Глава 9

Лика брела больше часа по округе. За ней, не отставая, увязалась чертова псина.

— Домой, как тебя там зовут! Иди домой! ― пыталась отвадить она непрошенного спутника. Однако, видимо, черный пес решил, что обязан сопровождать ее.

Дом Феликса располагался в самой глуши. Лика не запомнила, как они приехали в это заброшенное место. Пришлось идти наугад.

Увидев проезжую трассу, женщина остановилась. Она взмолилась, чтобы появилась хоть какая-то машина. Но, видимо, место было настолько отдаленное, что даже никто не ехал. И куда ей идти? В какой стороне город?

Вдруг послышался звук машины вдалеке. Мысленно поблагодарила всех святых первый раз за очень долгое время. Она может успеть в срок! Пока Сергей не добрался до ее отца и не открыл свой поганый рот. Лика не боялась, что Сергей что-то с ним сделает, не нужно ему это. А вот добить Лику, рассказав отцу всю правду о дочери, чтобы сполна отомстить ей за его упущенные деньги, он в состоянии. Лика отчаянно желала защитить отца от убийственной правды.

Вдалеке появился старый «Жигуль» салатового цвета. Лика обрадовалась и стала голосовать. Она успеет! Она перехватит Сергея и плевать ей, что будет дальше. Главное, чтобы отец ничего не узнал. Машина, скрипя колесами, остановилась. За рулем сидел пожилой мужчина. Он опустил боковое окно и спросил:

— Тебе в город, дочка?

— В город, ― ответила радостная Лика. — Только мне заплатить нечем.

Дед почесал затылок, махнул рукой и сказал:

— Ладно, так довезу, садись.

Лика уже было хотела открыть дверцу автомобиля, как черный пес Феликса, по-видимому, сошел с ума! Он вцепился зубами в ее одежду и стал тянуть в противоположную от машины сторону.

— Фу, прекрати! ― безрезультатно кричала на него Лика. Пес продолжал тянуть ее с такой невероятной силой, что Лике приходилось упираться, чтобы остаться на ногах. Псина так мощно оттаскивала Лику, что оторвала кусок ткани от подола и громко залаяла.

— Домой! Иди обратно. Домой! — женщина бессмысленно отдавала команды псу. Когда же Лика открыла дверцу автомобиля, огромный пес бросился на нее и свалил с ног.

— Так ты едешь или как? ― спросил дед, так и не удосужившись выйти из машины. Лика, приплюснутая к земле здоровым псом, пыталась высвободиться, но животное крепко удерживало ее на лопатках.

— Может, поможете? ― попросила Лика.

— Э, нет, дочка. Больно пес у тебя бешеный, я поеду, ― ответил дед, захлопнул дверь машины и уехал.

— Подождите, ― кричала ему вслед обездвиженная Лика. — Да слезь ты с меня!

Пес выполнил ее команду только после того, как салатовый «Жигуль» исчез из виду.

— Знаешь, кто ты после этого?! ― орала на пса Лика. ― Ты предатель! А я тебя еще и подкармливала! Да что ж ты ко мне прицепился!

Ротвейлер, видимо, абсолютно не почувствовал за собой вины и радостно гавкнул. Время шло, а Лика все еще находилась непонятно где, а главное, далеко от города. И еще эта женщина, домработница Феликса, не приехала. Лика могла бы попросить ее довезти. Такси вызвать невозможно, она не знала, где находится. Оставалось лишь надеяться, что кто-то проедет мимо и согласится ее подобрать. Чертова псина Феликса!

Однако время шло, а никто не проезжал. Лика брела по трассе в сторону, куда уехал дед на «Жигулях». У нее началась паника. Прошло уже несколько часов. У нее осталось слишком мало времени, чтобы успеть вовремя. Скорее всего, не успеет. Заставляла себя не думать о том, что может случиться, если Сергей доберется до отца первым. А потом… она вновь услышала звук подъезжающей машины. Мысленно помолилась, чтобы на этот раз ей повезло. Однако, увидев, какая именно машина останавливается около нее, Лика надежду быстро потеряла.

