Глава 32

Какое противное чувство….

Сразу как проснулась, я не могла нормально раскрыть глаза. Сердце бешено колотилось, а тело прекратило потеть и начинало мёрзнуть. Кажется, и правда заболела да вот как? На улицу я не выходила и сидела в основном дома. Вечером же всё было в порядке…

Заставив всеми силами себя думать, я попросила у Константина телефон, чтоб набрать бабушке с дедушкой и узнать смогу ли я отвезти к ним Дамира сегодня. Когда я услышала голос бабушки, то мне захотелось расплакаться и кинуться ей в обьятья. Бабушка мне заменила маму. Как же безумно я скучала по ним с дедом, всё это сложное время…

Бабушка согласилась, чтоб мы приехали сегодня, а я не хотела усугублять положение дяди и попросила Костю отвезти нас. Дамиру я объяснила, что мы с дядей будем заниматься рабочими делами и что он поможет мне устроиться на новую работу. А за это время он поживёт с бабой и дедой. Я очень долго смотрела в глаза брату, надеясь на то, что он мне поверил, но одно я знала точно — он не меньше меня желал увидеть наших родственников.

Проездили мы два часа минимум. Константина я уговорила подождать около машины и не показываться лишний раз. Мало ли бабушка начнёт задавать вопросы. Мы вышли к старому подъезду, набирая в домофон номер квартиры. Рядом с окнами на первых этажах всё ещё цвели розовые ромашки подруг бабушки и украшали всё это дело игрушками, созданными из-под машиной резины. Попав, я вспомнила запах лекарств, которым здесь веяло всегда. Дом старый, и жители в нём — тоже. В детстве вспомнила, как играла с внучками этих соседок в куклы, гостя у друг друга. Замечательно время.

— Какая ты у меня красавица, Анюша, — бабушка обняла меня крепко, а затем поцеловала Дамира в щёки, — не докормила ты быка своего! Смотри, какой он худущий.

— Нормальный я! — отчитывается брат.

— Вы, наверное, голодные с дороги, проходите бегом! — она закрыла за нами дверь, громко прокричав, — Вася!!! Они приехали!!

— Оба вымахали как… Анют, ты невесткой такой стала, — дедушка, повторяя за бабушкой, обнял и поцеловал. Он опустил сигарету, затушивая об сигарницу, — красавица. Ещё больше на отца похожа стала!

— Дедушка, ты же курить бросал, — сердито допрашиваю, — вредно это для твоего возраста…

— Ты меня в старики не записывай, давай! — он кашля, просмеялся, — Ника, давай, корми их обоих!

— Несу я уже, — бабушка принесла большую тарелку с пирогами — моими любимыми — с капустой. Пахли они великолепно, — кушайте! Вот, с майонезом. Скоро чайник вскипится.

— Баб. Я немножко с вами посижу и поеду, у меня дел безумно много… Дамирку одного в квартире не оставлю. Посмотрите пока что?

— Спрашиваешь!? — довольно пропела бабушка, — итак живёте в той квартирке холодной! Ума не приложу зачем, для чего! Пусть отсеются хоть до восемнадцатилетия!

— Мне с Анитой тоже нравится! — не уступает Дамир, — мы друг без друга не можем.

— Так и должно быть! Вы не разлей вода, одной крови.

Бабушка затянула меня до самого часа, и как только мне удалось выйти, Костя окинул меня диким взглядом.

— Долго.

— Меня взяли в пирожковый плен. Мы не будем заезжать в дом?

— Не понадобится. Вещей у тебя постоянных всё равно нет.

Когда мы сели в машину, то выехали в город. Куда и в какую сторону — мне знать не положено, видимо, было. Но направлялись мы точно в центр, в новые небоскрёбы, построенные пару лет назад. Скопление богатеев и новых приезжих. Благодаря большинству из них и построены эти зеркальные термитники.

Костя заехал по выездному лабиринту под одно из этих зданий. Громадная парковка и страшная обстановка подвала быстро привела меня в чувства. Костя помог мне вылезти из джипа, включив сигналку. Путь к лифту был не долог, и уже через меньше пяти минут мы добрались до холла. Синие тусклые стены, на которых висели картины без рам в стиле символизма. Уютно и строго.

— Прямо и налево. Квартира сто тридцать три, — Костя вручил мне карточку в виде ключа.

— Я думала мы вместе зайдём, — хлопнув губами.

— У меня осталось поручение. Богачёв не одобрит моё решение — остаться наедине. Увидимся завтра. Хорошего отдыха.

— Спасибо, — быстро попрощавшись, я дошла до двери, открывая её.

Квартира на самом деле очень огромная. Мебель стояла ближе к панорамным стенам, и все полы покрыты визуальным бархатным ковром. Высокие зелёные стены и небольшая кухня, с видом на город. По уголкам дома расставлены белые вазы, наполненные сухостоем для красоты и изящества, похоже китайский фарфор. Такое место больше подходит для Богачёва, чем тот дом, в котором я жила.

Я сняла обувь и сразу развалилась на полу. Легла на мягкий ковёр и сложила ноги вместе. Мне нечего было сейчас делать, так что взглянула на город, наблюдая, как солнце уходит медленно в закат. Красиво… Безумнейше красиво. Питер, окутанный золотыми красками, уже скоро будет сиять в тёмной ночи.

