Эпилог

Год спустя

Родовой замок Берлогов при академии Шагос. Семья Берризов 

— Давай ещё раз. — Талэк в глубокой задумчивости поскрёб подбородок. — В этой корзине твои пироги и угощение для Берга, а здесь чистые вещи и парочка тёплых пледов, сюда надо будет сложить грязное и вот этот шарф передать от Орджины. 

— Все правильно, — Алаида грустно улыбнулась. — Только ты забыл про нож Бранта, ведь он его от сердца оторвал для любимого старшего брата. 

— Точно, и детский нож, чтобы защищал его тёмными ночами. — Глава семейства посмотрел на свою пару. — Вообще-то это неправильно, что он решил перебраться из лесного домика в пещеру под Чёрной скалой. И всё это глупости, что ему надо побыть одному и всё хорошенько обдумать, чтобы принять решение. Он просто отдаляется от нас. 

— Если будем настаивать на своём, сделаем только хуже. Мне кажется, он поэтому и ушёл из лесного домика, что мы к нему всем семейством перебрались, — предположила Алаида. — Хотели поддержать, а оно вон как получилось. С тобой сегодня кто пойдёт? 

— Торольв и Альрик. — Талэк ещё раз тщательно осмотрел корзины. — Они уже должны были подойти. 

Но вместо оборотней появился вдруг Дуртахт. Он вбежал во двор замка Берлогов и облегчённо вздохнул.

— Как хорошо, что вы ещё не ушли, — торопливо заговорил целитель. — Мне нужно срочно поговорить с тобой. Это очень важно!

— А это не может подождать? После обеда я освобожусь и буду в своём кабинете, тогда и поговорим, — в голосе ректора прозвучали недовольные нотки. — Сейчас я иду к сыну.  

— Как раз о нём я и хочу с тобой поговорить. — Дуртахт был настроен решительно. — Кое-что случилось. Очень серьёзное. 

— Говори, только быстро.

— Мирра родила дочку, — выпалил Дуртахт. — Малышке приблизительно три-четыре месяца, она живёт со своим дедушкой в Нижнем городе. Полукровки не нужны воительницам! Про её мать удалось узнать только то, что она вернулась на службу к царице и у неё на хорошем счету. Талэк, у тебя теперь есть внучка, — твёрдо проговорил он. — Ты понимаешь, что это значит? 

О, да! Он это очень хорошо понимал. 

“Дочь Берга! — Талэк ошеломлённо смотрел на целителя и не мог произнести ни слова. — Моя внучка”. 

Алаида вцепилась в руку мужа и незаметно вытирала набежавшие слёзы, ведь это значило, что Бергу теперь есть ради кого жить, кому дарить свою нерастраченную любовь, которую так решительно отвергла гордая кифийка. А со временем малышка станет самой завидной невестой шагосской академии. Да что там Шагоса?! Достарии! 

— Как ты узнал об этом? — негромко спросил Талэк; надо было всё выяснить, прежде чем бросаться с такими вестями к сыну, в таком деле нельзя было допускать ошибок! 

— Наш корабль сегодня вернулся рано утром, отвозил заказанные товары в Нумерию. Ты знаешь, что оттуда до Меотии всего день пути. Так вот, Валенд по моему личному поручению ездил на материк и посетил Нижний город.

— Не понимаю. С чего это ты его туда послал? — недоумённо проговорил Талэк. — Мы ведь не торгуем с Кифийской Империей, да и оборотней там особо не привечают. И насколько я знаю, материк считается закрытым. 

— Так и есть, но Нижний город открыт для всех. По своей сути это огромный порт — оживленный ремесленный и торговый центр, в который заходят корабли со всего мира. Там есть рынок, на котором можно найти разнообразные товары из любых уголков Нодарии, а также раздобыть много полезной информации. Местные довольно охотно рассказывают о своих покровительницах. 

— Дуртахт, ты не ответил на мой вопрос. — Талэк не отводил проницательного взгляда от лица целителя. — Зачем ты послал Валенда в Нижний город? 

