Глава 25

Антон

Спал я хорошо, как не странно. Не слышал даже, как, оказывается, Вася по квартире ходила, как из дома выходила, как кушать готовила. Так и счастье все свое проспал бы.

Проснулся я резко, внезапно как-то. Как будто под дых кто то дал. Подскочил с кровати и, не успев схватиться за ручку двери, услышал не знакомый голос какой-то женщины. Затем тихо что-то ответила Вася и, наконец, голос… матери.

— Блять, какого…?

— Васенька, а что же ты тут делаешь? Работаешь домработницей? — услышал я вопрос неизвестной мне женщины, когда подошел уже к кухне. Ну, как неизвестной, знаком я с ней был, но никогда внимания не проявлял. Дочурка у нее есть, которую мне пытались в подружки впихнуть. Мать я тогда послал сразу и сказал, чтоб даже не думала сводней становиться. Это не ее.

— Я… эээ… — Птичкина растерялась и начала перебирать пальцами свою косу, чем и я грешил частенько.

— Надюш, скорей всего Антон ее нанял. Я же так поняла она из деревни, в которую сын в детстве ездил. Там родители мои проживали.

— Да, мы односельчане. Только я, как замуж вышла, сразу уехала из той дыры. Как там мама-то твоя?

— Ее с папой больше нет, разбилась на машине чуть больше года назад. — Вася побледнела, и я зашел на кухню.

— Что ты тут делаешь? — вопрос адресовался матери, на женщину рядом я и внимания не обратил.

— В гости зашли вот с Надюшей. Решили позавтракать с тобой.

— Откуда ключи? И я вроде никого не приглашал.

— Ой, Антон, да перестань. Надина дочка за нами должна приехать через полчаса, что ж мы на улице стоять должны?

— Ничего против не имею.

— Антош, ну не выгонишь же ты женщин. Твоя домработница и завтрак уже приготовила. А мы до приезда Лизы поболтали бы.

— Значит так. — я притянул к себе Птичкину и удивленно посмотрел на нее. Ее трясло так, что пол ходуном ходил. Обнял ее и прижал к себе. Разберемся. — Во-первых, это не домработница, а моя девушка и завтрак она приготовила для меня. Во-вторых, вас тут никто не ждал, вас никто не звал, и кормить вас никто не собирается. И да, найдите другой кошелек для своей Лизы. А теперь до свидания.

Ваську начало тряхать еще сильнее, а я уже готов был и на**й послать родительницу и ее прилипалу.

— Но я бы и с Васей пообщалась. Мы же односельчане, многое нас связывает.

И может я бы повелся на эти слова, но состояние Васи, ехидная улыбка и брошенный взгляд на Птичкину этой бабы, дало понять, что если общения кто то и хочет, то только не мой администратор клуба.

— Так, я последний раз говорю, пошли на хер отсюда, а то за шкирку выкину. — ну, сорвался, с кем не бывает. А кто бы промолчал, когда в твоих руках еле воздух в легкие проталкивает любимая девочка…

… Блять, Громов, правда, что ли?

Женщин, как волной смыло, только дверью хлопнули так, что стекла зазвенели.

А потом я услышал первый всхлип. Она стояла с опущенной головой, зажмурившись, обнимала себя руками и плакала. Я подхватил ее на руки и уселся на диван, сажая Птичку к себе на колени.

— Вась, ну ты чего? Не плачь. Кто обидел? Эти тебе две чего сказали? Хочешь, я заставлю извинится, хочешь? Васенька, маленькая, ну, не плачь. Ну, перестань. Чего ты меня сразу не разбудила? Вась, Вась… Птичка, ну что мне с твоими слезами делать?

Я гладил ее по спине, перекидывая длинную толстую косу то на одно плечо, то на другое. Вытирал слезы, что катились по щеке. Как-то не заметил, когда пальцы сменили губы. Я целовал ее соленные щеки, вздыхал запах мандаринок и понимал, что если Васька меня не остановит, сам я остановиться не смогу.

А она и не думала ни о чем. Стала отвечать на мой поцелуй, сама тянулась к губам. Перекинула ножку и села лицом ко мне, впиваясь губами мне в шею, а я сжал ее руками с такой силой, что ребра затрещали.

