Глава 36

– Здесь список компаний, услугами которых мы предпочитаем пользоваться. Клинингом квартиры занимается первая в списке. По четвергам. Если вы посчитаете нужным изменить график, то можете связаться с ними по номеру телефона, указанному напротив названия. Деловые костюмы и рубашки отвозим в прачечную раз в неделю. Влад Романович оставляет их в гардеробной в самом дальнем шкафу справа. Мы пользуемся только услугами прачечной «Смарт лаундри». Мы сами отвозим им одежду, но вы всегда можете сделать изменения в контракте, если хотите, чтобы они забирали и привозили её обратно. Еду на дом заказываем в «Котто», «Симпозиум» и «Сабо». Влад Романович предпочитает блюда из говядины, любые овощные салаты с сельдереем…

Мы, мы, мы… Кристина Климова – личная помощница Влада Платонова – считает себя неотъемлемой его частью. Преданная и, как оказалось, осведомлённая о вкусах и пристрастиях своего босса лучше, чем его будущая жена. Что я почувствовала в момент, когда она без запинки перечисляла его предпочтения?

О-о-о!!! Ревность!

Жгучую и едкую, с лёгкостью проникшую сквозь кожу, органы, до самых костей… Меня ломало изнутри от осознания того, что эта красивая и безукоризненно одетая женщина знала о привычках и организации личного пространства Влада больше, чем я.

С неимоверным усилием заставила взять себя в руки. Присела на корточки перед Алисой, чтобы подтянуть её колготки, а на самом деле незаметно сделала пару глубоких вдохов, охлаждая пыл.

Ну же, включи мозги, Настя. Ничего плохого нет в том, что организовывать свой быт Влад поручал постороннему человеку. Хотя, думается мне, не такая уж Кристина и посторонняя. Безусловно Влад ей доверял. Так сильно, что она не только организовывала его рабочий график, но и занималась благоустройством личного быта. Чуть ли не рубашки ему гладила. Вот.

А может, и носки ему покупала?

Любопытно узнать её мысли о том, что бытовухой с сегодняшнего дня будет заниматься другой человек. По лицу, лишённому эмоций, трудно было догадаться, о чём думает эта женщина. И тем не менее ситуация, в которой она делегировала часть своих полномочий мне, вряд ли приносила ей удовольствие.

Помнит ли она меня? Видит ли перед собой ту самую горничную, которую она когда-то обвинила в краже корпоративной информации? Если это так, то виду не подала. Ведёт себя безукоризненно профессионально. Не пытается из кожи вон лезть, чтобы произвести на меня благоприятное впечатление, полуулыбка нейтральная, взгляд безэмоциональный… Женщина-робот.

Никогда не забуду чувство безысходности и ужаса, который прошиб холодным потом в момент, когда она застала меня за открытым ноутбуком её босса. Неожиданным финалом обернулся тот инцидент. Он оказался роковым. Судьбоносным. И доказательство тому – четырёхлетняя девочка, которая с любопытством сейчас разглядывала квартиру, пока её восторженный взгляд не остановился на огромной люстре, свисавшей посредине просторной прихожей – продолговатые хрустальные капельки переливались радужными бликами в свете, проникающем сквозь панорамные окна.

– Ключи от квартиры я оставила на столике в прихожей. Если у вас возникнут вопросы, всегда буду рада на них ответить. Можете связаться со мной в любое время.

Свою визитку Кристина оставила на журнальном столике, мне не протянула, как это принято. Неужели подумала, что я откажусь её принять?

– Спасибо, – просто кивнула.

Она улыбнулась в ответ. Впервые за всё время нашего диалога в её улыбке проявилось добродушие, и лицо от этого мгновенно преобразилось – в уголках глаз появилась тонкая паутинка морщинок, придавая ей более человеческий вид.

– Всего доброго, Кристина, – немного растерялась от заметной перемены в её поведении. Особенно когда она перевела взгляд на Алису и с теплотой на неё посмотрела.

– Пока, Алиса. Надеюсь, тебе понравится твой новый дом.

– Он очень красивый. И такой большо-ой! – воодушевлённо ответила дочь. – В нём можно играть в прятки, и я уже знаю место, где буду прятаться. Меня там никто не найдёт.

– Самое главное, если твои родители долгое время не смогут тебя найти, обещай немедленно покинуть своё потаённое место, чтобы они сильно не волновались.

Неоднозначные и противоречивые чувства вызывала эта женщина. Ещё пять минут назад проводила её, но так и осталась стоять, прислонившись к входной двери, размышляя и анализируя её поведение.

– Мама! Правда, что это наш новый дом?

