Глава 40

Женя

***

Ссылаясь на усталость, отказываюсь от ужина и сразу же иду в душ. Снимаю блузку, юбку и закидываю в стиральную машину. Включаю теплую воду, отмачиваю запекшуюся кровь на колене, спустя несколько минут могу безболезненно снять колготки и выбросить в мусорную корзину. Хочется выкинуть и остальную одежду, желая избавиться от мерзких воспоминаний, завершить этот день, но отсутствие лишнего комплекта останавливает.

Набираю ванну горячей воды, такой, что жжет пальцы ног, погружаюсь в воду с тихим стоном, с усилием растираю тело жгучей мочалкой, и мне этого мало, чтобы согреться и смыть с себя прогорклый запах дешевых сигарет. Выдергиваю пробку из ванны, настраиваю температуру воды, пар наполняет крохотную комнату, а я продолжаю стоять и стоять под обжигающими струями. Не хочу думать, не хочу анализировать… вот бы найти такую кнопочку у себя, при нажатии которой ты перезагружаешься, словно компьютер, закрываешь лишние программы, что мешают работать – жить.

Выхожу из ванной, не включая свет, крадусь в спальню и сворачиваюсь в комочек под теплым одеялом. Отключаю будильник на телефоне – завтра воскресенье – и проваливаюсь в сон.

Сон поверхностный, отрывки воспоминаний транслирует мое уставшее сознание, я мечусь в маленькой детской кровати, больно ударяясь о бортики «машинки», но не могу заставить себя вынырнуть из забытья.

Вновь переживаю первую встречу с Милосердовым, словно наяву, он протягивает мне раскрытую ладонь, приглашая. Вот уже иду по коридору, оглядываюсь, я в квартире Германа, щелчок замка и его голос:

– Родная, я дома, – устало снимает обувь, подходит ко мне, обнимает, целуя в губы. Ощущаю горечь во рту и стараюсь оттолкнуть, но Милосердов сильнее меня. – Что у нас на ужин? – Светлые глаза лучатся улыбкой.

– Я не знаю, – стараюсь вспомнить, приготовила ли я что-нибудь.

– Не страшно, сейчас закажем, а пока ждем курьера, я бы перекусил тобой.

На его губах порочная ухмылка, и я тут же ощущаю прохладу простыней обнаженной спиной. Мы уже в спальне, я распластана по кровати и абсолютно обнажена, хочется закрыться, спрятаться от пристального взгляда. Герман фиксирует коленом мои ноги, чтобы я их не сводила, а его рука движется вверх, выводя узоры по бедру.

– Гера, нет! – дергаю руками, но они прикованы к изголовью кровати. – Пожалуйста, я не хочу, – поджимаю ноги, закрываясь от прикосновений. Милосердов смотрит на меня исподлобья, улыбка превращается в оскал, и он заносит руку для удара. Зажмуриваю глаза, уговаривая себя, что это только сон, и мне не будет больно, но ужас самый что ни на есть настоящий. – Пожалуйста, – продолжаю молить, не открывая глаз. – Ты обещал, что этого больше не повторится… пожалуйста…

– Женя. – Мужской голос прорывается в сознание. – Женя, – более настойчиво разносится в моей голове. Я узнаю Лео, следуя за голосом, вырываюсь из кошмара. – Все хорошо, – вскакиваю, прикрывшись одеялом. Осматриваюсь, не веря в происходящее: мужчина заполняет собой детскую спальню, смотрится комично на фоне ярких обоев.

– Как вы здесь оказались? – жадно втягиваю воздух.

– Ирина впустила. И мы договорились – «ты»", – снимает пальто и небрежно складывает у двери. – Успокойся, – присаживается на корточки рядом со мной и большим пальцем вытирает слезы. – Это был лишь сон, – согласно киваю. А к мужским пальцам присоединяются губы, нежно собирая соленую влагу. Высушив щеки, переключается на мои губы.

– Нельзя, – шепчу, разрывая поцелуй.

– Никого нет, кроме нас. Ира с сыном ушли в кино. – Действительно, она мне что-то вчера говорила, кажется, поведет Васю на утренний сеанс мультфильма.

Мужчина садится на кровать, перетягивает меня на свои колени, бесцеремонно снимает тонкую лямку топа и припадает к моей груди, жадно вбирая, играя языком, дразня – медленно обводя ареолу. Я тону в фейерверке ощущений и подаюсь вперед, выпрашивая ласки.

Губы терзают отвердевший сосок, втягивают и со звуком выпускают из плена.

Мои пальцы расстегивают кнопки на мужской сорочке, и каждый щелчок совпадает с ярким и сладко-болезненным укусом.

Лео припадает поочередно то к одной к груди, то к другой. А я не в силах сдержать стоны, тихие, боязливые, мне все кажется, что нас могут услышать.

