Глава 14

Три года назад

Далёкое низкое громыхание нарушило тишину ночи и развеяло остатки моего тревожного сна. Неосознанно вздрогнув, я открыла глаза и, перевернувшись на другую сторону, в полутьме увидела силуэт.

Кир сидел уже полностью одетый, опустив голову, на краю кровати, его руки лежали на его бедрах. Короткая вспышка молнии озарила комнату и в этот момент я заметила шевеление. Кир протяжно выдохнул и согнул руки в локтях, опустив лицо в ладони, а мне от увиденного сдавило сердце.

— Кир? — мой голос охрип после сна, звуча тихо и приглушённо. — Что ты делаешь?

Я подняла спину и рефлекторно натянула на грудь простыню, затем осторожно сдвинулась на кровати. Но он не сразу отреагировал. Медленно оторвал руки от лица и повернул ко мне голову. А я застыла на полпути и из-за того, как он смотрел на меня сейчас, глупое беспокойство в моей груди возрастало. Я впилась пальцами в ткань, покрывающую мое голое тело, и подползла ближе к нему.

— Что ты делаешь? — повторила я и осторожно прикоснулась к напряженному плечу. Я ощутила, как мышцы под моими пальцами напряглись ещё больше, а через секунду расслабились.

— Ничего, — его голос зазвучал глухо и далеко, вызывая во мне кратковременную вспышку боли.

Он отвел голову и закрыл глаза, но не раньше, чем я увидела в них… Сожаление. Мольбу. Я ненавидела видеть его таким. Но привыкла за последнее время. Это ведь не мой Кир. Мой Кир никогда так себя не вел. Никогда… И от этого мое сердце болело. Я хотела, чтобы он открыл мне свою уязвимую часть души. Но ещё больше я хотела забрать себе его боль, если это было бы возможным.

Я сдвинулась с места и переползла на его колени. Затем вытянула руки вверх и схватила его за лицо, заставляя смотреть на себя и пытаясь игнорировать то, что он не касался меня в ответ.

— Что с тобой? — мой взгляд тревожно забегал между его глазами, ладошки задрожали на его щеках. — Что тебя так мучает, Кир?

Последний вопрос я едва выдохнула, с болью и поражением, словно спрашивала саму себя… Но он вдруг потянулся ко мне. Схватил меня за талию и крепко прижал к себе, его лицо уткнулось мне в шею. Я ощущала рваные вдохи и выдохи на своей коже, я ощущала, как быстро билось его сердце. Сдавленная горечь расползлась по моему нутру и потекла вниз по венам.

— Вечером, — услышала тихий голос. Но прежде чем я поняла, что Кир имеет в виду, он вдруг поднял голову и лихорадочно схватил меня за лицо, прижимаясь своим лбом к моему.

— Обещаю, я обо всем тебе расскажу, — произнес Кир шепотом, выдыхая горячий порыв воздуха мне в губы. — Вечером.

Мое сердце подскочило от услышанного. Я сдвинула руки на заднюю часть его шеи и слегка подалась вперёд, почти невесомо целуя его в губы. Но Кир не ответил… Отстранился и, продолжая нежными касаниями удерживать мое лицо, посмотрел на меня.

— И после этого ты решишь, — продолжил он, его обречённый взгляд забегал между моими глазами, а губы едва растянулись в грустной улыбке.

Господи… Да что случилось?? Я хотела ответить, но не смогла. Вместо этого неконтролируемо всхлипнула, ощущая горячую влагу на щеке. Я плакала… Одна слеза падала за другой, но я не могла их остановить.

— Ну тише, маленькая… Не рви мне сердце, — Кир мгновенно потянулся и с нежностью утер мои слёзы. Но тупая боль, зазвучавшая в его голосе, мгновенно просочилась в меня, увеличивая свой натиск вдвое.

Я провела руками по его спине, забралась под пиджак и потянулась, встречая нежный поцелуй. Его губы были мягкими и тёплыми, как обычно, но в этот раз их прикосновение к моим не доставило мне радости. Я снова чувствовала это отчаяние, и с каждым разом, когда он прикасался ко мне, я чувствовала, как оно только возрастает. Но что бы я ни делала, и как бы ни пыталась выяснить причину, Кир не хотел мне открыться. Возможно, сегодня вечером всё изменится… Кир ведь всегда сдерживает свои обещания. Значит, скоро он мне всё расскажет… Я не знала, что случилось, но я чувствовала, как болит мое сердце. Мне хотелось потушить эту боль, только с каждым мгновением она лишь возрастала.