— Далеко собралась? ― требовательный голос резанул по нервам. Прищуренный хмурый взгляд, напряженная поза, сжатые челюсти. Все говорило о том, что хищник готовится к нападению, а его жертвой стала Лика. Она несмело подняла глаза на разозленного мужчину. В ее глазах сквозило отчаяние. Он должен ее отпустить к отцу!

— Феликс, ты не понимаешь… мне надо идти, ― попыталась объяснить Лика.

— Садись в машину, ― прозвучал безапелляционный приказ. Естественно! Кто она такая, чтобы он прислушался! Феликс подошел к ней, схватил за руку и потащил к машине.

— Феликс, пожалуйста… ― взмолилась женщина.

— В машину. Быстро.

Осознание собственного бессилия придавило Лику. Она безвольной куклой послушно последовала к машине. Сев на сиденье, Лика устало склонила голову. Ее персональный кошмар наяву продолжается. Сергей не упустит шанса ударить побольней, рассказав отцу правду о Лике. Кто знает, что еще наплетет пожилому человеку этот ублюдок. Лика в ужасе закрыла лицо руками. Впустив на заднее сиденье собаку, Феликс невозмутимо сел за руль.

Ехали назад они не больше десяти минут. Она так долго брела, а обратно вернулись за считанные минуты. У Лики было стойкое ощущение, что все происходит не с ней. Как будто она сейчас спит. Скоро проснется, а ее отец никогда не узнает о том, что случилось с его дочерью. Когда они приехали, Феликс насильно выволок ее из машины и втолкнул внутрь дома. Он подошел к бару, налил себе виски.

— Объяснись, ― бросил он через плечо.

А что Лика могла ему объяснить? Рассказать правду? А как? Да и не нужно это ему. Никому не интересны проблемы другого человека. Все озабочены только собой. Тем более, если этот человек проститутка и стриптизерша. Наивно было бы полагать, что ей кто-то поможет. Она ― пропащая женщина, упавшая на самая дно. И неважно, что не по собственной воле. Она ― грязь, подстилка для мужиков, шлюха, пусть и дорогая. Кому есть дело до проблем обычной шлюхи?

— Феликс, мне нужно уехать срочно, пожалуйста, ― попросила она. — Считай, что наш договор перестал быть актуальным. Я хочу уйти!

— Вот как?! Я хочу знать причину, почему ты хочешь уйти! ― прищуренный взгляд волчьих глаз вновь сканировал ее, вгрызаясь до самых костей.

— Какая тебе разница?! ― вспылила Лика. — Я хочу уйти, и точка. Ты не можешь меня насильно держать здесь!

— Да ну?! ― ехидный тон, колючий взгляд. А вот орать на него точно не следовало. Глупо, Лика, глупо. Такой не то что ударить может, такой убьет и даже не вздрогнет.

— Феликс, пожалуйста… ― Лика попыталась взять себя в руки. — Спасибо, что помог, я очень благодарна тебе. Но мне нужно уйти.

Неожиданно у Лики в кармане запиликал телефон. Очередное смс от неугомонного муженька. От звонка мобильного Феликс резко дернулся.

— Да ты издеваешься?! ― воскликнул он. — Телефон, живо!

Лике ничего не оставалась, как отдать трясущимися руками мобильный.

— Ты соображаешь, что ты делаешь? Тебя по всему городу Минаев ищет. Если он тебя найдет, ты будешь молить о смерти. Ты решила помочь ему в поисках?! ― заорал разгневанный Феликс.

— Не кричи. Телефон предоплаченный. Не на мое имя. По нему невозможно вычислить, где я нахожусь, — прошептала измученная Лика.

Феликс прочитал новое сообщение на телефоне, и, видимо, после прочитанного стал смотреть входящие ранее. Сил реагировать больше не было. Лика рухнула в кресло. Последняя надежда угасла. Она слишком хорошо знала Сергея. Если она не явится к этому ублюдку, он добьет ее отца. Все было кончено. Правда, которую она так тщательно скрывала от любимого папы, скоро выйдет наружу, а она ничего с этим сделать не сможет.