— Потому что это я помог Мирре бежать из Достарии, после того как рассказал ей историю шатуна, — быстро выпалил Дуртахт, зная, что если сейчас не откроет всей правды, то не откроет её больше никогда. — А потом я стал сомневаться в том, правильно ли я поступил. И мне не давало покоя ещё одно: после моей настойки девушки обычно начинают сразу испытывать недомогание, а Мирра чувствовала себя хорошо, и я стал подозрев… 

Талэк бросился на целителя, схватил за горло и зарычал: 

— Ты-ы-ы!!! Как ты посмел?! 

— Посмел! И не задумываясь сделал бы это снова! — Дуртахт не сопротивлялся, хотя едва мог говорить. — Потому что я не мог допустить, чтобы с этой девушкой случилось то же самое, что и с её предшественницей, — выдавил он сквозь судорожный кашель. 

— Да как ты можешь о таком судить? — сорвался Талэк на крик. — Мой сын не Хакон Берлог.

Алаида повисла на руке мужа:

— Талэк, отпусти! Ты убиваешь его. 

Оборотень разжал пальцы и отступил от целителя на шаг, сжимая руки в кулаки — до боли, до хруста костей.

— Дуртахт, о какой настойке идёт речь? — тихо спросила Алаида, стараясь загородить собой от разгневанного мужа задыхающегося старца, который и без того едва переводил дыхание.

— Я настаивал, чтобы она прервала беременность, — проскрипел целитель, растирая шею.  

— Но зачем? — ошеломлённо спросила Алаида.

— Чтобы она не поступила так же, как её предшественница, которая выносила ребёнка и бросила на произвол судьбы, — торопливо оправдывался Дуртахт, потихоньку создавая для себя защитное заклинание: больше он не позволит оборотню причинить себе боль. — Мирра рассказала, что Алекта вернулась на родину по истечении срока обучения в Шагосе, даже чуть позже. И была одна. А других причин, по которым она могла бы отсрочить своё возвращение домой, я не вижу, — продолжал говорить он, не замечая, насколько невнятно и путано звучат его рассуждения.      

На Талэка страшно было смотреть. Оборотень едва сдерживался, чтобы не разорвать окончательно выжившего из ума целителя.

— А причём здесь какая-то Алекта? — Алаида не поняла ни слова из сказанного. 

— Потому что это был именно он; он помог тогда исчезнуть той, по чьей вине Хакон Берлог стал зверем, — предположил Талэк. — Я ведь прав?!

— Да, помог! И не о чём не жалею! Был дурак, что раньше не вмешался и позволил мучить девушку, — не стал отпираться целитель, буравя ректора академии ненавидящим взглядом. — Вы же звери! Сами не понимаете, что творите, когда встречаете свои истинные пары и получаете от них отказ.   

— Но это не даёт тебе права принимать такие решения и распоряжаться чужими жизнями! — процедил сквозь зубы Талэк. 

— Да-да, только вы в праве распоряжаться жизнями и свободой своих суженых, — криво усмехнулся Дуртахт. 

Талэк бросился на целителя, но дорогу ему заступила Алаида. 

— Я бы на твоём месте ему голову откусил, — негромко предложил Альрик, гневно скрипя отросшими клыками.

Друзья Берга уже давно стояли во дворе, но предпочли не вмешиваться. 

— Мать моя волчица! — ошеломлённо пробасил Торольв. — Да кто же из нас больше зверь после этого? — он с осуждением смотрел на целителя. 

— Я сейчас отправляюсь за сыном, и мы вместе поедем на Меотию забирать нашу малышку. Но по возвращении я подниму вопрос перед старейшинами о дальнейшем твоём пребывании в стенах Шагоса, — заявил Талэк.  

— Поступай, как считаешь нужным! — довольно равнодушно проговорил Дуртахт; ему теперь было всё равно, какое примут решение хранители шагосского источника, главное, он облегчил свою душу, и сейчас, впервые за долгие годы, чувствовал себя так, словно с его плеч сняли непосильный груз! — Наверное, я и правда здесь задержался, — невозмутимо кивнул своим мыслям, задумчиво провожая взглядом удаляющихся оборотней, которые, не сговариваясь помчались к Чёрной скале. — Слишком высокой оказалась для меня плата за то, что я сделал! 