Кир углубил поцелуй и буквально вдавил меня в свое тело, а мной завладел отчаянный порыв удержать мужчину. Я гладила широкую спину, ощущая под пальцами гладкую ткань пиджака, но… Мне хотелось снять его.

— Не уходи, — шептала я в перерывах между страстными поцелуями, — Пожалуйста, Кир. Пожалуйста, останься, — взмолилась я, лихорадочно касаясь его, и, кажется, пытаясь наощупь снять пиджак.

Но Кир вдруг отстранился. Перехватил мои руки и посмотрел прямо в глаза.

— Я должен идти, — сказал он, его дыхание все еще было неровным, а голос показался внезапно охрипшим. Он натянул сползшую простыню на мою грудь, прикрывая меня, после чего поднял и усадил обратно на кровать.

Я с тяжестью задышала, наблюдая, как он поднимается, но сказать ничего не могла. Мое горло будто кто-то обхватил и сдавил, мешая воздуху двигаться внутрь, а словам наружу. Кир повернулся ко мне и, слегка наклонившись, бережно ухватил меня за руку, а затем поднял к своим губам.

И мои внутренности будто провалились камнем в этот момент. Он смотрел прямо на меня и, не разрывая зрительного контакта, поцеловал мою ладонь. Прикрыл лишь на мгновение глаза, после чего оторвал свои губы от моей кожи.

— До вечера, Александра, — попрощался он, а затем отодвинул мою ладонь от себя и только после этого отпустил, будто нехотя. Он улыбнулся краешком губ, но эта улыбка не была веселой. И, прежде чем я сумела выдавить хоть слово, мужчина развернулся и… Ушел.

Через несколько секунд хлопнула входная дверь и одновременно с этим раздался треск грома. Я вздрогнула от испуга и только сейчас услышала, как бьёт по стеклу дождь. Молния снова озарила комнату, а мои глаза наткнулись на циферблат. Сейчас было только четыре утра. И… Я осталась одна в этой квартире.

Я сдавила пальцами чёртову простыню, вдавливая её в свою грудь, чувствуя лёгкое покалывание на костяшках от натиска. Затем громко втянула воздух и разжала кулаки. Вскочила с постели и набросила на себя халат, туго завязав пояс. Каждый мой вдох приносил мне боль. Каждое движение давалось мне с трудом, и предчувствие чего-то ужасного крепко вцепилось в глотку, медленно рассекая кожу и пробираясь вглубь. Я не могла сидеть на месте. Не могла ждать. Ожидание только всё усугубляло. И, чтобы хоть как-то избавить себя от гнетущих мыслей, для начала я поплелась в сторону ванной.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Но затем вдруг раздалась вибрация. Я застыла, как вкопанная, и медленно развернулась назад, заметив, как мигает сотовый на тумбочке. Сглотнув, я неспешно подошла ближе, но ещё прежде чем я увидела, что там, я уже знала.

Это был телефон Кира. Он забыл его. Но эта мысль мгновенно рассеялась в пыль, как только я остановилась прямо перед ним. Незнакомое имя высветилось на экране, и следом завибрировала негромкая мелодия входящего вызова. И этот момент меня будто прострелил тысячей стрел.

Это имя было женским.

В четыре утра… Кто может звонить ему так рано? И, главное, зачем… Дрожащей рукой я потянулась к телефону и, уже не помня, что делаю, провела пальцем по экрану, принимая вызов. Тяжело сглотнула и медленно поднесла сотовый к уху. Я будто потерялась в пространстве. Удары моего сердца стали невыносимо громкими в ожидании, пока я наконец не услышала:

— Алло, Кир?

Женский. Это был женский голос. Я сжала телефон в руке и крепко зажмурила глаза.

— Ты с ней? — следом прозвучало, а меня в этот миг просто выкинуло из реальности.

Я остервенело отбросила сотовый обратно, как будто он был ядовитым, и громко задышала. Голос в трубке ещё что-то сказал, но я не слышала. Как завороженная, гипнотизировала телефон взглядом, и только через несколько секунд потянулась пальцем, чтобы отклонить вызов.