— Птичка моя…

Шептал я, опуская девушку спиной на диван, и нависая сверху. Ее лицо до сих пор было мокрым, я чувствовал соль на губах, так же отчетливо, как и страсть, что искрила между нами.

— Антон, телефон.

Не сразу понял, что она сказала, но Вася выставила руки и заставила посмотреть на себя.

— У тебя кричит телефон, уже, по-моему, в третий раз.

Черт.

И правда, орет где-то в комнате. Посмотрел на Птичкину, вытирает слезы со щек, поправляет на себе майку и переплетает косу.

Бля…, если мне сейчас звонивший не скажет, что на улице конец света, убью, на хер.

Звонил Шторм. Я на нем сорвался, но отошел быстро. А смысл орать на в дым пьяного мужика. Что-то нес про сестренку. Сказал ему проспаться и вечером договорились встретиться.

Прихожу на кухню, а на столе полноценный завтрак. Яичница с беконом, блинчики с сырниками, а еще джем, несколько видов и дымящаяся кружка с кофе. И все это для меня.

— Не знала, что ты ешь, приготовила, что смогла. — смущенно проговорила девушка.

— Вообще-то, я сказал заказать завтрак, а не самой с утра пораньше готовить еду и вообще… А где ты взяла столько продуктов, не из лимона же выжила, что в холодильнике второй месяц валяется?

— Нет, в магазин ходила. Спала сегодня плохо и будильник забыла выключить, вот и приготовила. Но если надо, ты закажи, что ты любишь.

— Ага сейчас. Нет, дорогая, тебе столько всего не достанется, придется делиться.

Вася заулыбалась и села за стол. Завтрак был восхитительный. Учитывая, что в моей голове проплывали утренние сцены, так я вообще получал удовольствие по всем фронтам.

— Так, Птичка, собирайся, поедим на твою квартиру решать проблемы.

— Антон, давай я сама, неудобно тебя утруждать.

— Птичкина, не спорь с начальством. Жду через двадцать минут на стоянке.

День оказался очень продуктивным. Мы оформили договор по оказанию услуг сантехника. Сходили к соседям. У соседки снизу, которая и позвонила вчера Васе, был испорчен потолок в ванне и коридоре. У того мужика, что орал накануне, были подтеки по обоям, причем в одном углу и явно не с потолка. Когда я ему это сказал, он разразился таким отборным матов, что Вася, стоявшая рядом и жена этого придурка покраснели, как помидорки. Пришлось попросить девушек выйти, а мужику объяснить по-другому, что он не прав.

Большой, а санный. Обосрался тут же. Как только девушки вышли из кухни, я приблизился к нему и сказал.

— Ты же понимаешь, что любая проверка подтвердит, что капало здесь не с потолка.

— С потолка, — гнул свою линию мужик.

— Давай так, я тебе даю пятеру и ты закрываешь рот, в противном случае натравлю на тебя прокуратуру и своих ребят.

— Двадцать!

— Что? — вот это наглость.

— А в зубы забесплатно не хочешь? — Я замахнулся, но бить не собирался, конечно. Мужик отскочил от меня в дальний угол.

— Идите отсюда, идите. Не нужно мне ничего.

Я вышел из кухни, вытащил из кармана пять тысяч и передал их его жене, схватил Васю за руку и мы вышли из квартиры. Больше не у кого проблем не было.

Позвонил отцу.

— Привет, Антоха. Что ты там с матерью опять не поделил?

— Из квартиры выгнал.

— Строг ты с ней последнее время.

— Бать, дело есть к тебе.

— Давай.

— Посоветуй хорошую рабочую бригаду, чтоб качественно и в срок сделали ремонт в квартире.

— В твоей что ли?

— Нет.

— Конкретнее.

— Бааать…

— Слушаю.

— У Васи трубы прорвало, залило все. Нужен ремонт. Доволен? — засопел я в трубку.

— Конечно, — рассмеялся отчим на том конце провода. — Говори адрес, пришлю к тебе человечка. Васе привет.

Ага, как же.