— Что это? ― спросил Феликс. Где-то вдалеке пронеслась мысль о том, о чем подумал Феликс, читая ее сообщения. Можно было предположить, что ей пишет пылкий возлюбленный. Насколько это было далеко от истины! Лика с мольбой в глазах посмотрела на Феликса:

— Феликс, миленький, пожалуйста… отпусти меня! У меня еще есть время. Целый час до шести вечера. Я могу успеть. Дай мне уйти!

— Я задал вопрос, Лика. Отвечай.

— Это мой муж. Через час он будет у моего отца. Пожалуйста, Феликс, дай мне уйти! Мне ничего не надо. Не надо денег, ничего, просто отпусти меня! ― взмолилась Лика со слезами на глазах.

— Уйти ты не можешь. Тебя Минаев ищет. Только здесь ты в безопасности. А вот этим, ― тряхнул рукой, держащей мобильный телефон, перед ее лицом, — ты подвергаешь себя неоправданному риску, Лика. Ты видела, что творит Минаев. Встреча с мужем того стоит?

— Феликс, ты не понимаешь! ― воскликнула Лика и упала перед ним на колени. — У меня отец… он ничего не знает ни про то, кто я, ни кем работала. Он думает, что я замужем и у меня все хорошо. Феликс, он уже старенький. У него больное сердце. Ему необходима операция. Мне деньги нужны для него. Я его за границу смогу вывезти, вылечить. Если Сережа расскажет ему правду обо мне, папа не переживет. А эта сволочь расскажет, если я не появлюсь вовремя. Феликс, пожалуйста, мне все равно, что со мной будет. Мне плевать, что сделает со мной этот ублюдок, мне плевать на Минаева. Но папа… если он узнает, что я делала, что со мной делали… он не выдержит. Да я сама не выдержу и сдохну! Феликс, пожалуйста…

Стоя перед ним на коленях, зареванная Лика застыла в ужасе, ожидая его решения. Феликс молчал долго, решая, как ему с ней поступить. Если он сейчас не отпустит ее, то сегодня Лика потеряет отца.

— Фамилия и адрес, ― наконец-то вымолвил Феликс. Лика с непониманием уставилась на него. — Лика! ― тряхнул Феликс ее за плечи, поднимая ее с колен и усаживая обратно в кресло. — Фамилия и адрес твоего отца!

Лика засомневалась, стоит ли ему говорить. Женщина прекрасно осознавала, на что Феликс способен. Хватило увиденной крови на его рубашке. Кто знает, что взбрело ему в голову, и что Феликс собирается сделать с ее отцом. Однако выхода у нее не было. Если Сергей доберется до отца первым, этот подонок отомстит сполна Лике за то, что она сбежала. А Феликс? Что сделает с ее отцом Феликс? Можно ли ему доверять? И что ему от нее нужно, в конце концов?

— Лика, я жду, ― нетерпеливо потребовал он ответа.

— Лебедев Антон Владимирович. Улица Горького, сто сорок шесть дробь пять, квартира двадцать три, ― выдохнула Лика дрожащими губами.

Феликс достал мобильник, набрал чей-то номер и вышел из гостиной, на ходу называя данные ее отца. Феликс сел в свой черный джип и уехал, так и не объяснив раздавленной Лике, что он планирует предпринять. Но одно Лика знала наверняка. Уже сегодня этот странный молчаливый мужчина будет знать о ней абсолютно все. Лика приготовилась к самому худшему.

Лика оказалась права. Феликс подъехал далеко за полночь. Лика даже не сдвинулась с того места, где он ее оставил. Она так и сидела, сжавшись от ужаса в комок в кресле. Сил не было думать или тем более двигаться. Лика застыла в одном положении и просидела таким образом до тех пор, пока не приехал Феликс. Зайдя в гостиную, он бросил на нее хмурый взгляд и, ничего не сказав, прошел в кухню. В его руках была черная папка. Видимо, собрал на нее данные. Лика слышала, как он гремит посудой на кухне. Скорее всего, он начал готовить себе ужин.