Четыре утра… Кто ему звонил в четыре утра? Коллега по работе? Господи, да это же просто смешно! Оглушающая боль вдруг прогрызла себе путь внутрь меня. Нет. Нет, нет и ещё раз нет. Какая бы мысль сейчас не въелась в мою голову — это всё бред. Я знаю Кира. Я знаю. Я…

Громкий звонок в дверь заставил меня встрепенуться. За ним сразу же последовал ещё один, более настойчивый. Я повернулась на звук и в каком-то уголке моего сознания сложился маленький размытый пазл. Но, Господи… Это ведь Кир вернулся за телефоном? Тогда зачем ему звонить в дверь, если у него есть ключи?

Встряхнув головой, я попыталась вернуть свои мысли в реальность. Быть может, он спешит, а ключи оставил в машине, поэтому звонит в дверь… Щедро глотнув воздуха, я направилась к источнику звука, уже прямо сейчас понимая, что последняя моя мысль — это просто полнейший бред. Кир бы открыл квартиру сам.

Не помня себя от жуткого страха, я всё-таки продолжала идти к двери. Медленно и с опаской. По ту сторону снова нажимали на звонок, более напористо, раздражённо и непрерывно. В какой-то момент мне показалось, что тот, кто был там, просто зажал пальцем кнопку, потому что звук превратился в одну громкую длинную линию.

Но когда я подошла к цели, всё это вдруг прекратилось. Мои ноги едва держались, а тело дрожало от переизбытка эмоций. Я едва нашла в себе силы потянуться и посмотреть в глазок.

Там стояла женщина. Красивая, молодая и раздраженная брюнетка. Я увидела, как она поморщилась, а затем вытянула руку вверх, ударяя кулаком по двери. И я вмиг отпрянула. Панически задышала, даже не представляя, что мне делать. «Не открывай!» — раз за разом стучало в моей голове и я… Я почти поддалась этой мысли. Но в последний момент что-то щелкнуло и провернулось. И я открыла. Ведомая каким-то неизвестным чувством, просто открыла эту чёртову дверь.

А в следующий миг передо мной предстала она. Толика удивления проскочила на её лице, прежде чем это затмилось чем-то другим. Гневом. Пренебрежением.

— Ну, привет, Сашенька, — услышала я пропитанный ненавистью голос, от которого меня бросило в ледяную дрожь.

Женщина ядовито улыбнулась и ступила шаг вперёд, а я напротив, отступила назад.

— Откуда вы знаете… — мои слова оборвались в тот же миг, когда женщина бросилась на меня и толкнула к стенке, а затем обхватила пальцами мою шею.

— Это ты мне лучше скажи, дрянь, — сразу же последовал гневный ответ, а я от неожиданности судорожно охнула, мое тело в один миг окостенело от ужаса. — Какого лешего ты вцепилась в чужого мужика???

Женщина сдавила ещё больше мое горло, а я, опомнившись, засопротивлялась и с силой оттолкнула от себя её руку. Почувствовав свободу, я жадно глотнула воздух и подняла ладонь вверх, потирая в этом месте кожу, а затем с опаской посмотрела на неё.

— Кто ты такая? — злобно процедила, сверля её напряжённым взглядом и всеми своими фибрами выталкивая из памяти её последние слова.

На мой вопрос она фыркнула, затем вдруг рассмеялась. Недобро. Зловеще. Я застыла истуканом. Мое сознание расплывалось, тело всё ещё дрожало, а в грудь словно медленно и мучительно просачивался яд.

— Кто я такая?! — вдруг переспросила она, и то изумление, звучавшее в её голосе, заставило меня не просто напрячься. А просто похолодеть от ужаса. Потому что прямо сейчас мои мысли сошлись в одно целое. Господи, нет. Пожалуйста, нет! Это неправда! Неправда! Никогда. Никогда в жизни я ещё не хотела так ошибаться. Но…

— Это кто ты такая! — вспыхнула женщина, ткнув на меня пальцем. — Я была его невестой! А ты… — она окинула меня презрительным взглядом, прежде чем пронзить меня ядовитыми стрелами: — Ты грязная, дешёвая подстилка! Как ты посмела влезть в нашу жизнь?? Как ты посмела разрушить..!

— Достаточно, Камилла, — вдруг послышался твердый, как сталь голос, такой знакомый и такой… Родной.

Женщина вмиг умолкла и развернулась, а я в этот момент подняла глаза и увидела Кира. Он даже не смотрел на меня… Буравил гневным взглядом женщину, а я едва осознала важную вещь. Камилла. Я видела это имя на экране сотового. Это она звонила.