Алаида задумчиво посмотрела на целителя и негромко произнесла: 

— Так или иначе однажды нам всем приходится платить за свои слова и поступки! Я бы очень хотела понять тебя, но не могу! — повернулась к своему собеседнику спиной и, не оглядываясь, направилась к замку.

***  

Берг услышал своих сородичей ещё до того, как они вступили в его лес, но как лежал на шкурах, закинув руки за голову, так и продолжил лежать. 

"Какая ирония судьбы! Теперь это стало и моим развлечением: прислушиваться к посторонним звукам и охотиться на местное зверьё. — Горько усмехнулся. — Как всё же кстати Мирра освободила это место от прежнего хозяина”. 

— Берг, — тихо позвал Талэк.  

— Я чувствую, Алаида снова напекла для меня своих пирогов. — Ноздри Берга трепетали. — Отец, оставь у порога то, что принёс, и уходи. 

— У какого порога? — засмеялся Альрик. — Ты живёшь в пещере. Забыл, что ли? 

— И ты тут? — Берг даже улыбнулся: он был рад услышать своего друга. 

— И я тоже здесь, — отозвался Торольв. — Вышел бы ты к нам, поговорить надо. 

— Я не расположен ни к встречам, ни к беседам, — категорически заявил Берг.

— Берг, мы собираемся плыть на Меотию. Прямо сейчас готовят боевые корабли. — Талэк говорил ровным тоном. — Ты должен поехать с нами. 

— Отец, ты учил меня, что нельзя принуждать свою суженую к чему-либо, и благодаря твоему совету у меня получилось с ней сблизиться, но этого оказалось недостаточно, она всё равно ушла. — Берг поднялся с лежанки. — Я сотни раз мечтал о том, как нападаю на Меотию, побеждаю злобных воительниц и в качестве трофея забираю Мирру. Потом думал, что будет лучше, если я проберусь туда и по-тихому умыкну свою суженую в одну из тех ночей, когда они поднимаются на эту свою священную гору Аморем по приказу царицы. Но это всё неправильно! Она должна сама захотеть пойти со мной. А сейчас ты мне предлагаешь отправиться на Меотию на боевых кораблях. Да она будет биться в первых рядах против моих воинов, защищая свою землю, свою любимейшую царицу-мать. И никогда по доброй воле не станет моей. 

— Берг, мы плывём не за Миррой, а за твоей дочерью, которая живёт в Нижнем городе, — спокойно объяснил Талэк, а его сердце пело от радости: впервые за долгое время Берг сам вышел из пещеры и в его глазах разгорался интерес. — Малышка должна воспитываться среди своих сородичей. Мы должны научить её всему, что знаем сами.

— Когда отплываем, отец? — спросил Берг, решительно направляясь по тропе в сторону академии. 

— Сейчас, — ответил Талэк, догоняя сына и довольно улыбаясь. 

*** 

Кифийская Империя. Меотия. Нижний город. Порт

Тревожный набат звучал по всему южному побережью. Только что в порт Нижнего города вошли боевые корабли Достарии, и на берег начали высаживаться оборотни. А ведь раньше достарцы даже не заходили в кифийские воды. Жители в немом восхищении наблюдали за грозными воинами в боевом облачении, правда, на всякий случай держались поближе к своим домам. 

Первыми шли Талэк и Берг, с ними рядом плечо к плечу двигались Альрик и Торольв, замыкали процессию воины-лисы и волки из многочисленного рода Веспилата. Оборотни были безоружны, но от них исходила такая мощь и решимость, что закрадывалась мысль, что оно им особо и не нужно. 

По воздуху поплыл звук боевого горна. Ему тут же отозвался ещё один. Потом третий. Четвёртый. Талэк поднял руку, подавая сигнал своим воинам остановиться и быть начеку. Оборотни замерли, настороженно оглядываясь. Альрик, не делая резких движений, взглядом указал Бергу куда-то наверх. На крышах домов со всех сторон в полный рост стояли грозные лучницы Меотии, держа прибывших на прицеле и готовые в любой момент начать обстрел. 

И тут на площади началось движение: жители города расступились, освобождая дорогу, и перед оборотнями предстала сама кифийская царица. Танаиса была закована в латы, сияющие золотом в солнечных лучах. Её сопровождали две воительницы, лица которых скрывали забрала шлемов, а за ними стоял целый отряд грозных кифиек.

