Глава 8
Он кричал! Нет, орал! Что она сделала не так? Папочка никогда не повышал на нее голос. Он всегда был с ней очень заботливым, нежным, любящим. Почему он сейчас кричит на нее? В чем она провинилась? Что она сделала не так? Нет, папа, нет… только не он… он не может ее бросить! Снова! Нет! Почему он отталкивает ее?!
Вопреки ее отчаянным мольбам, лицо отца мгновенно истаяло, а Юля почувствовала сильный толчок в бок и до нее донёсся громкий голос:
― Очнись! Юля! Живо!
Тяжелые веки медленно открылись, и Юля увидела перед собой совершенно другое сосредоточенное лицо. Сквозь бурные потоки воздуха, она слышала строгий голос Димы:
― Я держу тебя за руку! Давай другую! Ничего не бойся! Не засыпать!
Юля осмотрелась и заметила, что он сумел схватить ее. Она потянулась к нему, и они, держась за руки, начали кружить в бешеном танце. Мощным потоком их бросало влево, вправо, но Дима не отпускал ее. Он пытался поймать баланс, чтобы выровнять свободное падение, а Юля обветренными губами беззвучно молила:
― Держи меня за руку, не отпускай, пожалуйста…
Когда до земли осталось метров триста, Диме все же пришлось разжать одну ладонь. Он дёрнул кольцо, и купол парашюта раскрылся.
― Не паниковать! — проорал ей Дима. Юля опустила глаза и поняла, что это еще не конец… под их ногами разливалась широкая река, а перелететь на другой берег они просто не успевают…
Они стремительно рухнули в реку, с силой ударившись о воду. Бурным течением их несло сначала в связке, но спустя несколько мгновений ее рука соскользнула.
― Дима! — взвизгнула она, захлёбываясь и уходя под воду, пытаясь поднять голову, но мощные волны накрывали. Сквозь пелену ужаса она не видела Орлова, барахталась, кричала в панике. Но буквально через несколько минут вдруг снова почувствовала его прикосновение и услышала уверенное:
― Я рядом.
Мощными рывками Дима стал подтягивать их к берегу. Зацепившись за лежащий огромный камень, он вытолкнул сначала Юлю, затем, поднимая ее, поскользнулся на мокрой поверхности, не удержавшись на ногах, сгруппировался и перекатился таким образом, чтобы взять удар на себя и смягчить падение для нее.
Юля ощутила под собой сильное мужское тело, его вздымающуюся от частого дыхания грудь, его руки, тесно прижимающие ее к себе. В голове мелькнула мысль, что, наверное, опасность уже точно позади. Но панический страх требовал не разрывать крепких объятий. Запыхавшийся Дима тоже не спешил отстраняться. Он широко улыбнулся и выдал:
― Красавица, вот что я тебе скажу. Первое, ты самая бесшабашная женщина, которую я встречал, и второе… А пари-то я выиграл! — весело констатировал он, — Так что слушать тебе мою сопливую хрень еще очень долго!
В этом безумном коловращении событий, непрекращающихся волнах гуляющего по телу адреналина, в противном шуме в ушах, который, меняя тональность, то басовито гудел рассерженной трубой, то поднимался до противного комариного писка, Юля вдруг почувствовала, что мир замер, остановился. Она тихо выдохнула и полностью сосредоточилась на его серых глазах, в которых плясали веселые чертики. Она смотрела на него, практически не мигая. И в этот момент Юля словно услышала взвод спускового механизма. Что-то изменилось, кажется, произошел тот самый щелчок, о котором упорно твердил ей психотерапевт…
Жадно пытаясь насладиться силой такого внезапного возбуждения, подхлёстываемая будоражащими кровь гормонами, Юля не в силах сдержать себя, сама впилась губами в его приоткрытые губы. Его учащенное дыхание стало ещё более порывистым, по крепкому, сильному телу пробежала заметная судорога. И вновь их поцелуй мало напоминал сладкую прелюдию, нежную ласку. Скорее это похоже на ее последнюю отчаянную, яростную попытку вернуть себя к жизни. Удивленный Дима даже отпустил Юлю и раскинул свои руки по сторонам. Отстранившись, она резко рванула молнию на его комбинезоне, и тут же нетерпеливо расстегнула свою, стремительными рывками высвобождая руки из рукавов.