К четырем вечера все было готово. Договорились и с ремонтом и с сантехником. Работу начнут с квартиры соседки, пока чинят трубы в Васиной квартире, а потом и ее жилплощадью займутся. Срок две недели.

Мы заехали в супермаркет, накупили всего и много и поехали домой. Вася на меня дулась целый день и под конец все-таки не выдержала.

— Что ты… почему… Да как с тобой вообще разговаривать, не пойму. Что ты все за меня решаешь? Как я за все это расплачусь. Ты меня даже не слушал. Все сам решал.

— Хватит, Вась. У тебя кредит, вот за него и плати, а ремонт я оплачу сам, хорошо?

— Нет, не хорошо. Не хочу, чтоб я должна тебе осталась.

— Я что, не могу о тебе позаботится? — я тоже разозлился.

— С какой стати? Ты обо всех заботишься?

— Если есть возможность, то почему бы и нет. И перестань истерить. Кого бы ты нашла ремонт делать? Или думаешь, что какая то тебе госпрограмма оплатит ремонт труб в квартире, да как же. Два раза целых. Перестань, Вась. Не засоряй мозги ты этим. Я сказал, что оплачу ремонт, значит оплачу и советую не спорить. И да, сегодня ты дома остаешься, никакой работы. В клубе ребят я предупредил, что два дня тебя не будет. Поэтому отдыхай.

— Что? — у Васьки разве что пар из ушей не шел.

Тут у меня вновь зазвонил телефон, будь он не ладен.

— Да.

— Гром, не получится сегодня. Проблема есть. Давай завтра встретимся.

— Без проблем, случилось чего?

— Потом, ОК?

— Хорошо. Если что, я на связи.

— Воот… И я с тобой дома сегодня. — улыбнулся я Птичке и приобнял ее за плечи, она вырвалась и ушла на кухню шуршать в холодильнике и по полкам. Может еще чего приготовит.

Васька дулась весь вечер, пыхтела, огрызалась. Но ужин приготовила и даже пригласила за стол. Я улыбался, счастлив был до безумия. Ложку дегтя в мою радостную физиономию вносило воспоминание об утреннем состоянии Птичкиной.

Девушка уже в часов восемь ели на ногах держалась.

На мой телефон вновь звонок.

— Гром, ты мне нужен. Приедешь на квартиру ко мне?

— Когда?

— Сейчас.

— Буду.

Я постучал в комнату к Васе, она сонным голосом позволила войти.

Птичка уже в пижаме лежала под одеялом с полуоткрытыми глазами.

— Разбудил, Вась? — спросил я. Хотелось нырнуть к ней в кровать и прижать к себе такую теплую, нежную и сладкую.

— Нет, но я собиралась пораньше лечь сегодня.

— Конечно. Птичка, мне уехать надо по делам, я дверь закрою на верхний замок, ключи оставлю у зеркала, если что. Но я думаю не на долго. Если вдруг что, звони мне, поняла? Если меня дома ночью не будет, звони в любое время.

— Антон, ты можешь не отчитываться, я уже взрослая, все понимаю.

Присмотрелся к Птичкиной и не сразу догадался о чем она. Ревнует, Снегурка моя. Подошел к ней, сел на кровать и притянул к себе ее лицо, поцеловал в губы,… как всегда забылся и чуть не остался. Пришлось отрываться.

— У Шторма проблемы какие-то. Ты его видела, он в моем кабинете частенько зависает. В последнее время чаще в пьяном состоянии, но все-таки. Пообещай, если ты ночью проснешься и меня не будет, то позвонишь мне.

— Надо больно. — фыркнула злючка.

— С Даном плохо получится, конечно, но я могу и остаться.

— Да позвоню я, позвоню. Только наврятли проснусь ночью, я вторые сутки без сна. До утра меня и пушкой не поднять.

— И все же…

— Я поняла, Антон.

— Все ушел тогда. Спокойной ночи, Птичка.

— И тебе не хворать. — было мне ответом и она погасила ночник. Я все-таки задержался на десять минут и перед тем как выйти заглянул в ее комнату, а Васька сопела, подложив ладошки под щеку. Сладкая моя.