Глава 11. Неприятный день не закончен…

Я второй день подряд выхожу из дома Алекса со слезами на глазах. Но это конец. Я больше сюда не приеду. Никогда. Наши отношения начались слишком спонтанно. За одну ночь он овладел моим сердцем. Душой и телом. Также неожиданно рубанул с плеча.

На аборт я не соглашусь никогда! Я не могу пожертвовать своим малышом из-за "секса".

И без мужчины смогу прожить…

Алекс был последним, кого я приняла так близко к сердцу. Безумно полюбила. Привыкла. Привязалась. Нелегко будет мне его забыть… Но я справлюсь!

У меня родится сын. Да. И он будет единственным человеком мужского пола в моей жизни. Такой же наглый и прямолинейный. С черными, как смоль, волосами и глазами. Привлекательный. Чертовски красивый.

Но я научу его любить и уважать женщин. А самое главное — доверять…

Стрелки часов показывают половину восьмого. Холодное зимнее утро. Достаю телефон из кармана и замёрзшими пальцами пытаюсь набрать номер и вызвать такси. Не с первого раза нажимаю нужные цифры.

Слёзы обиды вновь стали наворачиваться на глаза. Нужно перестать думать о нём. Прогнать эти мысли. Отвлечься…

Сажусь в машину и еду к маме. Она бесусловно будет рада моему приходу.

За один день я потеряла любимого, но в то же время приобрела смысл жизни. Я буду жить ради этого маленького чуда, что растёт у меня под сердцем. Я буду хорошей матерью и дочкой. Но чьей-то женщиной или женой — НИКОГДА!

Мужчины любят только мое тело. В этом я дважды убедилась. Но в первый раз мне не было так больно. Я не ощущала ничего, кроме лёгкости. Да! Именно лёгкости! Словно какой-то груз таскала на спине. А этой самой тяжестью был Миша…

А Алекс… Не знаю, почему я так сильно хочу его. Почему так тянет хотя бы дотронуться до него. Рядом с ним я чувствовала себя под защитой. Но оказалось… Моей самой большой опасностью является именно Гордеев.

Аккуратно открываю дверь и захожу в квартиру мамы. В восемь утра она вряд-ли спит, но всё же стараюсь не шуметь, дабы не разбудить, вдруг ещё не проснулась…

Сняв куртку и обувь, на цыпочках иду в её комнату. Беру полотенце и направляюсь в ванную. Нужно умыться и хотя бы чуть-чуть прийти в себя.

Струи горячей воды бьют по макушке и немного приводят меня в чувства. Смывают прошлую ночь пусть и на короткое время. Задумываюсь о последних днях своей жизни… Как же я была счастлива ещё неделю назад. С ним…

Но эти дни не вернуть… Их больше не будет…

Он устроит себе роскошную жизнь со своей "любимой" невестой. Она родит ему детей…

Всего лишь мысль о них разрывает сердце и душу в клочья. Я не хочу их видеть вместе. Не смогу. Не выдержу. Час без него и я уже ощущаю невыносимую тоску.

— Ой, доброе утро, моя хорошая. Когда ты пришла? — сталкиваюсь с мамой, когда выхожу из ванной.

— Часик назад, мамуль. — целую родную в обе щеки и крепко обнимаю, — Как ты себя чувствуешь?

— Отлично, дорогая. Всё со мной хорошо. А ты как? Как Миша? — она снова спрашивает про него, а я хочу заткнуть уши и не слышать его имя. Да вообще, никакое мужское имя!

— Всё в порядке с ним, мам. — бессовестно вру. — Мамуль, я сейчас. Нужно же одеться.

Натянуто улыбаясь, иду за одеждой. И так поганое настроение испортили ещё и мысли о Мише.

До полудня провожу время у мамы. Нехотя собираюсь на работу. Я устала. Хочу забыть всё и просто выспаться. Отдохнуть. Но я не могу этого позволить себе. Нужно работать и зарабатывать деньги. И сегодня должны быть готовы результаты маминых анализов.

Правильно говорят — каждый день не может быть приятным, но в каждом дне есть что-то приятное. Надеюсь, проблемы с сердцем у мамы не такие серьёзные.

— Привет, Женька, — с грустным выражением лица меня встречает Маринка прямо у дверей раздевалки.

— Привет. Меня ждёшь? — подшучиваю я, хоть и совсем не до шуток.

— Да. Нужно поговорить. Сядь, — кивает на стул.

— Марин, ты меня пугаешь… — растерянно произношу, но всё же слушаюсь и сажусь.

