Глава 5

— Поговорим?

Я, подобно солдату, навострила уши и не двинулась с места, прислушиваясь каждому звуку. Ренат с гордо поднятой головой приблизился, касаясь моих плеч. Его острые ногти впились в мою кожу, практически царапая. Я не сводила с этого дикого животного взгляд. Он напоминал тигра, возомнившего себя санитаром леса.

— Я наблюдателен, Анита. Ты неглупа, давайте же не станем совершать поступки, за которыми следуют последствия?

— Прост. т…о скажите, что вы от меня хотите! Не надо ласковых речей. Переходите к делу!

— Ведь сказал. Не спорь! — он сжал сильнее пальцы, мучая болью, — не стоит перечить, когда тебе могут откусить голову, мышонок. А я могу.

— Я вас внимательно слушаю, — обрывисто проговариваю, дрожа губами.

— Буду прям, — Ренат глубоко выдохнул, освободив мой плечи, — моя жена умерла в загадочных обстоятельствах десять лет назад. Она прибывала в машине со своим любовником, когда она сдала моё место нахождение конкурентам, забрав три лимона с собой! Уже к утру их машину с их трупами нашли в реке. Но сдохли эти сволочи не поэтому, — Ренат промолчал пару минут, выпрямившись, взглянул в решётчатое окно, — в их лбах были две подарочные пулевые дырки. Деньги как были с ними, так и остались. Того, кто убил их, интересовала их смерть.

— А как с этой информацией связана я?

— Десять лет назад погиб твой отец. Верно?

— Стоп! — я резко встала, превысив голос. Я уже завелась защищать отцовскую честь, — на что вы намекаете? Что мой папа влюбился в вашу жену и решился на побег? Он был… примерным мужем и отцом двух детей! Сдалась ему ваша жена!

— Я этого не сказал. Но твой отец здесь явно причастен, он не являлся любовником, он был ближе, чем тот ублюдок.

— Ближе? — я волнующе встала на цепочки, подползая к Ренату, — скажите прямо! Я не понимаю вас…

Подольский нахмурился, столкнувшись со мной взором, пробирающим дрожью до самых костей.

— Он был близок настолько, что являлся моим личным киллером.

— Чушь! Мой отец никогда…

— Твой отец лично выполнял каждую мою просьбу! — Ренат грубо настаивал.

— Он работал каждыми днями и ночами в автосервисах! — я кричала, разрывая горло.

— По-твоему, Анита, так сложно врать? — Ренат едко ухмыльнулся, отравляя моё сердце этими словами, — вы с братом были детьми, а жена гуляла направо и налево, по-твоему он на самом деле тянул бы вашу трехкомнатную квартиру в центре с комфортной жизнью, работая в автосервисе?

— В детстве я о таком не задумывалась. Я не верю ни единому вашему слову.

— Я знал, что ты так скажешь. Поэтому… собрал предостаточно доказательств.

Ренат достал извнутреннего кармана пиджака пачку фотографий и документ на разрешение на оружие с личной подписью. Отца. Я недоверчиво взяла их, пытаясь уверять себя в том, что увиденное мной простой фотошоп. Папа в разных ракурсах был сфотографирован вместе с более молодым Ренатом и неясными группами мужчин. На некоторых повторяющихся картинках они просто выпивали группой на речке, ещё пара фотографий, совершённые в чьём-то доме, а на самой последней находилось общее фото. Дата на нём стояла за неделю до его смерти. Десять незнакомцев, среди которых был Подольский с отцом, в обнимку с незнакомым мужчиной, как мне показалось… у меня перевело дыхание. Мы уже виделись! Но когда? Высокий, набитый татуировками тайный незнакомец средних лет. Он точно был старше Рената, практически ровесник отца. Он был мне слишком знаком, его мимика, глаза, внешность вертелись в моей памяти, пытаясь вспомнить, откуда же я могла его знать.

— Анита? — Ренат отвлекающе пялился на мои глаза. Как будто пытаясь что-то в них прочитать.

Я могу жалеть о том, что увидела и узнала. Хватило одного только документа на разрешение на травматическое оружие и противных фото с его коллегами по убийствам, чтобы понять о выскочках Рената. С этим я никогда уже не смирюсь, папа навсегда останется для меня лишь самым лучшим, добрым и честным человеком в моей жизни, но одно я хотела знать точно.

— У меня вопрос, — спрашиваю когтистого тигра, сдерживая разумное расстояние, тыкая пальцем в картинку, — третий человек с вами на обложке. Кто он? Они как-то знакомы с моей мамой?

Видимо, я совершила вторую ошибку. Первая началась, когда я открыла не вовремя свой болтливый рот! И вторую. Что хочу знать слишком много. Подольский сжал до хрустал кулаки, казалось, ещё немного, и я стану той самой избитой грушей. Но тигр, не сдержавшись, направил удар в сторону решётки, оставляя на ней неровный изгиб. Я вскрикнула от резкого шока и звенящего отзвука метала, отскочив назад, я прислонилась к холодной стенке. Ренат шагнул в мою сторону впечатывая второй кулак по стене над моей головой. Песок от краски посыпался на мою макушку, прежде чем я приподняла подбородок и разглядела маленькую трещину.

Один его удар и я стала бы грязным пятном, размазанным по комнате! Он был не просто силён… и невероятно опасен. В его взгляде жила ненависть, переплетённая с гордостью. Моя душа отступала в кончики пальцев, когда его непрерывное дыхание обжигало мои губы. Ренат находился слишком близко, слишком тесно, чтобы я могла не то чтобы вырваться, а даже избежать его касания. Я, не произнося и звука, пыталась дышать.

— Посмеешь ещё раз спросить о нем, и я возьму тебя прямо сейчас!