Титаническим усилием она отлепила себя от кресла и поплелась за ним. Лика осторожно зашла на кухню, увидела на столе папку. Взяла ее в руки, но открыть не решалась. Феликс вновь не обращал на нее никакого внимания, и со стороны могло показаться, что он всецело занят приготовлением пищи.

— Мог бы спросить, а не целое досье собирать, ― наконец-то сказала она, повертев папку в руках несколько минут.

— Ты бы правду сказала? ― спросил Феликс, не отрываясь от нарезания овощей для салата.

— А что мне уже скрывать? ― Лика уселась за стол. Терять все равно уже было нечего. Так какая разница теперь? Феликс уже знал о ней правду, так же, как, вероятнее всего, и ее отец. — Я окончила балетное училище. Меня приняли в театр оперы и балета. Потом вышла замуж, родила ребенка. У дочери обнаружили, ― она запнулась, ― рак мозга. Я уехала на Кипр, чтобы заработать денег на лечение. Как уже говорила, начала со стриптиза, потом получила "повышение". Теперь я вернулась домой. Мой муж оказался против такого моего решения. Вот и вся история.

— Не вся, ― отрезал Феликс.

Лика предупреждающе посмотрела на Феликса, давая ему понять, что не хочет продолжать. Слишком мучительные воспоминания. Не приходилось сомневаться, что Феликс и так уже был в курсе, что Маруся умерла чуть больше года назад. А Ликиным сутенером был… ее собственный муж. Не хотела она развивать дальше эту тему. На куски рвет душу, если помнить, а не то чтобы говорить об этом. Лика ее закрыла. Горячей лавой разливалась адская боль по всему телу, как только позволяла себе думать о прошлом.

— Ешь, ― Феликс придвинул тарелку с мясом и овощами к Лике.

— Я не голодная, ― отказалась от еды. Он, наверное, сумасшедший, раз не понимает, что сейчас Лике кусок в горло не полезет.

— Сядь и ешь, ― Феликс настаивал.

— Я не хочу. Что с моим отцом? ― не выдержала Лика и задала мучивший вопрос. Если эта сволочь добрался до ее отца, она его убьет. Собственными руками придушит, и плевать ей на последствия. Пусть ее посадят. Ей терять уже нечего. Ее жизнь уже давно кончена. С тех пор, как погибла Маруся.

— Скажу, если съешь все, что есть на тарелке.

— Ты серьезно? ― спросила ошеломленная Лика. Да он реальный псих!

— Я серьезно. Ешь, Лика! ― приказал Феликс.

Бросив на него испепеляющий взгляд, Лика принялась насильно запихивать в себя еду. Феликс же был спокоен, как обычно. Тиран наслаждался своим ужином и ее покорностью. Доев и демонстративно показав ему пустую тарелку, Лика вопросительно подняла бровь в ожидании его ответа.

— Послезавтра твоего отца отвезут в Израиль. Операция на сердце с последующим лечением уже оплачена, ― выдал Феликс.

Лика ошарашено уставилась на мужчину, сидящего напротив. Она ожидала от него чего угодно, только не такого. Лика была далеко не глупой, чтобы не осознавать, что такие, как Феликс, просто абы кому не помогают. Да такие, как он, палец о палец не ударят, если им это не сулит выгоду. У Феликса не было резона разбираться в ее дерьме и решать ее проблемы. Зачем он это делает, только ему одному известно. Лика догадывалась, что, спроси она его, Феликс бы не ответил.

— Твой муж не успел ничего рассказать твоему отцу, ― предвосхитил Феликс ее следующий вопрос.

Лика шумно выдохнула, с облегчением и с благодарностью взглянула в черные смоляные глаза. Из глаз покатилась слезинка, которую Лика быстро смахнула. Феликс с проницательностью старого волка наблюдал за ней.

— Насчет мужа не спросишь?

— Мне не интересна судьба этого ублюдка, ― отрезала Лика.

Это была чистая правда. Ей все равно, что с ним стало. Пусть горит в аду! Главное, чтобы Сергей больше не лез ни к ней, ни к ее отцу. Феликс хмыкнул, пристально смотрел на нее несколько минут, а после молча собрал тарелки со стола. И уже собирался выйти из кухни, когда услышал ее неуверенный шепот:

— Что с ним?