— Жень, не знаю, как ты отреагируешь, но… — делает короткую паузу, сводя меня с ума своим молчанием, — Короче… Я сегодня была у врача. У той девушки, которая тебя лечила.

— И? Что-то с малышом? Не юли, Марин, блин. Говори, как есть!

— Жень, Миша тебя с ней обманывал. Изменял. — осторожно говорит подруга.

Я удивлённо смотрю на неё и не верю своим ушам. Господи… Какая же я дура! Да они же меня за лохушку держали…

Издаю нервный смешок. Затем этот смех превращается в хохот. Я просто не могу взять себя в руки и прекратить. Аж слёзы из глаз текут.

Сразу вспоминаю Алекса. Ведь однажды у него тоже будет женщина. Он тоже будет с другой. Предпочтёт другую. Мгновенно обнимаю себя за плечи. Рыдаю в ладони. Я не хочу этого переживать! Не хочу…

— Жень, успокойся. Ну и фиг с Мишей и с ней. Ты же всё равно не любишь его. Ну и пошёл он куда подальше. У тебя "свой" есть… Ну, любимый… — обнимает меня и пытается успокоить, но она не знает главного…

— Марин, да они мне врали! Я всё это время пила противозачаточные таблетки. Вот и забеременеть не могла! А с Алексом… Я не предохранялась. Думала, бесплодна. Господи… Какая же я слепая…

— Жень, ты беременна? Серьёзно? Это же прекрасно! Так чего расстраиваться-то? Да нафиг они тебе сдались?

Да… Марин… Это прекрасно, но только для меня.

— Да, беременна. Пять недель. Но… — сглатываю ком в горле и вытираю слёзы с лица. Встаю со стула, нервно поправляю одежду. — Он не хочет. Даже не верит, что это его ребёнок. Он…"Или я, или малыш" — сказал он мне, Марин. Между нами всё кончено.

— Пиздец! Жесть! Да какие же они придурки, блин! И Алекс и Миша!

— Как ты увидела их, Марин? — не хочу говорить про Алекса, — То есть, где увидела?

— Да я же собиралась сегодня в больницу. На УЗИ. Выхожу из такси и вижу их. В обнимку посреди дороги. Я прям окаменела, Жень. — вытирает слёзы с моего лица и целует в лоб. — Они меня не заметили. Забудь про них. Это и к лучшему. А твой Гордеев… Он ещё пожалеет. Я уверена.

— Давай за работу. Я чуть позже за маминым анализом пойду. Прикроешь? — закрываю тему, про Алекса больше говорить не буду.

Подруга безусловно соглашается. Весь день не трогает меня и не спрашивает ни о чём. Словно избегает. И мне это на руку. Хочу тишины и спокойствия.

Часы проходят мучительно долго. Время будто остановилось. Считаю каждую минуту. К шести иду в больницу. Да и тут меня ждут неприятности.

— Что значит всё серьёзно? Насколько? — шумно сглатываю. Не отвожу глаз от врача, смотрю в упор.

— Я не стану вам врать. Да, всё очень серьёзно. В течение трёх дней, вашей матери нужна операция. Иначе… Исход будет фатальным. Но, для этого нужны большие деньги… Огромная сумма.

— Ка-какая сумма? Сколько? — трясусь от волнения. Такую новость я не ожидала. Надеялась на лучшее, но, увы… Жизнь часто несправедлива. А я — полная неудачница. Простая пешка, которую не жалко пожертвовать никому!

— Девятьсот тысяч на операцию, — ошарашивает меня врач. Прикрываю глаза и раз за разом сглатываю ком, стоящий поперёк горла. Становится трудно дышать. — И… Примерно пятьсот- шестьсот на реабилитацию. Тысяч, конечно.

Я упираюсь спиной в стену и пытаюсь прийти в себя. У меня в жизни таких денег не было, и откуда найду — понятия не имею. Еле стою на ногах, а в глазах темнеет.

Попрощавшись с врачом, иду обратно в ресторан. У меня нет шанса, кроме, как продать квартиру. И то, полтора миллиона не стоит. Но эти деньги я должна найти. Обязана! Любым путём. Любой ценой.

— Марин, где Андрей? — буквально вбегаю в помещение. — Срочно нужен.

— Я здесь, — раздаётся голос друга. — Что случилось?

— Андрюш, — не сдерживаю слёз, — Нужно срочно продать мою квартиру. У тебя же есть друг риэлтор? Попроси, пожалуйста, его.

— Жень, это не проблема. Но сначала скажи в чём дело. И… Перед новым годом, я не знаю, будут ли нормальную цену давать или нет.

