52

В этом не было ласки и нежности, только дикая первобытная страсть, желание лавой кипящее в крови. Ненасытное, жгучее, почти болезненное.

Мы целовались жадно, исступленно, словно от этого зависела наша жизнь. Он мял мои груди, больно прищипывая соски, и то, что он даже не раздел меня, возбуждало еще сильнее. Я выгибалась, вжимаясь в его ладони, стонала ему прямо в рот. Ощущения были настолько убийственно яркими, что казалось, еще немного, и я потеряю сознание. Он задрал мои юбки и щупал меня между ног, грубо, жадно, как давно не видевший женщины матрос портовую девку, а я лишь шире раздвигала колени, подставляясь под бесстыдные ласки.

– Ты мокрая… – хрипло прошептал король, и этот шепот словно обрушил плотину.

Необузданное, острое, неведомое ранее желание хлынуло в кровь, мутя сознание. Да какое там сознание, если в голове натянутой струной звенела лишь одна мысль… Хочу… Хочу его всего, целиком и полностью, вместе с хмурыми бровями, бешеным нравом, упрямым ртом, спиной, которую так приятно гладить и царапать, с крепкими ягодицами, приводившими меня в немыслимый восторг. Сейчас. Сию же секунду… Иначе просто умру…

– Возьми меня… – прорыдала я. – Я хочу тебя… Там… Всего…Внутри…

Он замер на мгновение, заглянул мне в лицо, словно бы решаясь на что-то. Всего на несколько секунд – а потом снова обрушил на меня свои грубые ласки.

Я уже ничего не понимала, когда, задыхаясь, едва живая, пятилась под напором короля, переступая подгибающимися ногами, и если б он меня не держал за спину одной рукой, непременно б свалилась на пол. Его другая рука непрерывно гладила между ног. Что-то ударило под коленки, и я упала навзничь на узкую кровать. Король лихорадочно задрал мои юбки до талии и навалился сверху, придавив к жесткому ложу всей своей тяжестью – О, боги! – такой правильной тяжестью, такой желанной… Я обвила его ногами, и протяжно вскрикнула, когда горячей плотью прикоснулась к его возбужденному члену. Это было остро, ярко и невыносимо приятно. Божественно… Но мало… мало… Я заскулила от желания, дернула бедрами навстречу, вжимаясь лоном в мужской пах.

– Т-с-с-с… – жарко выдохнул король. – не торопись…

Перевитый набухшими венами ствол скользнул по промежности, толкаясь, нащупывая вход, сводя с ума…

– Моя! – простонал король, врываясь в мое тело.

Я истошно вскрикнула, но короткая вспышка боли почти мгновенно сменилась покалывающим жаром, сладким, тягучим. Твердая, чуть пульсирующая плоть растянула мое лоно, заполнила его, вытеснив тоскливую пустоту. Король задвигался, и его теплая плоть заскользила во мне. Я едва не задохнулась от невероятно ярких, острых ощущений. Неведомых, новых, ошеломляюще прекрасных.

Границы исчезли, не было двух тел. Одно, большое… Одно большое сердце колотилось в груди, гнало бурлящую лаву по венам. Перед глазами плескался горячий туман, вспыхивали и гасли искры, внизу живота наливалась колючим жаром тугая спираль.

– Еще… Да! – проскулила я, впиваясь ногтями в королевскую спину.

Он задвигался быстрее, яростно вколачиваясь в мое тело. Его жаркое дыхание, сильные пальцы, до боли тискающие грудь, шлепки плоти о плоть сводили с ума. Я кричала, как в бреду, чувствуя, как глубоко вонзается в меня его член. Несколько яростных толчков, и спираль взорвалась. Я изогнулась, вздрагивая в невыносимо сладких судорогах, одна за другой прошивающих тело… И обмякла, совершенно ошеломленная тем, что только что испытала…

Некоторое время было тихо. Потом король встал, застегивая штаны.

Он махнул в сторону цепи, которой я была прикована, и она с тихим звоном упала на каменный пол.

– Пойдемте!

– Куда? – мне казалось, что я не смогу сделать и шага.

– В мою опочивальню. Не думали же вы, что я оставлю вас здесь и позволю казнить.

Что я могла сказать… Как раз это я и думала.

– А вы собираетесь оставить меня при себе? – с усмешкой спросила я.

Но на это он ничего не ответил.