— Что-то многовато воительниц, ты не находишь? — ошеломлённо прошептал Торольв. 

— Да уж, — согласился Альрик, отмечая про себя, как ловко их за короткое время окружили со всех сторон.

Берг повёл внимательным взглядом по рядам воительниц. Лёгкий ветерок только что донёс до его ноздрей волнительный, до боли знакомый запах. Сердце замерло в груди в сладостной истоме, а зверь радостно заворочался внутри в предвкушении долгожданной встречи со своей суженой. Берг едва смог совладать с немедленным обращением.

“Где ты? — Его взгляд остановился на одной из воительниц, стоящих рядом с царицей. Он потряс головой, отгоняя наваждение. — Нет, это не ты! Но я чувствую, что ты здесь. Покажись! Позволь увидеть тебя ещё раз”.  

Мирра стояла в третьем ряду сразу за своей матерью и во все глаза смотрела на своего учителя, но когда Берг поворачивал голову в её сторону, быстро пряталась за спиной Дианиры.

“Богиня, как же он хорош! Руки, плечи, губы... — Ласково улыбнулась. — А у нашей дочери твои глубокие серые глаза, обрамлённые пушистыми ресницами”, — сердце затопило нежностью от одной лишь мысли о малышке.

Девочку назвали в честь прабабушки — Мелиной. Правда, Танаиса даже не захотела взглянуть на свою внучатую племянницу и велела отдать её на воспитание в Нижний город, зато Меланта полюбила свою внучку сразу и без оглядки. Мирра каждую ночь тайно сбегала к маленькой дочурке в дом своего отца и возвращалась только под утро. Подумаешь, каких-то пять миль в одну сторону и столько же — в другую. Зато слышать, как рядом стучит её маленькое сердечко, смотреть в эти чудные папины глаза и видеть её улыбку — вот это и было истинным счастьем. Эта кроха стала для неё самым настоящим спасением!

Мирра с подозрением прищурилась.

“Зачем ты приехал, Берг? Что тебе надо здесь?”

— Никогда прежде Достария не нарушала наши границы, — без каких-либо предисловий начала царица-мать. — Зачем вы здесь? — гневно вопросила она.

— Я приехал забрать свою дочь, — в тон ей ответил Берг. — Она должна жить среди своих сородичей.

Мирре показалось, что под её ногами внезапно разверзлась земля. Она даже помыслить не могла о том, что кто-то может забрать её маленькое чудо.

“Как забрать? О чём это он? — Кровь побежала быстрее по жилам, а сердце сдавило в дурном предчувствие. — Танаиса не станет с ними церемониться, ни за что не отдаст им мою малышку. Знает ведь, что она для меня значит!” 

— Забирай ребёнка, нам не нужны дети вашего племени, и немедленно убирайтесь с нашей земли! — Танаиса подала какой-то знак, и две девушки бросились к дому, где жил отец Мирры, вынесли оттуда малышку.

Мирре показалось, что она ослышалась. В глазах внезапно потемнело, не хватало воздуха, и лишь огромным усилием воли она заставляла себя оставаться на месте.

Воительницы с равнодушным видом вручили оборотню его ребёнка и вернулись в строй. Не в силах что-либо произнести, Берг уставился на дочку, которая с совершенно серьёзным видом грызла свой кулак и от удовольствия пускала слюни, душевно размазывая их по подбородку. Но вдруг встретилась взглядом с отцом, с чмоканьем вытащила кулак из своего беззубого рта и издала непонятный звук:

— Р-р-р, — девочка доверчиво протянула к незнакомой морде свой кулак. 

— Фу, какая гадость! — Альрик в ужасе округлил глаза.

А Торольв на всякий случай отошёл подальше: он не раз видел, как малыши его сестры срыгивали или мочились.

— Она же копия ты, — ласково проговорил Талэк, нависая над девочкой и пытаясь пригладить непослушный вихор из тёмных волос на её макушке. — Только у неё волосы странные.

Малышка тут же протянула свой слюнявый кулак и ему тоже, улыбаясь беззубым ртом.

— Вы получили, что хотели. Покиньте нашу землю, — потребовала Танаиса. — Немедленно!

