывалившимися из переполненной пепельницы окурками.

Чувствую, как к горлу подступает тошнота.

Тут же дышать вообще невозможно! От дыма даже плохо видно.

- Ари-и-иша!

Дядя Толя покачивается, сидя на табуретке у стены. Похоже он даже не понимает, что перед ним не приемная дочь.

- Из школы вернулась, спиногрызка? – улыбается он своим словам.

Наливает дрожащей рукой водку в стоящий перед ним на столе ряд стопок. Часть жидкости проливается мимо, но никого это не смущает. Собравшиеся дружно подхватывают рюмки, неуклюже чокаются и залпом выпивают до дна.

- Дневник тащи! – требует у меня дядя Толя. – Ща посмотрим, как ты учишься! Если увижу двойки – получишь по жопе!

Его пьяный взгляд то фокусируется на мне, то уплывает куда-то в сторону.

Я обрадованно киваю, готовясь слинять якобы за дневником. Главное отойти так, чтобы схватить не успели. А там уж можно быстро дать деру до нашей квартиры.

- Воспитывать вас надо, паршивцы! – запинаясь говорит дядя Толя. – Совсем от рук отбились! Что один, что вторая…

Раньше здесь все было по-другому. До того, как умерла мама Арины пять лет назад. Я ее почти совсем не помню. Но помню, как мы ели с Ариной и Макаром вкусный малиновый пирог на этой кухне. За этим столом.

Арина говорит, что помнит маму немного. Она просит иногда Макара рассказать о ней, но он обычно молчит. У него есть дела поважней.

Я быстро разворачиваюсь, чуть не теряя тапки, и бросаюсь в коридор.

Вот только подруга решила прийти мне на помощь.

Мы сталкиваемся лбами у входа в кухню.

- Еба-а-ать… - стонет один из собутыльников. – У меня в глазах двоится!

- У тебя их две что ли, Толян? – спрашивает тот, что притащил меня сюда.

Он хватает теперь уже нас обеих за шкирки и заставляет встать перед дядей Колей.

Хозяин пьянки машет на нас рукой.

- Да это соседская пиздючка! – объясняет он своим товарищам. – Яська, ты че приперлась?

Лихорадочно соображаю, что ответить, чтобы нас отпустили на свободу.

- Я за Ариной пришла. Мы пойдем гулять.

- С какого хуя, вы куда-то собрались? Давай и ты тащи свой дневник! Ща вас оптом воспитывать будем. За каждую тройку и двойку пиздюлей выдам!

За нашими спинами хлопает входная дверь. Кто-то кидает ключи на тумбочку у входа. Я слышу, как они звенят.

Отчаянно молюсь, чтобы это оказался Макар. Кроме него нас отсюда никто не спасет.

- Арина? Яся?

Облегченно выдыхаю, узнав голос Макара.

Он, конечно, вредный, а иногда страшный, но от дяди Толи всегда нас защищает.

- Почему вы здесь? – спрашивает он.

На остальных Макар даже не смотрит. Будто их тут нет.

- Тебя че, давно не учили, пацан?

Дядя Толя буравит злым пьяным взглядом вошедшего Макара.

- Поздороваться со старшими не забыл, щенок?

Макар переводит ледяной взгляд с нас на отчима, и мне становится страшно.

Я знаю, что они иногда дерутся. И на Арине я видела пару раз синяки. К счастью Макар теперь стал очень высоким. Выше дяди Толи. И всех остальных, кто находился на этой кухне.

Вот только он один. А этих много. Любому понятно, что силы не равны.

- Идите к Ясе, - говорит нам Макар.

Дважды повторять ему не приходится.

Не дожидаясь возражений от отчима, Арина хватает меня за руку, и мы со всей возможной скоростью уносимся прочь. Вылетаем на лестницу.

Сердце колотится, будто я пробежала двадцать кругов по спортивному залу.

- Они его теперь побьют? – спрашивает Арина с тревогой.

- Макар самый сильный, - говорю я, пытаясь подбодрить подругу.

Мы стоим не в силах решить, что делать. С одной стороны, нам было четко велено уходить в квартиру к бабушке. С другой стороны, за Макара все-таки немного страшно.

В итоге мы с Ариной остаемся на лестнице. Прижимаемся ушами к входной двери их квартиры.

Нам ничего не слышно. И от этого еще тревожнее.

Через минуту дверь резко распахивается. И мы с подругой летим кубарем на бетонный пол.

- Я, блядь, сказал вам исчезнуть! – рычит злой Макар. – Ну чего непонятного?! Глупые девчонки!

Он хватает нас обеих и рывком ставит на ноги. С размаху впечатывает в наши затылки два увесистых подзатыльника.

Я еле справляюсь с тем, чтобы устоять на ногах.

- Я все бабушке расскажу! – пищу, давясь полившимися ручьем слезами и обидой.

- Че ты ей расскажешь, Яся? Давай жалуйся, что поперлась на пьянку к алкашам, а я тебя оттуда вытащил! Ума-то совсем не нажили, куклы пустоголовые? Че вы там забыли?

Арина тоже рыдает, опустив голову.

Она сует руку в карман и достает оттуда подарок брата.

- Я телефон на кровати забыла, - прерываясь на всхлипы объясняет она.

Макар вырывает из ее ладошки причину наших сегодняшних бед и швыряет об стену.

Маленький гаджет отскакивает и падает на бетонный пол, разлетаясь на несколько кусков.

- Заебись! – орет он на нас во все горло. – Права была Таисия Викторовна! Вы еще слишком тупые для таких игрушек!

Он больно хватает нас за уши. Меня за правое, Арину за левое. И тащит в квартиру к бабушке.

Злой как дикий медведь.

Что мы ему сделали? Мы же не специально.

Уже вернувшаяся из магазина бабушка охает и хватается за сердце при виде нашей честной компании.

- Макар! – возмущенно восклицает она.

- Ба, он нас по голове ударил! – тут же сдаю я нашего спасителя.

Или карателя.

- Что происходит? – в шоке спрашивает бабушка.

- А еще он Аринин телефон об стенку разбил! – решаю вывалить сразу все. – Который сам же и подарил! Глупо ведь!

Макар так и продолжает держать нас обеих за уши. Жутко больно.

Наверняка, то ухо, за которое он тянет, теперь навсегда останется в два раза длиннее другого.

А я его еще хорошим считала…

Да он хуже дяди Толи! В два раза хуже!

Макар стоит столбом, будто его заклинило. Ничего не отвечает.

Мне только слышно снизу, как тяжело он дышит.

Злится.

- Макарушка, - зовет бабушка ласково.

У меня даже рот открывается от удивления. Да на него кричать надо! Он же злодей самый настоящий! Зачем она с ним по-доброму?

- Макарушка, отпусти девочек.

К моему удивлению наши с Ариной уши оказываются на свободе.

- Я пойду.

Макар просто разворачивается и уходит, хлопнув дверью.

Офигеть!

Столько лет притворялся нормальным человеком! Почти другом. А на самом деле вот он какой!

Злой и противный!