Тишина вдруг прорезалась истерическим смехом. Моим смехом… Я покачала головой и начала отступать назад, из моих глаз бесконтрольно полились слёзы. Сила уползала из моего тела, вытекала из моей души. Но мне было плевать. Я просто попала в кошмарный сон. И скоро проснусь. Проснусь!

— Саша… — сквозь шумную пелену в ушах услышала я и резко распахнула глаза, смотря ему прямо в лицо. В болезненно бледное лицо. Кир двинулся на меня, а я быстрее попятились назад. Но в этот момент женщина вдруг резко перехватила его за руку, не позволив продолжить путь, а затем изумлённо проговорила:

— Серьезно? Это то, что ты хочешь сказать, Кир?

Он застыл. Медленно опустил взгляд туда, где они соприкасались, а затем вырвал свою руку из её и поднял голову. Но то, как он выглядел сейчас, в корне отличалось от того, каким он был… Со мной. Сквозь мутную пелену я смотрела в его лицо, но я не видела там уязвимости. Я не видела там раскаяния. Там был только гнев. Совершенно не так должен выглядеть человек, которого только что разоблачили…

— Прекрати разыгрывать спектакль! — с холодной яростью отчеканил он. — Уходи.

Женщина фыркнула, кажется, что-то сказала. А я больше не дышала. Не хотела. Я крепко сомкнула веки, прежде чем разомкнула их и, собрав жалкие остатки своих сил, прошипела, глядя прямо в его глаза:

— Нет, Кир. Я думаю, тебе стоит объясниться со своей невестой, — последнее слово я выплюнула, чувствуя, как в груди образовывается огромная зияющая дыра.

Реальность ускользала от меня, но мои ноги снова пришли в движение, пятясь назад, когда я услышала:

— Не смей, дрянь! Не смей…

— Камилла! — вдруг прервал женщину метающий молнии голос, и Кир одним движением грубо прижал её к стенке. — Заткнись, иначе, клянусь Богом, я…

— Что, Кир! — не дав ему договорить, прокричала она. — Снова напомнишь мне, что всё кончено? Снова побежишь, сломя голову, к ней? — женщина горько улыбнулась и покачала головой, освобождаясь от его хватки. — Так вот почему ты перестал ко мне прикасаться… Так вот почему ты…

Она вдруг осеклась. Кир что-то ответил, но я больше не слышала. Мои ноги вдруг уткнулись во что-то твердое и я покачнулась, медленно сползая вниз. Два силуэта в моих глазах раздваивались, с каждой секундой превращаясь в уменьшенные неживые точки.

Боль. Она была настолько сильной, что меня разрывало. Я больше не осознавала ничего. В голове билась только одна мысль. Только один вопрос.

— Как ты мог… — шептала я в лихорадочном припадке, мои руки вытянулись вверх и впутались в волосы. — Я верила тебе… Я верила. Верила!

Я зарыдала. Громко и протяжно заскулила, чувствуя как стремительно увеличивается в размерах горестная боль. А затем она вдруг ушла. В один миг отпустила меня. Я почувствовала странное облегчение и беспокойный голос, зовущий меня. Но мне было все равно. Тьма влекла меня и не хотела возвращать обратно. Свет одним щелчком погас внутри и извне, и я вдруг сорвалась в глубокую, холодную бездну.

Мое сознание пыталось удержать сон. Голос звал меня, но я не слышала слова. О чем он говорил? Мне казалось, что это важно, и я пыталась как могла, но этого было недостаточно, чтобы ухватиться за смысл. Я хотела попросить повторить, но из моего горла не вылетело ни звука. Прямо надо мной излучался свет, но он становился всё дальше и меньше, как будто я падала. Ощущение возрастало и вакуум волочил меня вниз, в темноту. Паника взревела в моей груди, вырываясь удушливым криком с гортани. Слёзы ужалили глаза, и я молилась, чтобы этот кошмар закончился. Внезапно я достигла твердого дна, но не почувствовала боли от удара. Вдруг слой мягкости защитил меня от неё. Медленно ощущения возвращались, тьма рассеивалась свечением надо мной и только тогда я смогла расслышать:

— Саша, очнись… Умоляю, очнись.