― Юляша, ты точно уверена? Сейчас? Да? Нет? Не знаю? Хоть кивни! Что, прямо здесь?! Понятно, потом поговорим, — ошалевший таким поворотом событий Дима нёс какую-то ересь.
Одним движением взлетела вверх промокшая футболка и колыхнувшаяся грудь не успела даже почувствовать прохладу осеннего ветра, как оказалась в больших сильных ладонях. Дмитрий, тоже успевший освободиться от верхней части комбинезона, припал к мягкой упругости. Он мял, гладил, ощупывал, жадно ласкал острые от возбуждения и холода соски.
Юля запрокинула голову и громко стонала, так была сладка ей эта живая, почти животная страсть. После пережитой близости смерти ей просто необходимо это буйство. Она запустила пальцы в его мокрые черные волосы, сильно сжала и отстранила его голову от своей груди. Вгляделась в затуманенные страстным желанием серые глаза. И снова слилась в поцелуе с тянущимися к ней губами мужчины. То отстраняясь, то снова сцепляясь в жарком танце объятий, Юля помогла мужчине снять с нее остатки одежды. Легко, словно бы она ничего не весит, Дима приподнял ее, чуть ли не в воздухе перевернул и подмял под себя. Юля обхватила ногами крепкие бедра мужчины и выгнулась, подаваясь навстречу, стараясь скорее ощутить его в себе. Царапая ногтями непослушную ткань комбинезона, Юля почти сдирала черную ткань, последнюю преграду между ними, и сама, ухватившись за вздыбленный член, направила его. Она должна почувствовать. Внутри. Сию минуту. Немедленно. Пока еще жива…
Протискивающаяся мужская плоть заставила Юлю застонать в голос, жадно хватая ртом воздух. Она прижалась к Диме, вдавливая его в себя. Ногтями впилась в его спину, оставляя глубокие отметины. Он глухо, утробно застонал от жаркого и колкого ощущения проникновения в горячее, тугое влагалище. Длинные ноги Юлии скрестились на ягодицах мужчины и вместе с его стремительными, нетерпеливыми движениями, подгоняли, усиливали страстный натиск. Эти движения, напор, ощущение власти над собой поднимали в ней тёплую, бесконечно огромную волну.
Тело содрогалось от мощных толчков. Земля под ней плыла, буйный напор не иссякал, и Юле хотелось, чтобы их сумасшествие длилось как можно дольше. Она то приподнималась и царапала широкую мужскую грудь, то откидывалась назад и едва ли не выгибалась на «мостик». Юля наслаждалась этим неописуемым чувством всё нарастающего и нарастающего возбуждения. Ей казалось, что ещё немного и от этой сумасшедшей скачки, от внутренней наполненности неутомимой мужской плотью она потеряет всякую связь с реальностью.
Громкое дыхание Димы становилось прерывистым, ритм движений ускорился. Упершись ногами в холодную землю, она сама подалась навстречу таранящему ее члену, ввинчиваясь, насаживаясь как можно глубже. Его орган раздулся, налился с такой силой, что не оставлял внутри нее ни миллиметра свободного пространства, заполняя до самого предела. Нисколько не сдерживаясь, уже не совсем осознавая происходящее, Юля вцепилась в плечи раскачивающегося над ней Дмитрия и, срывающимся от возбуждения голосом, взмолилась:
― Не останавливайся! Пожалуйста, Дима!
Он впился губами ей в рот, ее руки обхватили его шею, но через мгновение Дима сорвал их и, приподнявшись, скрестил, вдавливая в землю над головой. Вторая рука мужчины сжала разгоряченную грудь и мяла, тискала, захватывая между пальцами вытянувшиеся вверх соски.
Именно этого, последнего движения не хватало Юле, чтобы полностью погрузиться, окунуться в теплоту разрывающегося фейерверком оргазма. Несколько секунд сладкой пытки, за ним последовал мощный, ни с чем не сравнимый взрыв чувственного наслаждения и яркого оргазмического буйства. Скованная сильными мужскими руками, послушно распластанная, с широко раздвинутыми в стороны ногами, покорно принимающая в себя мощь и стремительность его возбуждения, она слилась с ним, растворилась в этом странном, необыкновенном мужчине, и стала с ним единым целым. Ее накрыло глубинное щемящее чувство, которое Юля никогда ранее ни с кем не испытывала…
― Уау! — простодушно сказал Дима, отстраняясь и переворачиваясь на спину, — Просто… уа-а-а-у!