Маленьким неугомонным вихрем Алиса подбежала ко мне и обняла за ноги, подняв весёлое личико. Все думы, естественно, мгновенно испарились, и так случалось каждый раз, стоило Алисе завладеть моим вниманием.

– Правда, милая. – Провела ладонью по непослушным распущенным волосам своей девочки.

– А папа где? Почему его здесь нет?

– Он вечером придёт. Помнишь, что он вчера сказал? У него сегодня очень важная встреча, которую он не может отменить. Поэтому, пока его нет, предлагаю распаковать чемоданы.

Которые, кстати, ярко контрастировали на фоне светлых тонов, преобладающих по всей квартире. Плохо то, что эта картина вызывала неприятные ассоциации. Наши с Алисой пожитки казались здесь лишними и неуместными. Отвернулась от них, чувствуя острый дискомфорт, – среди неброской роскоши лишней и неуместной ощущала себя и я.

– Так! Алиса! Приступим к работе, – хлопнула в ладоши, надеясь развеять неприятные мысли.

Коробки с бытовой утварью решила оставить на квартире, аренда которой заканчивалась через два месяца. Вряд ли мне понадобится мой старенький электрический чайник или кастрюли. Уверена, в этом доме смогу найти всё необходимое. Поэтому единственное, что оставалось сейчас делать, – это разложить нашу одежду. Взяла один из чемоданов и покатила его к лестнице, ведущей на второй этаж.

Утром позвонил Влад, извинился, что лично не сможет помочь с переездом, и отправил к нам своего водителя. Учитывая, что у нас с Алисой всего четыре чемодана одежды собралось, весь процесс занял относительно мало времени. Когда переступили порог квартиры, только одна Алиса почувствовала ошеломляющую эйфорию от перемен, Юрий быстро ретировался, а я присела на светлый диванчик в прихожей и в растерянности оглядывалась по сторонам, чувствуя себя невыносимо одиноко, и параллельно прокручивала в уме утренний разговор с Владом.

– Я приду вечером около семи. Квартира в вашем полном распоряжении, и с сегодняшнего дня это ваш новый дом. Обустраивайтесь, пока меня нет, предложи Алисе выбрать любую комнату и скажи ей, что скоро переделаем под её вкус.

– Она очень обрадуется. Спасибо, Влад.

– Не благодари, Настя. – После недолгой паузы голосом, который вдруг опустился на несколько нот ниже, он добавил: – Свои вещи можешь разложить в моей гардеробной… то есть нашей. Нашей гардеробной. Это я так, заранее предупреждаю на случай, если тебе вдруг взбредёт в голову заселиться в одну из гостевых спален. – Тяжёлая пауза. – Сегодня ночью мы будем спать в одной кровати, Настюш.

И эта последняя фраза, сказанная невыносимым платоновким голосом, преследовала меня на протяжении ещё долгого времени: пока мы раскладывали вещи в комнате, которую выбрала для себя Алиса, когда нашли спальню Влада и развешивали мою одежду в огромной гардеробной. Меня не интересовало окружающее убранство, точнее, ничего вокруг не замечала, потому что странное состояние, в котором пребывала, будто отключило мою сосредоточенность. Руки машинально раскладывали вещи, а мозг, вернее его часть, отвечающая за концентрацию внимания, полностью отключилась.

«Сегодня ночью будем спать в одной кровати»

Дожила. Одна простая фраза довела до состояния нервозности, что было странно, ведь она отражала очевидные вещи, над которыми я, кстати, не раз размышляла. Разумеется, близость между нами неизбежна, и меня это волновало, не спорю, но до сегодняшнего дня я пребывала в предвкушении нового, неизвестного, но яркого этапа в своей жизни. Я с нетерпением ожидала ночь, когда мы наконец займёмся с Владом любовью. Во мне проснулось женское начало в момент, когда я почувствовала от него взаимную тягу, и моё тело вошло в режим абсолютной готовности. Уверена, стоит Владу меня коснуться, и я взорвусь от бурлящей и накопленной годами неудовлетворённости.

И вот тот день настал. Я на пороге долгожданных перемен, которые были необходимы нам с Алисой, и вроде всё идёт гладко, я понимала, что Влад станет хорошем мужем и замечательным отцом – опорой, в которой мы обе нуждались, но отчего-то внутреннее напряжение, которое не давало расслабиться, заставляло изрядно волноваться.

Я не хотела, чтобы Влад застал меня в взвинченном состоянии, не хотела, чтобы наш первый совместный вечер в статусе семьи обернулся неловкими моментами, поэтому отчаянно надеялась, что с его приходом я успокоюсь. Он всегда был источником уверенности и спокойствия, с которыми делился со мной каждый раз, когда я в этом нуждалась. Как будто чувствовал, без труда считывал моё настроение, и тонкая ниточка, которая некогда соединила нас, с каждым днём прорастала плотными волокнами, превращалась в крепкий канат, вытягивающий меня на один с ним уровень. Да. Это самое верное определение – мы находились с ним на одной волне, и это было невероятно круто!