— Нет! — не выдержала Мирра. — Я не отдам свою дочь!

— Встань в строй! — приказала Танаиса.

Но разве можно удержать мать, у которой забирают дитя? Одна только мысль, что малышки больше не будет в Нижнем городе, приводила её в ужас. Мирра бросилась догонять оборотня:

— Прошу тебя, не забирай Мелину!

Берг, с дочерью на руках, обернулся и посмотрел на свою суженую. Видят боги, как же сильно он мечтал снова увидеть её хотя бы разочек. И вот сейчас он смотрел на любимое лицо и словно впитывал этот образ. Двое встретились взглядами и застыли, не в силах что-либо сказать из-за нахлынувших чувств.

— Я должен! — тихо проговорил Берг. — Её судьба жить среди таких же, как она сама. Не переживай! Её окружат любовью и заботой, у неё будет всё для счастливой жизни, — у него даже получилось произнести всё это спокойным тоном. “А теперь самое трудное — равнодушно отвернуться и уйти”. — Мы должны идти!

— Берг, я серьёзно! — выпалила Мирра, дотрагиваясь до его плеча и заставляя повернуться. Её не обмануло показное равнодушие Берга, всей душой она чувствовала его боль от грядущего расставания с ней и его радость от встречи с дочерью. Малышка тотчас увидела свою маму и потянулась к ней. — Ты заберёшь её только вместе со мной!

Берг не мог поверить в то, что услышал. Собрал всю волю в кулак и спокойно произнёс:

— Ты, конечно, можешь поехать вместе с нами.

— Спасибо, — Мирра готова была расплакаться от облегчения.

— Мирра из рода Тиадары, — повысила голос Танаиса. — Немедленно вернись в строй!

— Я ухожу со своей дочерью, — спокойно ответила Мирра, целуя пухлые щёчки малышки.

— Да у тебя ещё столько будет этих дочерей! — воскликнула царица-мать. — Скоро праздник в честь Богини Плодородия, займёшь один из шатров. Отдай им эту полукровку!

Берг издал жуткий скрежещущий звук.  

— Я ухожу, Танаиса, — ответ Мирры был полон решимости. 

— Это твоё окончательное решение? — спросила царица. Мирра кивнула. — Тогда ты покинешь материк вместе с достарцами. Немедленно! Меланта, попрощайся с дочерью.

Одна из воительниц тотчас сняла с головы шлем, передала его девушке, стоявшей рядом, подошла к дочери и крепко обняла её. Встретилась взглядом с Бергом и улыбнулась; она поняла: так может смотреть на свою женщину только любящий мужчина.

— Сделай их счастливыми, — тихо попросила Меланта.

— Обязательно! — пообещал Берг.

Из строя вышла невысокого роста воительница. Она подошла к Мирре, скупо обняла её, что-то сказала на прощанье и вернулась на своё место, не удостоив взглядом ни одного оборотня, которые смотрели на неё в немом восхищении. Девушка была чудо как хороша: безупречная тонкая кожа, на солнце казавшаяся прозрачной, волнистые волосы цвета спелой ржи и глаза цвета грозового неба. Альрик замер на месте, не понимая, что с ним происходит: сердце отчего-то бешено колотилось в груди, дыхание участилось, а его вторая сущность радостно рванулась наружу, да так сильно и требовательно, что ему потребовалось немало усилий, чтобы обуздать своего зверя. В глазах потемнело, внутри сдавило от боли, он не мог вздохнуть полной грудью.

— Альрик, с тобой всё в порядке? — обеспокоенно поинтересовался Торольв. — У тебя зрачки расширены, как перед битвой, и ты раздуваешь ноздри, словно почувствовал давнего своего врага.

— А скажи-ка, друг мой, когда у них там этот праздник на самой высокой горе?

— Тш-ш-ш, — испуганно зашипел Торольв. — В их шатры не допускают ни оборотней, ни демонов, ни каких-то других существ. 

— А никто не узнает, — хищно скалясь, процедил Альрик.

— Мать наша волчица! — испуганно пробасил Торольв, он вдруг в полной мере осознал, что задумал его друг. — Ой, что бу-у-удет! 

Завершено 02.08.2019г