― Это ты меня еще в лучшие годы не знал, — ответила ему улыбающаяся и в этот момент, кажется, полностью счастливая Юлька. Лежа на земле, мокрые, грязные, они повернули головы друг к другу, переглянулись и от души облегчённо рассмеялись.
― Я понял, ты такая же, — Дима повертел пальцами у виска. — На всю голову… как я, в общем, — он замолчал, глядя куда-то в небо. Рука Димы нашла ее ладонь, они сплели пальцы, и лежа на холодной земле, просто держались за руки. Говорить не хотелось, а вот прижиматься друг к другу и по-идиотски улыбаться очень. Их обуяла невероятная легкость, блаженная эйфория и опьяняющая тихая радость.
Дима первый нарушил их безмятежную идиллию. Приподнявшись на локти, он весело спросил:
― Ты поужинаешь со мной?
― Нет, конечно! — ответила Юля, и видя его недоуменный взгляд продолжила: — Дима, я получила от тебя все, что хотела. На хрен ты мне сдался вообще? — подтрунивала она, глупо хихикая и пряча голову у него на груди.
― А ты коварная женщина! — деланно возмутился он. — Воспользовалась моей беспомощностью, усыпила бдительность и нагло…
― Трахнула, — подытожила Юля, — Именно так. Напиши на меня заявление. Вот менты порадуются!
― Обязательно! А мои адвокаты впаяют тебе иск с компенсацией и возмещением ущерба. Женщина, так со мной нельзя! Я ж ранимый! И вообще, у нас пари. И я его выиграл! Ладно, красавица, подъем, — Дима встал, подал ей руку, помогая подняться. Они оделись. Затем Дима вытащил мокрую рацию, понажимал несколько кнопок и сдался, так как техника пришла в негодность. Потом оглядел простирающуюся вокруг поляну, взял ее за руку и повел к дороге. Они пробирались сквозь чащу леса, постоянно прикалываясь и посмеиваясь друг над другом.
― Кстати, если что, я еще на водном мотоцикле катаюсь, на горных лыжах, и, вообще, очень люблю все экстремальные виды спорта! — заявил Орлов. — Так что в целом я готов…
― В снегу и в море? — возмутилась Юля. — Обойдешься, следующий секс только в теплой кровати. Все понял, олигарх?!
― А, то есть второй раз в принципе предполагается… Это несказанно радует! — веселился Орлов. — И что? Даже ногу ломать не придется?! Вот блин, я-то надеялся, что стану, если не героем для дамы, так хотя бы рыцарем… вы, женщины, сами не даете проявить лучшие качества…
Он не успел договорить, потому что Юля внезапно резко остановилась у дерева, прислонилась и снова потянулась к замку его костюма. Пережив только что, кажется, самый лучший секс в своей гребанной жизни, слушая сейчас его глупый треп, ей срочно необходимо было убедиться, что это не сон, не мираж, не ошибка, и, несмотря на все дерьмо, которое у нее случилось, она все еще живая женщина.
― Ты ж сказала, что второй раз в постели…
Юля снова перестала его слышать, все ее женское естество сосредоточилось на его теле. Она стала облизывать его кадык, соленую шею, одновременно стягивая с него одежду. Она вбирала губами в себя его загорелую кожу, ласкала, дразнила, покусывала. Ее рука соскользнула вниз и дотронулась до налившегося кровью члена. Юлю клинило на этом мужчине настолько сильно, что она, кажется, забывала кто он, где они находятся, и даже их имена. Чистое безумие, но рядом с ним, в ней просыпался звериный голод, утолить который возможно, только если она снова почувствует его внутри себя…
― Уверена? Здесь?! Юляша? А, понял… я опять торможу…
Наконец закончив нести откровенную чушь, Дима помог ей выбраться из комбинезона, практически распластал у дерева, заведя ее руки над головой. Он целовал ее упоительно жадно. Словно вдыхал в нее свою живительную силу, отбирая, освобождая ее от страхов, сомнений, всего того, что раньше ее мучило. Его рука уверенно провела по вершинам, прежде чем сомкнуться на упругой груди. Его пальцы, спустились ниже, ласкали складки, бугорок и безошибочно нашли нужный ритм, доводящий ее до грани отчаяния. Юля не могла сдерживать стоны наслаждения, а он, прижимаясь требовательными губами, словно выпивал всю ее без остатка. Он брал ее прямо у дерева. Жестко. Дико и необузданно. Она впивалась ногтями в его мощную спину, сжимая его талию ногами, жадно вбирала его в себя. Ей хотелось, чтобы он был в ней. Глубже. Крепче. Сильнее. Еще глубже. Приятный звон в ушах, жар, разливающийся по их телам, его стальные объятия, мощные толчки, их словно опять закружило в небе. Секс с Димой — это как прыжок с парашютом, экстремальный, затяжной, головокружительный. Ее будто раз за разом вновь уносило бурными потоками воздуха, резко обрушивая вниз и стремительно возвышая к небесам… Черт возьми, это не сон… гребанный щелчок… Юля снова живая…
Через несколько часов, грязные, уставшие и замёрзшие, они вышли к трассе. Прошло еще долгое время, пока перед ними остановился огромный грузовик, ехавший в нужном им направлении.
