Глава 34.

Назар Грек

Я просто на панике сейчас, по правде говоря. Но не хочу, чтобы она нервничала. Однако и беспомощным котёнком перед ней быть не желаю. Нужно думать… Только как представлю его ресурсы… И понимаю, что он может начать гадить реально. Единственный способ воздействовать на него – через маму, но… Он и ей знатно нервы порой треплет.

Глаза моментально ищут в толпе подъехавших парней ту самую морду. Уже на автомате. Он меня, я – его. Плохая привычка, походу. Закончится этот матч, и я его тут больше никогда, нахрен, не увижу.

Самое главное, что и Амелия тоже.

– Привет, Назар, – здороваются со мной мелкие. – Надеюсь, не обижал тебя?

– Больше нет, – улыбается Мела, глядя на меня с усмешкой. Я пытаюсь настроить себя на просто дворовый матч. Пытаюсь выглядеть счастливым, как могу. Потому что ей это важно. Однако все мои мысли всё равно сейчас в астрале. Там, где отец поставил мне условие до конца недели. Гондон…

– Назар, – подходит в упор Амелия и обнимает меня… – Надо разминаться. А ты как деревянный… – касается моих плеч, и я прижимаю её к себе, зарывшись носом в её собранные в пучок волосы.

– Я обещаю, что сейчас приду в себя…

– Уже холодно… Надо двигаться, иначе замёрзнешь… – шепчет она мне в ухо, а потом мы встречаемся взглядами. – Выше нос…

– Ага…

Разбредаемся по углам коробки. Каждый на свою позицию.

Вокруг меня шумная толпа ребят, среди которых она – единственная девушка в нашей команде, да и вообще здесь единственная. Её глаза горят азартом, и когда начинается игра, в каждом движении чувствуется решимость – играть не просто ради игры, а чтобы доказать всем, что она главная на этом поле. Мне бы взять с неё пример. Потому что я тоже хочу быть уверенным в себе на сто процентов. Если не во время игры в футбол, так во время войны с отцом.

Мяч мчится по покрытию, и каждый удар бутс словно гром среди ясного неба. Детвора вокруг нас гудит, подбадривая и смеясь, подсказывая и споря, как будто на кону не просто победа, а вся честь их улицы. Хотя для Мира и парней, наверное, так и есть. Это мы уже взрослые… Я и забыл, когда для меня мячик значил больше, чем что-либо другое… Это во взрослой жизни кажется, что нет ничего важнее бумажек. Но не для всех, конечно… Ведь я смотрю на Мелу и понимаю, что для меня она намного-намного важнее…

Она ловко обводит соперника, её ноги двигаются легко и быстро, будто она танцует, а не гоняется за мячом. В этот миг я, как всегда, чувствую прилив гордости – рядом со мной не просто игрок, она как ветер. Такая же быстрая, ловкая, целеустремлённая. Порой готовая снести всё на своём пути.

Секундная передача мне возле ворот оппонентов и…

Гол…

Ессс…

– Один-ноль, – язвительно бросаю её однокласснику, пока он пыхтит от негодования, будто буйвол в загоне. То-то же, ублюдок… Будешь знать, как связываться.

Даю пять зайчонку и всем своим по возвращению на позицию.

– Так держать, блондинчик, – подмигивает мне Амелия, ухмыляясь. А я снова пялюсь на её задницу… Даже в такой ситуации, когда у меня не должно срывать крышу из-за секса, всё равно о нём думаю… Потому что с ней невозможно удержаться. Слишком охрененная… Во всех отношениях.

Второй гол чисто её. Без какой-либо помощи.

– Ну, Вова… Не обижайся, – смеётся, убегая на свою сторону поля.

– Соберитесь, защитники, блин! Вы чё как мямли сегодня!? – орёт он на своих, пока мы переглядываемся.

Взрыв смеха, крики и топот делают воздух вязким от энергии, и кажется, что именно здесь, на этом маленьком поле под открытым небом, рождается что-то большее.

После первого тайма один гол нам всё же прилетает.

Но мы один хрен побеждаем со счётом три-один, и это воодушевляет на дальнейшую победу. Причём всех нас.

– Ты – молодец…

– Ты тоже, бомбардир.

– Ой, всё! Хватит сюсюкаться! – ворчит Глебыч, закатывая глаза.

– А ты не ревнуй… – толкает его в плечо Мела и смеётся. Вот мелкий, а. Достал уже выделываться.

Притягиваю свою женщину за талию и смачно целую в щёку.

– Моя, – рычу ей в ухо.

– И ты туда же, – выдыхает, качая головой. – Всё, настройтесь, ребят… Осталась ерунда и…

– Слышь, Владимир! – неожиданно слышим чьи-то левые голоса со стороны и настороженно смотрим туда. – Сюда иди!

– Чё за хуйня… – спрашиваю у Мелки, глядя на то, как её одноклассник тушуется, но всё же расправляет плечи и идёт к этой толпе гопников.

– Я не знаю… Он чем-то заниматься начал…

– Чем?

– Я не знаю, Назар… Но он на такой машине приехал… Можешь, пожалуйста, с ним пойти… Я тебя очень прошу. Просто пойти и…

– Я понял тебя, не продолжай. Успокойся, блин, – ворчу на неё и тут же двигаюсь в том же направлении. К ним.

Естественно, он сразу же замечает меня, и весь напрягается.

– Прикрою просто, не ссы, блин.

– А это ещё кто?! – обращаются они к нему, увидев меня.

– Кент мой.

– У тебя времени было до вчера… Бабки где?

– Сегодня будут.

– За день проценты накапают. Точно там всё ровно?

– Точно, – отвечает им, пока они осматривают меня с ног до головы. И я их тоже. Сразу понимаю, кто такие. Вот ебалай, а… Придурок, сука…

– Чё пялишься?

– А ты?

– Слышь…

– Слышу.

– Завязывай, Миха, – успокаивает его кент. – Пусть уходят.

– Валите, – вещает его величество гроза всех дилеров. И я тут же смотрю на этого придурка, развернувшись и направившись к коробке.

– Чё, доигрался? Продал что сказали…

– Вышел косяк небольшой…

– Небольшой, блядь… Знаешь чё тебе будет за этот косяк?

– Предполагаю. А тебе какое дело?

– Потому что она за тебя переживает. Она за всех, блин, переживает. Сколько?

– А не надо за меня переживать. Я разрулю сам.

– Да, как? Мерс свой продашь?

– Она рассказала?

– Я видел, блядь. Не слепой. Ты его не толкнёшь так быстро.

– Толкну. У меня знакомые есть…

– Да? – спрашиваю, остановив его за локоть, и смотрю на свою тачку. – Мою продашь? Без доков. Тридцать процентов тебе.

– Рофлишь, что ли?

– С хера? Я серьёзно?

– Она ж из салона только…

– Ну? По рукам? – протягиваю ему, и тот берёт мою в ответ.

– Лады, по рукам. Наберу как найду покупателя.

– Всё, забились, – возвращаюсь обратно, пока Мела смотрит на меня тревожными глазами.

– Что это было? – вонзается в мою кофту пальцами.

– Где? Ничего. Разобрались, всё ровно.

– Ты пожал ему руку…

– Поблагодарил за первый тайм. Ничего криминального, зайчонок… Давайте дальше играть.

Сердце отходит постепенно. Теперь у меня хотя бы будут бабки на первое время. Потому что брать у отца я больше не собираюсь… И мне нужно думать о будущем, пока есть о чём думать, блин…

Игра продолжается…