– Не сдерживай себя.

Слова словно бархатные, они меня окутывают, делая податливее. Ладонь поглаживает бедро, поднимаясь к границе дозволенного, и спускается, массируя и сжимая.

Вновь медленно вверх, но в этот раз не останавливается, и мужские пальцы отодвигают кромку белья. Единственное прикосновение, а я не сдерживаю стон, пальцы растирают влагу, лаская, но не проникая внутрь.

– Моя девочка. – Губы шепотом касаются моего уха

– Еще, – бесстыдно прошу не останавливаться и двигаюсь бедрами навстречу…

– Эй! Просыпайся! Женька! – Едкий голос сопровождается ударами. – Можно? – слышу скрип приоткрываемой двери и вскрикиваю:

– Нет, я не одета, – отдергиваю пальчики, ласкавшие влажные складочки, натягивая одеяло до подбородка.

– Ну хорошо. – Ира удивлена. – Ты просила разбудить тебя. Не забыла, мы с Васей идем в кино?

– Я помню-помню. Уже встаю, – падаю на подушку и громко хныкаю. Это был сон… всего лишь сон, – просыпается стыд. Но чувство неудовлетворения я ощущаю по-настоящему…

Прохладный душ смывает остатки беспокойной ночи и возбуждения. Завариваю крепкий чай, до легкой горчинки, забираюсь с ногами на деревянный табурет и медленно пью терпкий напиток.

Вася возбуждено бегает туда-сюда, приносит мне своих друзей – плюшевых зверей: советуется, кого взять с собой на просмотр мультика.

– Женя. – Голос Иры ласковый, приторно-сладкий. – Что это у тебя? – Подруга садится напротив и пальцем касается моей шеи. – Такая странная сыпь! – наклоняется вперед, присматриваясь. – Псина-то в кабинете генерального была беззубая, – начинает истерично хохотать. – Не покусает, так засосет насмерть. Дай посмотрю, – поднимает край футболки, – вдруг еще где укусы есть, – продолжает издеваться, давясь смехом. – Иди-иди, глянь на себя в зеркало.

Утро стыда!

Я насчитала три засоса. Три! На ключице, с левой стороны шеи и с правой.

Взрослый мужчина, что за глупые подростковые замашки?!

– Держи. – Ира протягивает шелковый платок и продолжает улыбаться. – Я могила, – показывает замочек на губах. – Даже расспросами доставать не буду, наверное… – хохочет.

Перед сеансом успеваю купить пару водолазок: появиться на работе с такими яркими следами – дать повод для сплетен. К моему удивлению, у зала меня дожидаются не только Ириша с Васей, но и Коваль. Откуда он здесь?! Кажется, мой немой вопрос отражается на лице, и мужчина дергает уголком губ в ответ.

– Неожиданная встреча. – Не узнаю Иру, голос низкий с придыханием. Все ясно, – прячу улыбку и здороваюсь. – Илья любезно нас угостил попкорном. – Вася радостно показывает огромное ведро чуть ли не с него размером.

Мы с моим неизменным кавалером и напарником по паззлам занимаем места так, чтобы не мешать Ирише обольщать Коваля. Вася поглощен происходящим на экране, а я, к стыду, засыпаю спустя десять минут.

– Большое спасибо. – Ира нарочито касается мужского локтя. – Еще остались настоящие мужчины, – обращается ко мне, – что бескорыстно подвозят до дома. – Подруга сигнализирует бровями, мол, благодари и свободна.

– Да, спасибо. Мы пойдем, Вася пить хочет. – Ира благодарно улыбается. Но что-то пошло не так, и подруга поднимается практически вслед за нами. – Что так быстро?

– Позвонил босс-беззубый пес и срочно вызвал Коваля на работу, – раздраженно фырчит, снимая куртку.

– Ира! – Мое возмущение смешивается с припадком хохота.

За домашними заботами провожу остаток дня, монотонная работа совершенно не отвлекает от мыслей, но помогает не впасть в панику.

Я не стала делиться с Ирой подробностями вечера, не желая будоражить неприятные воспоминания, да и, возможно, стоит сохранить все в секрете. Своей болтливостью я могу подставить не только Лео и Дмитрия, но и себя.

А меня мучают так много «зачем» и «почему».

Зачем в офисе держать настоящего хищного зверя?

Как мне вести себя при встрече с Лео?

Зачем я нужна этому мужчине – успешному и богатому?

Я очередная блажь? Между нами, социальная пропасть и колоссальная разница в возрасте.

И почему я так остро на него реагирую?

Что бы со мной было, если бы Лео и Дмитрий не успели прийти на помощь?

Вопросы, вопросы, вопросы…

Знаю одно – мне нужно поблагодарить за свое спасение.