― До аэродрома довезешь, мужик? — спросил Дима. — На месте расплачусь.
― Залезайте назад.
― Знаешь, каждая провинциалка, приезжая в столицу, мечтает переспать с олигархом. А потом ездить исключительно в дорогом лимузине, на крайняк, на Porshe, — сказала Юля, усаживаясь. — Ну вот! Вроде сплю с олигархом, а вместо крутой тачки, трясусь в грязном кузове… с кукурузой…
― Юль, — начал Орлов, в глазах которого заплясали дьявольские огоньки, — Я ж это… в кузове ни разу… Не, ну а че? Раз уж у нас сегодня такой экстремальный день, то…
― Так, Орлов, — засмеялась Юля. — Иди к черту! Про постель слышал, нет? Атласные простыни, душ и отопление! Без этого минимального набора ко мне больше не подходи.
― Так ты и прошлый раз это говорила, тем не менее…
― Вот я с первого взгляда поняла, что ты малахольный! Отбой, энерджайзер! — смеялась Юля. Дима потянулся к ней, вытащил из ее волос застрявший лист, усадил к себе на колени и обнял. Он стал водить руками по ее телу, но уже без единого, сексуального намека. Просто чтобы согреть. Он болтал о всякой ерунде, рассказывал о смешных историях своей жизни, а Юля глупо уставилась на него и даже рот приоткрыла. Когда же он взял ее ладони в свои и начал согревать дыханием, к горлу подкатил комок, и она с трудом сглотнула. О Юле мало кто переживал, а этот невероятный мужчина проявлял заботу так естественно, так искренне. При всем желании, такое не подделаешь. Оно идет изнутри… Оставшуюся дорогу, Юля, прижавшись к нему, растеряно молчала, наслаждаясь теплом его объятий.
Когда они доехали до аэродрома, увидели много разных автомобилей, бегающих и орущих в рацию людей в форме и несколько машин скорой помощи.
― О! Нас ищут! Юляша, точно все в порядке? — Дима развернулся, провёл по ее рукам и ногам, проверяя. — Может, скорую?
― Мужчина, ты, конечно же, хорош, спору нет! Но все же не до такой степени.
Дима засмеялся, потом вставил два пальца в рот и на манер дворовых пацанов громко засвистел, привлекая к себе внимание.
― Теплую сухую одежду, плед, горячий чай! Немедленно! — громко приказал он. — Ты голодная? — обратился к ней. — Жутко есть хочу!
Вокруг них тут же забегало огромное количество людей, принося необходимые вещи. Переодевшись, Юля укрылась теплым пледом и, держа в руках горячий напиток, вышла на улицу. Она наблюдала, как Орлов разговаривает с какими-то людьми, окружившими его тесным кольцом.
Только сейчас она заметила, что глаза Димы, обычно веселые, мечут гром и молнии. Добродушная улыбка исчезла, словно ее никогда и не существовало в природе, а обычно культурный мужчина даже позволил себе пару отборных матов. Бархатистый голос стал жестким, властным и полным гнева. Его люди как муравьи забегали еще быстрее по аэродрому, некоторые мужчины в деловых костюмах обступили его и, краснея, почти заикаясь, размахивали руками, чуть ли не падали перед ним на колени в почтительных объяснениях. Кажется, только сейчас Юля поняла, кто перед ней! Вот именно этот мужчина обладает безграничной властью и с легкостью оперирует миллиардами долларов. Ранее Юля никогда не слышала, как Дима орет. Потому как он никогда не орал на нее. Она осознала, что его веселье, беззаботность, добродушие, все это проявлялось к ней. Только с ней он позволял себя быть настоль открытым и даже уязвимым. С остальными же он держал предельную дистанцию, и в секунду мог превратиться из жизнерадостного балагура в жесткого диктатора.