Рядом со мной излучалось тепло, и успокаивающий звук дождя звучал неподалеку. Голос становился более четким и руки, касающиеся моего лица, были слишком знакомыми… Я широко распахнула глаза, и мое дыхание застряло в груди, когда я увидела над собой его.

Кир глубоко дышал, его глаза бегали по мне беспокойным взглядом. А после он вдруг просунул руки под мою спину и оторвал от кровати, чтобы, словно безумец, прижать к себе.

— Девочка моя, — услышала я шепот, а за ним рваные выдохи. — Ты меня так напугала.

Кир целовал меня везде. Крепко прижимал к своему телу и двигался губами по виску, скулам, подбородку, шее… А я застопорилась. Очень медленно воспоминания возвращались ко мне, и прежняя боль снова занимала место в моей груди. Я напряглась и уткнулась пальцами в его плечи, но затем в моем сознании произошла вспышка. Словно ток, прошлась по мне сверху вниз несколько раз, с разбега врезаясь в центр груди.

— Нет! — я закричала и с силой оттолкнула его от себя. Он даже не пошатнулся, но это подействовало и он отпустил меня.

Я мгновенно отползла назад и, тяжело дыша, поднялась с кровати. Кир поднялся вслед за мной, и… Его взгляд всё сказал за него. Это был не сон. Это не грёбаный сон. А реальность.

Кир изменял. И даже не мне, а со мной.

От этой мысли я рассмеялась. Глупо и истерически, едва помещая в своем мозгу это. Как… Как такое возможно? Как это могло произойти со мной? С нами..?

Кир сделал ко мне осторожный шаг, а я отступила назад.

— Саша…

— Не надо, — мой голос казался мне чужим. Холодным и безжизненным. Но вопреки моей просьбе, он снова ступил вперед.

— Саша, пожалуйста… — ещё один шаг.

— Где она? — грубо спросила я, пытаясь игнорировать его слова и… Взгляд.

Он покачал головой.

— Её здесь нет. И больше не будет… Никогда.

Кир снова двинулся на меня, а я вдруг застыла, как статуя, наблюдая за его движениями. Разум кричал мне бежать, но тело отказалось двигаться, пока он не настиг меня. Кир остановился прямо передо мной, глядя на меня сверху вниз, а мое сердце всё больше пропитывалось густой желчью.

— Малышка, — он склонился ниже и потянулся ко мне, а я судорожно вдохнула и отпрянула как ужаленная.

— Не смей… — я едва выдавила слова, чувствуя, как утяжеляется мое дыхание. — Не смей касаться меня.

Кир резко втянул воздух, словно его ударили под дых. Закрыл глаза на мгновение, а когда открыл их, я увидела там… Мольбу.

— Пожалуйста, послушай меня. Пожалуйста, Саша, — умолял он, но я прилепила ладошки к ушам и резво замотала головой, чувствуя, как мои чувства очень опасно болтаются на грани.

— Я не хочу тебя слушать. Не хочу… — я громко всхлипнула, не удержавшись, и первая слеза камнем упала вниз. А за ней льдинками посыпались остальные. — И видеть тебя не хочу! Ненавижу…

Мне хотелось упасть вниз. Свернуться калачиком в углу и плакать, плакать, плакать… Мутная пелена перед глазами рассеивала реальность, но прежде чем она полностью захватила меня в свой плен, в голове раздался щелчок.

Уйти.

Я рванула вперёд, как безумная, ища свою цель. Открыла шкаф и схватила сумку, принимаясь остервенело скидывать в неё свою одежду. Затем опустилась на колени и, добравшись до нижних полок, снова и снова бросала внутрь скомканные на ходу вещи. Горестные слёзы жгли глаза, затуманивали взор и падали вниз, окропляя мои руки и пол.

Он лгал мне. Лгал. Был с ней, а затем возвращался ко мне в постель. Как это низко. Как унизительно. Боже! Протяжный вой вырвался из моего рта и, потеряв самообладание, я буквально кулаками начала вталкивать в сумку то, что уже не хотело помещаться. Как вдруг твердые руки подхватили меня сзади, подняв вверх, и рывком оттащили назад.

— Не трогай меня! — взревела я, забившись, как пойманная в ловушку жертва.

Вопреки всему Кир прижал меня спиной к себе, пресекая мои рьяные попытки вырваться. А во мне всё в один миг просто взорвалось. Не знаю, откуда у меня появилось столько сил. Я продолжала биться, как рыба об лед, до тех пор, пока он не отпустил меня. Но я уже не могла остановиться. Развернулась и как сумасшедшая бросилась вперед, всё мое тело, каждое его движение не было мне подвластным. Я горела. Мои руки не подчинялись мне, взметались вверх и с размаху ударялись о мужское тело.