– Папа-а!!!

Алиса, как всегда, с визгом бежала к отцу, стоило его только увидеть, а Влад, как всегда, ожидал её с распростёртыми объятьями. Закружил её, громко смеющуюся, подбросил вверх, а потом посадил себе на плечи.

Я сидела перед раскрытым чемоданом по середине просторной гардеробной, с замиранием сердца следила за ними, счастливыми и беззаботными, и в душе моей теплотой разливалось то самое спокойствие, в котором я нуждалась, смело вытесняя и мою неуверенность, и моё волнение. Влад медленно приближался, не спуская с меня прямого взгляда. Заглянул в душу, убедился, что всё хорошо, и протянул руку, когда подошёл совсем близко. Крепкая ладонь обхватила мою и потянула вверх, а потом и вовсе припечатала в твёрдое тело, вынуждая обхватить его талию двумя руками, чтобы не потерять равновесие.

Мы простояли так несколько минут, переплетённые всевозможными эмоциями: умиротворением, счастьем, уверенностью, что завтра будет ещё лучше… Убеждение, что присутствие Влада создавало ту самую атмосферу, в которой я начинала чувствовать себя комфортно, лишь укрепилось. Стоило ему лишь появиться в моём поле зрения или мне просто подумать о нём, как все проблемы и переживания мгновенно исчезали. Оставалось лишь какое-то абсолютное новое и непривычное чувство всеобъемлющего счастья. Ещё не разобралась, что оно означало, да и, признаться, не хотелось давать ему определение, лишь просто раствориться в нём полностью и без остатка и Влада за собой утащить в его глубины, чтобы он тоже прочувствовал остроту эмоций и безграничную эйфорию.

***

Алиса стояла у панорамного окна, уткнувшись в него носом. Тыкала пальцем в стекло и восторженно о чём-то щебетала. Придётся объяснить ей новые правила, которых она должна будет придерживаться. Например, не оставлять разводы на стёклах или не прыгать на светлом диване в гостиной. Да-да, успела-таки испробовать. Коза-попрыгунья. Влад со счастливой улыбкой наблюдал за ней, пока она носилась по гостиной, а я тем временем составляла на завтра фронт работы: протереть окна от отпечатков, оставленных Алисой, убрать от греха подальше ту высокую вазу и коллекцию статуэток, приобретённые за немалые деньги на закрытых аукционах, – в этом я всё-таки разбиралась.

Ужин прошёл эм… в семейной обстановке. Нет, ну, правда. Хоть Влад и кидал в мою сторону украдкой от Алисы откровенные взгляды, заставляя смущаться, но уютная и тёплая обстановка всё равно необъяснимым образом успокаивала. Не знаю, так ли обычно ведут себя мужья во время семейного ужина, но я была не против подобного мужского поведения, мне даже это нравилось. Очень. Оно будто подготавливало к чему-то особенному, и это особенное вот-вот должно было случиться. Прям в предвкушении была, неосознанно ёрзала попой на стуле и поглядывала на часы – может, уложить сегодня Алиску пораньше? А что? Идея очень даже неплохая.

После ужина, который заказал Влад (кстати, завтра надо будет сходить за продуктами и взять на себя ответственность за приготовление еды), мы перешли в гостиную.

Сидели уже целый час, любовались Алисой, то есть это Влад ею любовался, а я, естественно, им. Выглядел он великолепно в тёмно-синем тонком свитере, который подчеркивал его сильную фигуру, и чёрных домашних слаксах. Приглушённый свет придавал ему дьявольский вид. Порочный грешник, которому я скоро продам свою душу, хотя нет, добровольно отдам, пусть делает с ней всё, что захочет. Я нисколько не буду против.

«Господи!»

Приложила ладони к горящим щекам. Неужели меня посетили подобные мысли? С ума сошла совсем. Хотя нет. Это наверняка два бокала полусладкого на меня так подействовали, которые я умудрилась за ужин выпить. Я ведь скромная женщина. Порядочная. Развращёнными помыслами никогда не грешила. Да-да.

И тем не менее… тем не менее очень даже осознано строгим тоном, именно таким, чтоб у Алисы на корню отбить желание переубедить меня, вдруг произнесла:

– Алиса, пора принимать ванну и спать!

И немедленно! А то у мамы с папой важные дела. Очень-преочень, кстати, важные дела.