Странный Богачёв. Хочет, чтоб Константин с меня глазу не спускал, а сам не разрешает ему следить за мной наедине? Смахивает на ревность, но для дяди это больше похоже на недоверие: ситуация не шуточна плоха, а Ренат очень жесток… Зная это на личном опыте, готова поспорить, что дядя просто не может быть спокоен. Знали бы они оба, как же сильно я желаю, чтоб не было этой чёртовой бойни. Неужели вся ненависть обоснована лишь на предательнице Ольге или деньгах? Конечно, возможно правда таится куда глубже, мне её дядя точно рассказывать перед сном не станет. Мне так хочется знать, как дела у Миры… и Амира, как там Илона. Считаю себя предателем, равнодушно бросив их. Да и себя не меньше…

Хочу в душ. Горячий… Вот он однозначно прогонит тупые мысли из головы!

Я сняла с себя верхнюю одежду и, оставаясь в майке и джинсах, прошлась к ванной комнате. Тусклые лампы подсвечивали чёрную плитку под мрамор, на месте где должна быть раковина, стоит каменная плита, и отдельный горшок с подставкой, где росла трава. Я точно не на фотосессии для обложки журнала интерьеров?

Я включила очень горячую воду и закрыла спуск. В углу стояло что-то, смахивающее на гель для душа. Использовав его в качестве пены, накапала воду и сразу окунулась. Ноги приятно обволакивались теплом, а тело рождалось заново. Давненько мне не приходилось испытывать обыкновенного человеческого комфорта. Просто ванной лежу, а уже счастливой себя считаю.

Я безмятежно прикрыла веки и глубоко выдохнула, с лёгкостью погрузившись в сон.

Мне снилось, как Ренат и Самир встретились между собой возле неясного технического мусора, где стояло два подвесочных жёлтых крана, служащих для строительства. Вокруг них стояло внушительное количество мужчин, и все они вооружены. На лицах Рената и Самира царил гнев. Ни один из них не хотел уступать в споре другому. Чем сильнее они грызлись, тем ярче мне казалось, что я стою рядом. Я пыталась подойти к ним, но нечто держало меня с безумием позади, женские руки обхватили мою талию, притягивая к себе. Я пыталась оглядется и посмотреть, кто это был. Но чем сильнее я барахталась, тем хуже понимала, о чём говорили мужчины. Когда раздался первый выстрел, неизвестно кем, тогда и началась перестрелка. Я громко закричала. Когда руки отпустили меня, я с ужасом увидела себя со стороны. Совершенно иную… Волосы мои, собранные в строгий узел, глаза ярко подведены чёрными стрелками. А на мне одет чёрный огроменный плащ, явно большой мне по размеру, прикрывавший весь мой образ. Я пыталась дотронуться до себя, но стало только хуже, и вторая я вцепилась в мой подбородок, близко поднеся к себе поближе.

— Бесполезная. Слабачка.

***

Очнувшись я уже не оказалась в ванной, а лежала на кровати. Подняв голову, я видела открытую в комнате дверь и ведущий длинный коридор, где сырые следы достигали спальни. Я не понимала, что произошло. Но судя по тому, что за окном сильно стемнело, была уже ночь

К горлу поступила одышка, я сильно закашляла. На мой, видимо, голос появились тяжёлые шаги, ускоряющие сюда темп. Я не могла посмотреть вперёд, продолжая бороться с водой, засевшей внутри. По моей спине прошлась тёплая ладонь, небольшой стук. Капли воды брызнулись на одеяло, и я начала быстро вытирать губы.

— Дышать можешь? — я отчётливо услышала тон, принадлежавший Самиру. Строговато и неторопливо. Он опустил голову, дабы посмотреть на меня, — Анита.

— Что случилось? И как ты…

— Не приехал бы во время — захлебнулась бы. Что угораздило тебя уснуть ванной? В детстве о такой опасности не учили!? — после этих фраз он отвёл взгляд в другую сторону, — я неправильно выразился.

От мысли, что я чуть не утонула, меня бросило в холод, — я просто глаза прикрыла… Прости… Прости, это безалаберно с моей стороны.

— Очень.

— Я думала, что ты вернёшься ночью.

— Решил не оставлять тебя одну так надолго, Константина я отправил на задание. И не жалею.

На минуточку я приподняла одеяло, доперев, что мой дядя видел меня абсолютно голой, особенно когда вытаскивал из ванной. А значит ли это, что после этого он делал искусственное дыхание?

Я укусила саму себя за палец, застывшими глазками, проморгав на его губы. Я прямо ощущаю, как мои щёки горят от стыда. Анита, успокойся, он спасал тебя! Думай лишь о спасении, он — твой родственник. В его возрасте увидеть голую девушку не обязательно подразумевает нечто сексуальное! Перестань! Перестань!

Но раз так, почему я горю всем телом не лишь из-за стыда…? Я будто свекла, которая варится в кипятке!

— Тебе ещё плохо? — спрашивает как можно мягче Богачёв, — сегодня я на всю ночь останусь с тобой.

— Нет! — беспамятно вскрикнула — зачем!

— Что ты несёшь? Сегодня ты чуть не утопилась! — дядя поправил закрученные рукава и потихоньку начинал снимать с себя рубашку. Он достал из шкафа новую.

Он что хочет переодеться прямо перед мной!?

— Я взял выходной, — снимая с себя синюю рубашку, где-то ещё сырую по рукавам, Самир с оглядкой смотрит на меня, словно довольствуется моим смущением, — весь этот день я проведу с тобой, племяшка.