— Маме операция нужна. У меня два дня. Даже не два, а один. Завтра я должна найти хотя бы миллион. — голос срывается, дрожит.

Я словно попала в ловушку. Моя квартира столько не стоит. Завтра пойду в банк. Возьму кредит. Но и там мне больше трёхсот штук не дадут.

Безвыходная ситуация. Тупик.

Мамино жильё продать не смогу. Да и как мне ей объяснить? Она никогда в жизни не согласится!

Хочу пойти домой и выспаться. Но с этими проблемами, мыслями о маме, я вряд ли усну. Да и шеф не разрешит рано выйти. Сегодня он словно с цепи сорвался. Орёт на всех, явно нет настроения. В принципе, как и у меня…

— Пожалуйста, можно я пойду сегодня домой пораньше? У меня мама больна. Завтра в больницу отвезу её, — то ли оправдываюсь, то ли отчитываюсь, но умоляюще смотрю на начальника, в надежде, что он всё-таки разрешит мне уйти раньше. Но он даже не слушает меня. Страх потерял, или же Алекс приказал, дабы меня рано не выпускали. Да. В данный момент я жду от него всё!

— Я сказал нет! — стальным тоном кричит, от чего вздрагиваю. Проходящий мимо парень поворачивается и странно пялится на нас.

— Что здесь происходит? — мягкий женский голос доносится позади шефа.

Я узнаю эту девушку — хозяйка этого заведения и жена успешного бизнесмена Артёма Гордина. Безумно красивая и милая. Несмотря на то, что мы ровесницы, она уже родила троих детей. Не всем везёт, как ей. Она любима и желанна…

— Вера Сергеевна, — шеф растерянно смотрит на гостью, — Вы что-то хотели?

— Я спросила, что здесь происходит? — недовольно смотрит на мужчину, — Вы сказали, у вас больна мать? — обращается ко мне.

— Да. Я хотела уйти немного раньше, — говорю я, слегка улыбаясь.

— Вы можете идти. Мать — святое. Её надо беречь, — говорит мне, затем поворачивается в сторону шефа, — А вы… Чтобы больше такого не повторялось! Не нужно быть таким жестоким. Не забывайте про принцип бумеранга! — приказывает девушка и маленькими шагами идёт к выходу. Неужели такие понятливые люди ещё есть?

Шеф ворчит, но я не обращаю на него внимания. Спешу домой. Да. Такси меня больше не ждёт возле ресторана. Я поеду на автобусе. Так привыкла к роскоши, что, даже вспоминая, как пахнет в автобусах, тошно становится. Но другого выхода нет. Деньги нужны как воздух.

Доезжаю до мамы и нажимаю на кнопку звонка. Она открывает дверь, но словно не рада моему приезду. Бросая на меня хмурый взгляд, идёт в гостиную. А я за ней. Смогу ли я пережить ещё один шок за сегодняшний день?

— Миша?!

Меня охватывает паника. Что здесь делает этот подлец?! Сидит и пьёт чай со сладостями. Что он наговорил мамочке? Господи… Она бледная, как полотно. Смотрю на бывшего мужа и прям расцарапать хочется его самодовольную ухмыльку. Как я жила с ним в одном доме и спала в одной кровати?

— Почему ты мне не сказала? — начинает разговор мать.

— Ч-что не сказала? — испуганно говорю я, не отрывая угрожающего взгляда от мужчины, которого готова буквально задушить.

— Что ты развелась с ним и его из дома выгнала. Что дома не появляешься. — холодным тоном бросает мама. Неужели она поверила этому лжецу? Предателю? А как же я? Да неужели я в этой жизни не достойна доверия? Любви. Уважения в конце концов?!

— Что… Что? — удивлённо распахиваю глаза, не верю своим ушам. — Мам, ты чего? Ты веришь его словам?

— Жень, ну сделал я глупость. С кем не бывает? Ну, прости ты меня, дурака. Я же смог бы всё исправить,

а ты сразу на развод подала. Ты… Нашла себе другого?

О, Боже. Мама разочарованно смотрит на меня, а глаза её наполняются влагой. Ей нехорошо. А самое ужасное — она верит каждому его слову. Мне обидно. Очень обидно. Но сейчас нужно успокоить маму. Оправдаться. Отрицать всю чушь, что несёт этот говнюк.

Спокойно Женя. Спокойно. Вдох. Выдох. Думай о женщине, которая тебя родила и воспитала. Не обращай внимания на него.

— Мам, это ложь. Клянусь. — делаю шаг к ней, но голос подонка заставляет остановиться.