— Мертв, ― сказал Феликс и вышел из кухни.

Лика же не могла себя заставить встать из-за стола. Этот подонок мертв! Она нисколько не сомневалась, что именно Феликс его убил! После всего, что эта тварь ей сделала, после всего, что ей пришлось пережить из-за него, после всей адской боли, что Сергей заставил ее почувствовать, наконец-то справедливость восторжествовала, и этот мерзавец подох!

От избытка сильных эмоций Лику стало трясти как в лихорадке. Все тело дрожало, она слышала, как стукаются зубы друг о друга. Лика не могла сдерживать истеричные всхлипы. Оказалось, что Феликс выходил только для того, чтобы принести им два бокала виски.

— Пей, ― он протянул ей бокал.

— Я не хочу, ― заикаясь, ответила Лика.

— Пей.

Лика хотела было послушно взять стеклянный бокал, но руки сильно дрожали, и она расплескала часть выпивки. Феликс положил руку поверх ее пальцев и насильно влил в нее обжигающую янтарную жидкость. Убедившись, что Лика выпила все до дна, он поставил бокал на стол и подошел к окну. В тишине комнаты раздавались только тихие всхлипы Лики. Феликс ни о чем не спрашивал, не задавал вопросы, не выпытывал подробности, а просто молчал. Лика сама начала говорить…

— Это была Сережина идея ― поехать на Кипр. У нас не было денег лечить Марусю. Если бы я родила ее хотя бы на год позже… Мне только дали главную партию в спектакле “Жизель”, когда я узнала, что беременна. Естественно, меня сразу сняли. А примы зарабатывают в разы больше. Ну и гонорар с гастролей. Я могла бы собрать хотя бы изначальную сумму на операцию. А так… рядовой балериной я зарабатывала копейки. Подрабатывала педагогом, но все равно не хватало. А Сережа чаще был безработным. Не задерживался больше пары месяца на одном месте. Одолжить денег не у кого было. Сначала я действительно работала только стриптизершей. Сережа устроился охранником в том же клубе. А потом смекнул, что можно денег больше заработать, поставляя девочек. Первой, естественно, была я. Уломал меня железным аргументом: Марусе становилось хуже. Срочно требовалась операция. Он забрал мой паспорт и изолировал меня ото всех. Денег на руки он мне не давал. А Марусе становилась все хуже и хуже. Этот подонок с меня брал пятьдесят процентов. Дочь при смерти, а он брал половину заработка! ― горько хмыкнула Лика. — Позже расширил свое дело, появились новые девочки. Я работала каждую ночь. Иногда принимала по десять клиентов в день. Работала без выходных. Часто Сережа приходил ко мне пьяным. Бил и орал, что я конченная шлюха и ловлю кайф от того, что сплю с клиентами. У меня выходные наступали только после его побоев. А когда Маруся умерла, эта сволочь не разрешила мне поехать на похороны. Заставил идти к клиенту. Я брыкалась, истерику закатила, а он, вместо элитного клиента, отдал меня восьмерым голодным морякам. Они только что с полугодового рейса вернулись, ― Лика истерично засмеялась. — Веришь? Я ничего не чувствовала, когда они меня… знаю, что некоторые девочки с проблемами после групповухи… а я практически ничего не помню. Все как в тумане было. Проработала у него еще год после этого. Полиции платил за крышу, естественно. А после я выбрала момент, выкрала паспорт и свалила. А когда вернулась… узнала, что мой отец не получил ни копейки на лечение Маруси. Они с матерью продали трехкомнатную квартиру, где жили, и перебрались в однушку на окраине, доставшуюся мне от бабушки. Только денег все равно не хватило. Хотели продать и ее, но не успели. Маруся умерла. А через полгода мама ушла вслед за ней от горя. А Сережа… он себе дом купил. На Кипре двухэтажный особняк себе отгрохал! Я обслуживала клиентов, его дочь умерла, а он на все заработанные деньги купил себе дом на солнечном острове. Веришь, по приезде я даже не могла сходить на могилу дочери и матери, потому что… мне стыдно… Я рада, что этот урод сдох!

