36

Песню Дилан с Тарой выбрали движняковую. Какая-то адовая попса, которой уже лет десять.

«Я поцеловала девчонку, и мне это понравилось». Текст треш, но народу залетает.

Делаю несколько глотков своего коктейля. Глаза безотрывно на Таре. На том, как она отрывается, подпрыгивает на сцене и широко улыбается. От этой улыбки у меня внутри звенит всё. Блядь, она самая красивая здесь. Обвожу присутствующих с нами девчонок скептическим взглядом, перевожу его на остальных в баре. Ну точно. Моя девочка самая лучшая.

Поёт она, правда, не намного лучше остальных, но мне плевать. От нее энергетика бешеная исходит, а публике только это и надо. В какой-то момент Дилан обнимает её за талию, и они вдвоем начинают синхронно качать руками, зажигая зал еще сильнее. Во мне тоже зажигание происходит. Только не на общей волне, а на моей личной.

Прищуриваюсь, сцепляя зубы. Рука на её талии волну ревности подрывает. А он, как специально под конец песни еще и за руку Тару берет, чтобы синхронно с ней поклониться. Пиздец. Я же ему ноги сломаю на тренировке.

Они возвращаются обратно, смеясь и что-то активно обсуждая. Тара садится рядом, я тут же обхватываю её руками и в себя впечатываю. Чувствую себя полным придурком, но хочу, чтобы Дил усёк, что это девочка моя, и даже дышать в её направлении опасно.

Тара поворачивается ко мне лицом. Широко улыбается.

— Ну как? Тебе понравилось?

— Ты — да.

Она смеётся, и этот смех успокаивает. Моё внутреннее чудовище прячет клыки, но не успевает окончательно прийти в себя, когда Макс выдаёт:

— А давайте в бирпонг сыграем. Два на два.

— Я не люблю пиво, — ноют девчонки.

— Я уже пью текилу. Если смешаю остаток вечера проведу в туалете, так что я тоже пас, — отнекивается еще кто-то.

— Я не против, — отзывается моя зараза.

— Отлично, только ты в команде со мной, — подхватывает Дилан.

Тара снова поворачивается ко мне, вопросительно выгибая брови.

— Давай Зак, а ты со мной, — толкает меня в плечо Макс.

Улыбка на лице Тары становится хитрой-хитрой.

— Ну что, Зак? Кто кого? — прикусывает губу, и я принимаю вызов.

Пиво в меня в последнее время льётся, как вода, не пьянею. А вот она может.

— Если выиграю я с Максом, то мы едем домой, — говорю, утопая в её карих сверкающих глазах.

— А если мы с Диланом, то мы с тобой идём танцевать.

— Пойдёт.

Мы освобождаем стол, официант приносит нам стаканы, наполненные пивом. Народ усаживается вокруг, а мы становимся друг напротив друга.

Во мне бурлит азарт. Хочу её немного напоить. Пьяная Тара всегда была как горячий шоколад в моих руках. Хотя на моей памяти пила она буквально пару раз, но каждый раз после этого была супер мягкая и пушистая. И оба раза кончила в моей машине. Хочу ещё её такую.

— Начинаем на камень ножницы бумага.

Макс с Диланом выкидывают пальцы и побеждает Макс. Кидает мяч, промазывает, выпивает залпом стакан.

Следующий Дилан. Тоже мимо.

Моя очередь. Бирпонг — это почти футбол. Нужно правильно рассчитать угол и силу удара. Прицеливаюсь. В яблочко.

Тара возмущается, но быстро справляется со своим стаканом. Тут же бросает в ответ и тоже попадает.

Они с Дилом весело дают друг другу пять, пока я разделываюсь со своей дозой.

Настроение у всех улёт. У меня вроде тоже налаживается, пока я не замечаю, как Дилан поглядывает на Тару. Чаще, чем должен. По моим правилам, он не должен смотреть на неё вообще, но это в идеале. Сейчас же в процессе игры меня начинает нагребать то, что он то и дело норовит то стакан ей подать, то волосы убрать с лица пока она пьёт. Они смеются. Взгляд Тары уже не чёткий и она то и дело опирается руками на столешницу.