— Как ты мог? — слова глухим воем сочились из меня вместе с горькой, противной желчью. — Я верила тебе! Верила..! Подонок! Сволочь!

Один за другим звук пощёчин резал мои уши, один за другим удары глушили мою боль. Я наносила хлесткие удары по щекам, задевала плечи, рывками толкала в грудь, когда в один момент пришло понимание: Кир не сопротивлялся.

Даже не попытался усмирить меня. Он… Просто позволял мне это делать. Последний удар в грудную клетку оборвался на полпути и я зарыдала. Зарыдала навзрыд, чувствуя, как обессиленно подгибаются мои ноги. Но я не успела упасть. Кир перехватил мои запястья одной рукой и прижал меня к своему телу, а я… Не воспротивилась. Мои силы иссякли, боль прорвала себе путь наружу, истерика ушла прочь. И теперь там, в груди, осталась лишь пустота. Во мне больше ничего не было.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Он сжал меня в объятиях, целовал в макушку, шептал какие-то слова. Я с трудом слышала их. Замерла безвольной куклой, чувствуя вокруг себя тепло его рук. Но оно не грело. Больше нет…

— Ты обманывал меня, — со странным спокойствием прохрипела я и, едва обретя почву под ногами, оттолкнулась назад. Руки Кира оторвались от моего тела и позволили отступить, а мой взгляд коснулся его покрасневшего от пощечин лица.

Кир молчал. Поджав губы, смотрел мне в глаза, а я видела там борьбу. Смесь вины, гнева, разочарования.

— Ты просто использовал меня… Всё это время, — я сухо усмехнулась. — Лгал мне… И ей. Боже, какой же ты лжец!

Я резко вдохнула и отступила назад, спиной чувствуя позади стену. Мои веки дрогнули, глубокие вдохи едва успокаивали биение сердца. Я хотела затолкнуть свои чувства. Забросить их в самый дальний угол души и заменить ледяным спокойствием. Мне больше ничего не хотелось. Кроме одного…

— Всё не так, как ты думаешь, — Кир шагнул ко мне, его глаза загорелись странной вспышкой, а затем они потемнели. — Ты можешь называть меня кем угодно, Саша. Подонком, сволочью… Лжецом. Но я никогда не использовал тебя. Никогда.

— Нет? — я оттолкнула прядь волос от глаз и уставилась на него. Затем протяжно выдохнула и, сглотнув, закрыла глаза. — Кир, пожалуйста, будь честен со мной. Я просто хочу… Хотя бы один раз, — мой голос понизился до шёпота и я открыла глаза, побежденно заглядывая в его. — Будь со мной честен.

Он не двигался несколько секунд. Смотрел на меня напряженным взглядом, после чего его брови нахмурились и рот изогнулся в тонкую линию.

— Честен? — он ступил шаг вперёд, почти касаясь меня своим телом. — Ты хочешь знать правду, Саша? Господи, — он вдруг отпрянул и покачал головой, страдальческий смех вырвался из его груди. Через мгновение его глаза снова впились в мои, но ни капли эмоций я в них больше не видела. Только бесчувственность. Холод. Лёд.

— Да, это моя ошибка! Я знаю это. И я могу выглядеть кем угодно в твоих глазах, но… — Кир сглотнул, а затем снова шагнул ко мне и наклонился, почти коснувшись моего носа своим. — Но я никогда не притворялся в том, что происходило здесь… Между нами.

На последних словах его голос понизился до интимного шёпота. А я… Растерялась. Немигающие вглядывалась в его глаза, чувствуя, как мое горло сжимается новыми эмоциями, которые я не могла понять. Кир усмехнулся и выпрямил лицо, но ни тени радости или спокойствия в этом жесте я не увидела.

— И после того, как я начал это с тобой… У меня больше ничего не было, — голос Кира вдруг дрогнул, и что-то в его выражении дало трещину. Быстрым движением он прижался своим лбом к моему, вырвав из моего горла дрожащий вдох, и крепко обхватил мое лицо. — Ничего, слышишь?? Ничего, кроме того, что происходило здесь… С тобой. С самого начала я хотел тебя так сильно, что даже думать не мог о том, чтобы прикоснуться к кому-то ещё. Чтобы прикоснуться… К ней.