— Что ложь, а, Жень? — усмехаясь произносит он. — Пойдём домой и снова будем мирной семьёй. Забудем прошлое, а?

Нет. Это явно сон. Кошмар какой-то. Да что с ним не так? Он пьян что-ли?

— Да заткнись ты, ублюдок! Что ты несёшь? — выкрикиваю я и готова кинуться на него и расцарапать его морду.

— Прекрати! — тихий голос мамы разрывает сердце. Всего секунда, и тело матери на глазах падает на пол тряпичной куклой.

— Мама! — кричу, бросаясь к ней, — Мама?! Мам?! Открой глаза… Мама?!

— Что с ней? — Миша спускается рядом на корточки, и взволнованно смотрит. Бесит! Как же он меня бесит!

— У неё сердце больное, сволочь! Скорую вызови! Тёту Аллу позови! Да сделай же ты что-нибудь в конце концов! — очередной крик вырывается с моего горла.

Я его ненавижу. Господи, почему у меня ничего не складывается в жизни?

— Мамочка… родная… очнись… — тихо шепчу я, вытирая слёзы, текущие ручьём по щекам. Кладу голову на её грудь, чтобы стук сердца услышать. Но нет. Не бьётся её сердце. Боже… Я готова на всё, лишь бы с мамой всё хорошо было… Лишь бы она дышала. Жила.

— Что случилось? — тётя Алла буквально вбегает в гостиную и округляет глаза, увидев на полу лежащее тело мамы. — Скорую вызвали? Как она так?

— Вызвал…

— Пошёл вон! Пошёл на хрен, ублюдок! Всё из-за тебя! Если с мамой что-то случиться… Клянусь, слышишь? Клянусь, я своими руками убью тебя! Пошёл вон!

Он уходит. Ему плевать на мою маму. Плевать на меня. Зачем он появился? Поссорился со своей и припёрся ко мне?! У нас нет ничего общего, чтобы он под тем предлогом пришёл. Квартира моя, ни фига он от меня не получит! Да только не понимает, что матери моей угрожает. Сукин сын!

Скорая приезжает быстро. Показываю медработнику результаты анализов, на что он лишь ахает. Маму увозят, а я за ними на такси. Ехать в машине скорой помощи не разрешили. По дороге звоню Андрею. Нужно срочно продать мою двушку. Наверняка, завтра уже сделают операцию. Остаётся только надеяться, что кто-то купит мою квартиру за нормальную цену.

Всю ночь провожу в больнице. Мучаюсь. Не могу спать, в то же время еле стаю на ногах. Я устала… От проблем… От людей… От жизни…

— Жень, как ты? Как мама? — подруга всегда рядом, что бы со мной ни было.

Вспоминаю, как однажды, четыре года назад я лежала в этой же больнице. Избитая. Я сильно поругалась с отчимом, который копался в моей комнате и крал все мои накопленные деньги. До последнего рубля. Он не пощадил меня. Бил кулаком. Пинал, куда попало. Избил до полусмерти. В тот день Маришка также взволнованно пришла навестить меня. Вместе с мамой заботились обо мне долгих три месяца.

— Не знаю, Мариш. Врачи к ней не подпускают. Говорят, срочно нужна операция, — честно признаюсь, протирая рукой лицо. Сильно болит голова, а глаза уже не видят ничего.

— Жень, на квартиру максимум шестьсот тысяч дают. Копейки! Андрей ночью друзьям позвонил, но никакого эффекта. Прости, мы тебя подвели.

Шестьсот тысяч… Это даже не половина суммы, в которой я нуждаюсь. Мне нужно больше миллиона. Господи… Откуда мне взять эти деньги?

— Всё хорошо, Марин. Я в банк пойду чуть позже, может кредит смогу взять. — говорю еле слышно. Нужно связаться со всеми друзьями и знакомыми. Попросить помощи. — Позвони Андрею, скажи, что я согласна. Принесу документы на квартиру и подпишу, что надо.

— Хорошо, звоню. А в кредит ты максимум триста штук взять сможешь. Вот, держи, — протягивает мне маленький конверт, — Здесь сто тысяч. Это всё, что мы накопили. Тебе сейчас нужнее…

Принимаю помощь подруги. Продаю свой дом и беру кредит. Завтра маме сделают операцию, если я заплачу ещё двести тысяч. Но у меня этих денег нет. Продаю свою золотую цепочку, которую мама купила на мое совершеннолетие, и обручальное кольцо. Это копейки…

— Нет, Марин. Не хватает! Боже… Что мне делать? — хожу из угла в угол. Не могу найти себе места. У мамы состояние критическое.