Сосредоточенно пытается забросить шарик в один из наших с Максом стаканов. Попадает. Стреляет в меня пьяными глазами, победоносно вздергивая бровь.

Я не улыбаюсь. Сощуриваюсь, и не отрывая от неё взгляда, выпиваю пиво.

— Так, Зак, мы идём почти вровень. Надо их уделать, проигрывать это не про нас, — весело тычет мне локтем в ребро Макс.

— Уделаем, — согласно киваю я. Хочу закончить эту игру и забрать отсюда Тару. — Кидаем сразу по два мяча, — выдаю новые правила.

— На хрена? — удивляется Дилан.

Ему явно нравится торчать с ней рядом. Мудак.

— Потому что я так сказал.

Тара внимательно смотрит на меня и складывает руки на груди.

— Победа будет за нами, — вздергивает свой острый подбородок.

— Точняк. С таким напарником как у меня, вы в пролёте пацаны, — поддакивает Дил и снова обнимает её за талию. — Зак, где ты вообще прятал эту девчонку? Она же золото! — окатывает Тару восхищенным взглядом и задерживается у неё на лице.

Меня яростью прошибает.

— Где прятал туда обратно спрячу. Играем.

Мы с Максом кидаем одновременно шары и вероятно из-за того, что я накален, я промазываю. Макс попадает. Выпиваю свой стакан, сжимаю его и швыряю в рядом стоящую урну.

— Наша очередь, — выдаёт Тара. — смотри, тебе надо попасть в тот стакан, — указывает своему кретину соигроку ногтем на стакан, стоящий ближе остальных, — а я буду целиться в тот. Нам осталось забить три мяча, по сути.

— Окей, давай, — он согласно кивает и подмигивает ей. Подмигивает, мать его. — Одновременно. Раз, два, три.

Бросок и оба мимо.

— Че-е-ер-рт, — Тара упирает руки в бока и недовольно качает головой, — это мы уже такие пьяные или просто мазилы? — смеётся, потянувшись за стаканом.

— И то и другое, — ржёт Дилан. — Давай на брудершафт.

Тара прыскает и сплетает свою руку с его.

Я перестаю адекватно соображать. Мне хватает секунды, чтобы перед глазами пронеслось то, как они одновременно выпивают пиво, Дилан тянется к её губам, а Тара отворачивается и подставляет щеку.

Щелчок, и я уже отрываю его от неё и откидываю на метр.

— Харт блядь, ты чего? — возмущается кретин.

— Ты забыл, что она здесь со мной? — рычу, чувствуя, что готов сейчас расхреначить ему рожу.

— Да что я сделал? Мы прикалываемся. Все, вообще-то.

— Зак, Зак, — тянет меня за руку Тара, — пойдём.

— Тара, блядь.

— Пойдём, сказала, — настойчиво уводит меня в середину танцпола, где уже не поют, а танцуют под битовый клубняк. — Потанцуй со мной.

— Ты не выиграла, — втягиваю носом кислород, потому что меня кроет.

— Ты тоже. Но потанцевать же мы можем?

Оплетает руками мою шею и прижимается ко мне всем телом.

Злость на неё в том числе заставляет обнять её довольно грубо.

— Тара, что это было? — рычу ей на ухо.

— Игра.

— Игра? Вы там разве что не обжимались.

Застывает и поднимает на меня глаза. Они подернуты пьяной дымкой, но уже сияют молниями.

— Зак, ты издеваешься? Какой обжиматься? Мы просто играли и общались. Я целый день с тобой, хотя нет, даже не день. Уже несколько суток мы почти не расстаёмся, неужели это ничего для тебя не значит и ты готов поругаться из-за того, что я общаюсь с кем-то? Правда? У меня было прекрасное настроение, я познакомилась с твоими друзьями. Блин, да ты радоваться должен, что я нашла общий язык с ними. Дилан хотя бы в отличии от Макса меня не ненавидит. Но тебе опять не так что-то.

Психанув, разворачивается и расталкивая танцующих, уходит.