Я вздрогнула. Давящие чувства подступали к гортани и плотно сжимали её. Соленая влага собралась в моих глазах, угрожая пролиться вниз.

— Зачем… — я с дрожью выдохнула, не делая никаких попыток, чтобы оттолкнуть его от себя. Одинокая слезинка не удержалась и рванула по щеке, умирая на моих губах. — Зачем ты мне это говоришь?

Взгляд Кира изучающе прошелся по моему лицу, и затем он отстранился, убрав от меня руки.

— Потому что это правда, — он закрыл глаза на долю секунды, прежде чем снова посмотреть на меня. — И я ненавижу себя за то, что допустил это таким способом. Но… Я не могу без тебя, Саша. Ты нужна мне… Именно ты.

Я сглотнула, с трудом впитывая в себя услышанное. Я смотрела на него, ища ложь, но я не видела её там. И мне хотелось ему верить… Каждому слову. Боже, мне так хотелось!

— А как же она? — сорвалось с моих губ быстрее, чем я осознала, что не желаю слышать ответ… Или, точнее, боюсь. Грустная усмешка коснулась моего рта и сердце сжалось в ожидании. Я, почти не дыша, наблюдала, как покрывались безразличием прежние эмоции в глазах Кира.

— Меня с ней больше ничего не связывает. Я разорвал помолвку.

Наверное, я должна была выдохнуть с облегчением. Но нет. Ничего подобного не произошло. Та тяжесть, что давила на мою грудь, только усилилась. Потому что я осознавала, что это… Это ни черта не улучшит ситуацию. Не улучшит отношения, которые уже треснули. Не вернет мое доверие. Мою глупую, такую наивную веру.

— Это ничего не меняет, — с болью отозвалась я, всей своей душой желая обратного. Я тяжело сглотнула и сделала глубокий вдох. — Я хочу тебе верить, Кир. Я правда очень хочу. Но не могу. Однажды я доверилась тебе, когда ты меня об этом просил. Но сегодня… Ты просто втоптал меня в грязь лицом. Это больно, Кир. Это очень больно.

Лицо мужчины исказилось гримасой страдания перед тем, как он приблизился и шепотом выдохнул:

— Знаю. И я очень сожалею об этом, — я слышала в его голосе глубокое раскаяние. И от этого тупая боль, спрятавшаяся глубоко в груди, напомнила о себе. Кир поднял руку вверх и почти невесомо коснулся меня. Пальцами задел щеку, а дыханием — губы. — Но если всё еще есть способ… Шанс всё исправить… Я сделаю для этого всё.

Кир остановился. Больше не делал никаких движений. Он ждал… И какая-то часть меня умоляла ему сдаться. Дать этот чертов шанс ему и… Себе. Но разум отвергал эту мысль. Сопротивлялся. Я задрожала в борьбе, чувствуя, как бурлит во мне смесь противоречивых эмоций.

— Нет, Кир, — я не знаю, откуда во мне появилась смелость для этих слов. Но, собрав свою волю в кулак, я сделала глубокий вдох и решительно посмотрела ему в глаза. — Уходи.

Мужчина не ответил. Несколько секунд ничего не происходило, но затем он отстранился от меня, издав протяжный выдох. Он не собирался двигаться с места, а я ощутила внезапный прилив соленой влаги.

— Пожалуйста, Кир, — умоляюще произнесла я и крепко зажмурила глаза. Мой голос откровенно задрожал, а по щекам скатились дорожки слёз. — Прошу тебя… Уйди. Оставь меня одну. Всего один раз… Сделай как я прошу.

Мой голос оборвался и я всхлипнула, всё так же оставаясь с закрытыми глазами. Через мгновение я ощутила холодный порыв воздуха, а затем раздался тихий ритмичный шум. Ещё раз всхлипнув, я сильнее вжалась спиной в стенку, после чего услышала негромкий хлопок двери. Только тогда я решилась распахнуть глаза, видя теперь пустое пространство на месте, где стоял Кир.

Он услышал меня. И ушел. Выдохнув, я медленно сползла вниз по стенке и осела на пол. Я… Я больше не знала, что мне делать дальше. Что делать с чувствами, которые болтались на краю пропасти? Но сейчас… Сейчас я хотела просто покоя. Просто тишины. И… Полного одиночества.