К ней приблизились знакомый ей охранник Геннадий с напарником, которого она видела в отеле, кажется, Романом.
― Юлия Викторовна, — смущаясь, начал Гена, — Тут это… мы поговорить хотели…
― Со мной? — она удивилась. — О чем?
― Понимаете, — сказал Роман. — Учитывая, что произошло, мы бы хотели задать вам пару вопросов. Именно в вашем парашюте стропы оказались перерезанными. Дмитрий Константинович утверждает, что до взлета он проверил снаряжение, значит, его подменили. А учитывая… гм… ваше занятие… у вас есть предположения, кому понадобилось вам вредить?
Юля искренне забавлялась деликатными попытками мужчин сдержаться и не назвать ее шлюхой, или еще хуже. Обращались к ней весьма почтительно. Тем не менее, осуждающие взгляды, которые на нее бросал бывший военный, не остались без ее внимания. Юлю развеселила эта ситуация, и она решила поддаться злорадному искушению и продлить момент.
― Дайте подумать, — она сделала вид, что не может вспомнить. — Сколько ж их было-то?! Всех то и не упомнишь.
Смущенные и переминающиеся с ноги на ногу мужчины, переглянулись и опустили глаза в пол.
― Юлия Викторовна, постарайтесь, пожалуйста. Это важно, — сказал покрасневший Роман, — Я уверен, что в вашей… гм, практике… то есть послужном списке, тьфу!.. то есть… э-э-э…
― О! Послужной список у меня что надо! — откровенно стебалась над бедным мужчиной Юля с серьезным выражением лица, — Это факт!
― Профессии! — Роман, наконец, подобрал нужное слово. — Вы сталкивались с разными клиентами… гм… то есть… мужчинами… то есть людьми и…
― А ты не охренел, Рома?! — рявкнул за его спиной злой как черт Дима, — Вам кто разрешил этот допрос устраивать?! Отошли от нее оба, живо!
― Я боевой офицер, я никуда не пойду! — выпрямился смелый Роман перед разозленным начальником, — Дмитрий Константинович, я отвечаю за вашу личную безопасность, и с места не сдвинусь, пока не услышу хотя бы одно внятное имя, чтобы организовать проверку. Хоть увольняйте, хоть морду бейте!
― Морду?! Так это легко!
― Дима, он прав, — остановила его Юля, веселый запал которой мгновенно испарился, — Минаев.
Орлов вопросительно посмотрел на нее, и она объяснила:
― Он единственный, кто сильно поплатился за развлекуху со мной. И кто бы мог в принципе такое провернуть. С одной стороны я под защитой Барина, с другой, ты сам видел, что он провоцирует Руслана.
― Так, ты имя получил? — рявкнул Орлов на Романа, — Свободны оба!
― Дима, — тихо обратилась к нему Юля, когда его охрана ретировалась. — Всем бить морды не получится. Слишком много было морд….
― Так огласи весь список, красавица, чтобы я знал к чему готовиться, — мрачно попросил Дима. Юля стала загибать пальцы, называя фамилии крупных известных бизнесменов страны.
― Хватит, — сказал Дима, но Юля продолжила. — Перестань! — шикнул на нее Орлов. — Юля, просто замолчи! — он внезапно схватил ее за плечи, потянул к себе и, глядя прямо в глаза, заявил: — Не было у тебя никого, поняла? Кроме меня никого у тебя не было! Я не хочу ничего знать, я не хочу слышать про Баринова и остальных. А если еще раз скажешь, что ты под защитой Руслана, то я… я не знаю, что сделаю! — выдохнул он и жадно впился губами в ее рот прямо на аэродроме перед всеми присутствующими… никого не стесняясь…
Оторвавшись от нее, он прижал ее голову к своей груди и стал нежно гладить волосы. Юля всхлипнула от неожиданной ласки. Она чувствовала, что Диму трясет от сдерживаемого гнева. Ее руки осторожно, несмело обхватили его талию. Она пряталась от сильного холодного ветра в его теплых объятьях и внезапно осознала: кажется, поломанная кукла только что сменила своего хозяина, потому как в бешеном, громовом взгляде серых глаз она увидела то, чего хотела, но никогда не замечала в глазах всех проходящих мужчин в ее жизни: свое яркое, четкое отражение…