— Ну кому мы не позвонили? Подумай ещё. Посмотри в список контактов, — подруга волнуется не меньше меня.

— Алекс… — произношу имя того, о ком я даже не вспоминала уже несколько часов.

Да. Это мой последний шанс. Единственный выход. Возможно — не откажет. Но снова будет меня сравнивать с девушками, которые охотятся на богатых мужиков. Снова назовёт меня шлюхой. Попользуется несколько месяцев и выкинет, как ненужную вещь.

Будет неприятно. Тошно. Но я должна буду согласиться на всё. Ради матери. Родной души.

— Ты серьёзно? Пойдёшь к нему и попросишь денег, после того условия? — подруга не сдерживает возмущения. Злится. Бесится. Но мне всё равно.

Да. Он зверь. Он животное, которому плевать на ещё не родившегося малыша. Но должно же быть в нём что-то человеческое. Хотя бы кусочек. Просто пойду и попрошу. Плевать, что будет потом.

— Да, Марин. Иди домой, а я к нему. Всё равно к маме нельзя. — прощаюсь с подругой. Стараюсь не обращать внимания на её ворчания.

Еду к Алексу. Одиннадцатый час. Наверняка дома. Сердце в груди колотится от мысли, как он отреагирует, когда увидит меня. Вчера утром я наговорила ему многое. Вдруг откажется? Но попытка не пытка же ведь… Не так ли? Нужно попробовать…

Поднимаюсь на нужный этаж и стою перед дверью квартиры любимого. Хочу нажать на звонок, но рука не поднимается. Не могу решиться. По спине пробегают мурашки от волнения. Всё же не сдерживаюсь и стучу в дверь.

— Женя? — хозяин дома не заставляет долго ждать.

Всё тот же Алекс… Безумно красивый и привлекательный. Сегодня какой-то растрёпанный. Нет той идеальной укладки. Волосы прилипли ко лбу, кажется, только что умылся. В белоснежной рубашке.

Сердце сжимается, когда замечаю на воротнике следы красной помады. Опечаток женских губ. Всего лишь полтора дня… Тридцать шесть часов, а он уже нашёл себе другую.

Тошнит. Как я прикоснусь к нему, если попросит. Если захочет секса прямо сейчас.

— Можем поговорить? — холодно бросаю я, не отводя взгляда от яркого пятна. До боли сжимаю руки в кулаки и впиваюсь ногтями в нежную кожу, чтобы сдержаться и не заплакать.

— Ты вроде всё сказала вчера… Или я ошибаюсь? — хмурится, изучая меня с ног до головы. Всё же приглашает меня в свою квартиру. Снимаю куртку и обувь. Иду следом за ним в гостиную. — Я тебя слушаю, — садится на диван и с хитрой ухмылкой пялится на меня.

Давай Женька, возьми себя в руки и попроси помощи. Денег. Ради мамы.

— Мне нужны деньги, — сглатывая, еле произношу, следя за выражением лица мужчины. Он ни чуть не удивляется. Широко улыбается и проговаривает:

— Я их тебе предлагал, а ты каждый раз отказывала. А вчера… Хлопнула за собой дверь и ушла. Зачем выпендривалась, если через день снова планировала сюда вернуться, а?

Нет, Алекс. Я не планировала сюда возвращаться. Я хотела вычеркнуть тебя из своей жизни раз и навсегда. Но, видимо, у судьбы другие планы. Мамочке нужна операция. Её жизнь теперь в твоих руках.

— Мне нужна твоя помощь, Алекс, — тихо, но твёрдо произношу и прикусываю нижнюю губу. Еле держусь, ещё чуть-чуть и мои нервы сдадут. — Не мучай меня. Либо одолжишь, либо я просто уйду и мы забудем этот разго…

— Сколько? — резко отрезает, не даёт договорить.

— Шестьсот тысяч. Срочно. До завтра. — смотрю ему в глаза и замечаю его недовольную мимику. Не ожидал от меня?

— Хорошо, — говорит он и делает короткую паузу. У меня невольно улыбка появляется на лице, но моя радость длится не долго. — Теперь у меня два условия, Женя.

— Какие? — прикрываю глаза и молюсь Богу, чтобы он снова не начал говорить про аборт. Что угодно, но малыша своего я терять не хочу.

— Первое то же, что и вчера, — не моргая глазами приказывает он, заставляя меня ненавидеть его всё больше и больше. — А второе… Ты будешь каждый день ждать меня в этом доме… — снова останавливается на полуслове. Встаёт с дивана и приближается ко мне. — На коленях…