Феликс, казалось, вовсе не слушал, смотрел в окно и думал о чем-то своем. Однако Лика была убеждена, что он не пропустил ни одного ее слова. А потом, после того как Лика как на духу выпалила всю правду этому почти незнакомому мужчине… ее накрыло.

Лика выбежала из кухни во двор, упала на колени и начала пронзительно выть. Нет, она не плакала. От ее надрывного душераздирающего, почти нечеловеческого воя убитой горем женщины, черные вороны вздрогнули и соскочили с веток деревьев. Жуткий истошный крик раздавался по всей округе. Ее горло адски саднило, однако Лика не могла прекратить. Перед ее глазами стали проплывать воспоминания, как кадры из кинофильмов. И смертельный диагноз, поставленный ее маленькой принцессе, и каждый клиент, с которым ложилась, предательство и побои мужа. Грустную улыбку матери, когда отправляла ее на этот злосчастный остров. Последний раз, когда видела живую маму. Папа, который молчаливо поддерживал ее. Как украла мобильный у клиента, чтобы позвонить домой, но так и не решалась набрать родительский номер от удушающего чувства вины. Как подыхала от стыда, обслуживая потных вонючих мужиков… Все… Лика вспомнила все то, о чем так долго не разрешала себе думать, чтобы не свихнуться от боли. Она никогда не оплакивала потерю дочери. Не проронила ни слезинки. Стояла в сильнейшем немом шоке, когда Сережа известил о смерти ее ангелочка. Не плакала, когда ее насиловали эти твари. Не плакала, когда ее избивал муж. Она не плакала, когда узнала, что мамы больше нет. Однако сейчас, произнеся вслух всю свою историю, Лика не могла больше сдерживать разрывающий ее изнутри вулкан боли. Она каталась по земле в чудовищных нестерпимых муках. Ротвейлер Феликса выбежал из своего деревянного домика и подбежал к ней. Сочувственно облизывал ее ухо. Умный пес. Жалостливый. А потом завыл с ней в унисон. От их горестного тандема встревоженные черные птицы кружили над ними в диком танце ужаса.

По-человечески, с искренним сочувствием к Лике отнеслись только матерый бандит и его безымянный пес. Отчего-то Лике стало смешно от этой мысли. Женщина захохотала как ненормальная. Пес вздрогнул от ее жуткого смеха и перестал голосить. Лике даже показалось, что черный огромный ротвейлер испугался ее болезненного смеха.

Ее жуткое веселье продлилось недолго. Вскоре из Ликиных глаз ручьем полились горючие слезы. Казалось, сейчас она отгоревала и смерть ребенка, и свою гребанную поломанную жизнь. Наконец-то Лика выпускала из себя то, что годами удерживала, ту адскую боль, что столько времени держала за крепкими стальными засовами, не позволяя выходить наружу. Чтобы не сойти с ума от боли и горя. В прошлом Лике было необходимо держаться, не сломаться. Сначала ради дочери, после ради отца. Надо было выживать. А теперь… когда, благодаря случайному незнакомцу, все уже позади, Лика могла дать волю разбушевавшемуся душевному цунами, что захватывало ее полностью и сносило остатки ее хрупкого самообладания.

Лика не помнила, сколько продлилась ее жуткая истерика. Лика потеряла счет времени… Намного позже обессиленная женщина неподвижно лежала на земле. Огромный пес, волочившийся за ней все утро и удержавший от необдуманного поступка, молчаливо улегся рядом, словно охранял ее покой. Лика хотела погладить пса по голове, чтобы отблагодарить невольного свидетеля ее эмоционального срыва за то, что, хотя бы он был рядом. Но сил совсем не осталось…

Лика не сопротивлялась, когда поздно ночью мужские жилистые руки подняли ее с холодной сырой земли и понесли внутрь дома. Также истощенная женщина не сопротивлялась, когда эти же сильные руки опустили ее в горячую ванну и стали намыливать. А после… обтерли полотенцем и бережно уложили в постель. В кои веки Лика засыпала с тотальным облегчением и внутренним спокойствием. И никакие кошмары ей не снились, по крайней мере, сегодня.