2

Проходим коридор, где значительно тише и наконец выходим на улицу.

Снаружи толпа народа, желающего попасть внутрь, поэтому чтобы не разговаривать при свидетелях, обхватываю холодную ладонь своей и веду Тару за угол.

— Зак, у меня сейчас следующий танец, — возмущается ведьма.

— Станцуют без тебя.

— Э, ты обалдел, — тормозит, пытаясь вырвать руку, но я слишком хорошо её знаю, чтобы предугадать этот порыв.

Сжимаю холодные пальцы и отпускаю только когда заворачиваем за угол.

Тара тут же складывает руки на груди и отходит на шаг.

— Привет, — говорит, а я держаться не в состоянии.

Обхватываю нахмурившееся лицо ладонями и целую. Похер на полгода, на то, что она могла за это время уже себе придумать черти что, я хочу почувствовать её.

Не обращая внимания на то, что Тара застывает и упирается мне в грудь ладонями, открываю её губы языком и проникаю им в горячий рот. Любимый рот, который я готов терзать часами, пока она стонать не начинает от избытка эмоций.

Внутренности кипят. Стискиваю её, но зараза отталкивает.

— Перестань! — отходит на шаг, снова в защитном жесте складывая руки на груди.

— Когда ты приехала? — стараюсь не пугать своим состоянием, но у меня это всегда получается плохо.

Сжимает губы и вздергивает точную бровь.

— Две недели назад.

— Две недели? — срывает меня.

— Не кричи!

Сжимаю челюсть, потому что «не кричать» не умею. Да и какой нахрен не кричать?

Ступаю в плотную, прижимая её к стене и ставлю по обе стороны от головы руки, чтобы не сбежала. С нее станется.

— Почему не позвонила? — выдавливаю сквозь зубы.

— А зачем?

— Не скучала, значит? — сощуриваюсь, вылавливая эмоции на лице, на которое пялился каждый вечер, перелистывая фотки, где мы ещё были вместе.

— Зак, я не позвонила, потому что знала, что снова начнется это всё, — всплескивает руками, но тут же снова складывает их на груди.

— Что всё?

— Вот это. Твоя мания. Я нормально привыкла жить, спокойно, не оглядываясь назад и не ожидая увидеть тебя.

— Нормально, значит? А то, что между нами было — было ненормально?

— Это была болезнь, какое-то безумие с постоянными рецидивами.

Чувствую, как собственные ноздри раздуваются. Прикрывают глаза, а у самого ладони в кулаки складываются.

— То есть ты излечилась?

— Я сделала прививку.

Перед глазами темнеет.

— Да что ты? Каким образом?

— Не важно. Зак, мы расстались. Я не хочу болеть снова. Пожалуйста.

Знаю. Я знаю, что ей было сложно со мной, знаю, что она плакала часто, ненавидела меня, кричала, чтобы не контролировал каждый её шаг, а я просто не мог не контролировать.

Не понимал, как можно не знать где она. Вот и сейчас от осознания, что уже две недели мог бы видеть её выламывает кости. А она не захотела. Забыла? Разлюбила?

— Зак, прошу тебя. Ты же тоже, наверное, за это время уже отошёл?

— Тоже? Нет, Тара, я не отошёл! И не отойду.

Большие глаза, в которых я однажды заблудился встречаются с моими и в них вспыхивает нечто непонятное. Вспыхивает и тут же гаснет.

Она вытягивает носом воздух и превращается в ту, что когда-то сказала мне «Зак, я так больше не могу. Нам нужен перерыв. Я уезжаю, а когда вернусь не знаю. За это время может случиться что угодно, и я не хочу, чтобы по приезду мы предъявляли что-то друг другу. Теперь мы по отдельности».

Тогда это ощутилось, как лезвие ножа в живот. Меня напополам сложило.

И вот сейчас она смотрит также. Решительно холодно.

— Зак, однажды мы попробовали, и у нас не получилось.

— Это у тебя не получилось! — огрызаюсь, склоняюсь у ней ближе.

В нос ударяет сладкий запах, который я всегда любил вытягивать носом и торчал от этого, как последний наркоман.

— Потому что ты сделал всё, чтобы не получилось!

— Я?

— Ты!

— А может ты ни разу не дала мне понять реально нужен я тебе или нет?

— А как я могла тебе дать это понять, если на тебя невозможно положиться? — выкрикивает Тара, с треском скрывая маску непоколебимости. Толкает меня в грудь, но тут же одергивает руки, словно обожглась. — Боже, мы две минуты как увиделись, а уже ругаемся, — закрывает лицо ладонями, а я пытаюсь дышать.

С ней всегда так, черт дери. Она как будто изнутри меня вспарывает и выпускает наружу всех демонов.

Развожу её руки, отрывая от лица и прижимаю к себе

Как когда-то. Просто держу и пытаюсь не сорваться. Втягиваю запах волос, на которых перебор лака, но мне плевать. Это же Тара. В моих руках. Она не обнимает. Только на секунду сгребает пальцами мою футболку на талии, а потом просто стоит.

— Прости. — Выдыхаю. — Я просто… не переболел. Скажи, что ты тоже…

Застываю. Вдох не делаю, чтобы не прослушать, а она молчит.

Мягко отстраняется.

— Зак, я прошу тебя. Я не могу возвращаться назад. Давай… будем просто друзьями.

— Друзьями? — стреляю оглушенный.

— Да. Или друзьями, или никем. На большее я не согласна.

Разворачивается и быстро уходит, а меня бомбит. Качает. На части дерёт, словно внутри монстр орудует и во внутренности зубами впивается.

Рывком достаю пачку сигарет из кармана ветровки и подкурив дрожащей рукой, глубоко затягиваюсь. Внутри работает адская машина. С дуру впечатываю ладонь в стену и бегаю сумасшедшим взглядом по тесной улице.

Друзья? Нет, малыш, ошибаешься. Ты или будешь моей, или мы оба сдохнем. Но на меньшее не согласен я.