Глава 37.

Амелия Андер

– Я объелась, мне плохо, – смеюсь, плюхаясь обратно на кровать. Платье сняли, и я залезла в его футболку. Назар же по пояс раздетый. Лежит и обнимает меня, глядя в небольшое окно, в котором отражается лунный свет.

С ним так тепло и так хорошо, что я чувствую, как моя душа становится целой. Больше не хочется плакать. И думать о плохом тоже. Хочется ласки и любви, которую только он способен мне дать сейчас…

– Я тоже пережрал… Классное свидание, – ответно смеётся, вызывая у меня улыбку.

– Самое лучшее… Спасибо тебе… – смотрю на него и растекаюсь на его грудной клетке. Красивый мой… Невозможный. Вдыхая запах его кожи, прилипаю к той носом и не хочу отрываться. Для меня никто и никогда так не пах. Только он. Словно во всём мире не было человека, который подходил бы мне так же сильно, как он. – Назар…

– М?

– Я тебя очень люблю.

– И я тебя люблю, малышка. Но раньше утра мы отсюда не уедем, учти…

– Я и не хотела, – хихикаю, зарываясь в его подмышку. – Мне здесь комфортно.

– Мне тоже. Я кайфую с тобой… – прижимает меня сильнее. – Расскажи мне что-нибудь… Какой твой отец… – просит неожиданно, и я как-то сама неосознанно улыбаюсь, думая о нём.

– Ты хочешь знать?

– Да…

– Ну, он… Высокий. Кареглазый. Темноволосовый… Мне кажется, я внешне на него похожа…

– А в целом?

– В целом… Он совсем не такой, каким я его представляла… Заботливый… Любит дисциплину, но… Он ни разу не повысил на меня голос…

– Ещё бы… – фыркает он в ответ, вынуждая хмыкнуть. Просто защищает меня, как обычно.

– Ну… Всякое бывает…

– Нифига. После того, сколько его не было в твоей жизни, он обязан носить тебя на руках…

– Вовсе нет, – нервно смеюсь, отрицая, но он снова настаивает на своём.

– Да. Обязан… Я бы носил.

– Мне нравится, что ты говоришь так… Но он не виноват в том, что мы не виделись. Меня увезли. Обо мне он не знал… Узнал позже, а возможности узнать меня ему просто не дали. Ни мама, ни тётя…

– Интересно почему, да?

– Порой я боюсь узнать правду… – отвечаю с грустью, потому что опасаюсь, что окажется, будто мама намеренно его меня лишила. А я не хочу злиться на воспоминания о ней. Я не хочу терять тот светлый образ, что хранится у меня перед глазами. Ведь я её безумно любила. Без каких-либо подтекстов.

Чувствую, как Назар запускает пальцы в мои волосы, целует в висок, а я почти мурчу и прикрываю глаза.

– Даже болезненная она порой намного лучше лжи, согласись?

– Наверное…

– Мел… Я всегда рядом с тобой. И всегда поддержу тебя…

– Я знаю. За это я тебя и обожаю.

– Только за это? Я думал, за мой прекрасный пресс… – угорает он, и я провожу по нему ладонью.

– Он и вправду прекрасный… – чувствую каждый рельеф и обвожу его подушечкой указательного пальца. Будто вырисовываю контура его мышц.

Целую, вжимаясь носом в литую плоть. А потом снова и снова. И на каждом таком поцелуе он прикрывает веки и издаёт чисто мужские приглушенные стоны.

Не знаю даже, как у нас всё происходит. Но мы будто чувствуем желания друг друга и сейчас… Я опускаюсь с поцелуями ниже… Он ни слова не говорит. Просто топит меня в своей похоти, наблюдая за тем, как я пытаюсь освободить его от ненужного лоскута одежды.

Член тут же отскакивает, высвобождаясь от резинки и ждёт меня, глядя на нас с его обладателем со стороны… Будто тоже имеет взгляд и выражение лица. Я вижу, что он жаждет оказаться внутри меня. И не важно где… Главное, сейчас.

Губы касаются самой притягательной части. Стоит ладони сдвинуть крайнюю плоть и освободить налитую головку… Как я сама дико возбуждаюсь, проводя по ней языком и снимая с него вкус. Боже… Как же приятно это делать.

Не умею ничего, да и пофиг. Кто сейчас об этом думает? Назар явно нет. У него в глазах сплошная пелена. Тёмная… Непроходимая мгла. Наблюдая за мной, как будто на экране, он молчит и фокусирует взгляд на движении моего рта, который выпускает слюни. Много слюней… Даже больше, чем я предполагала… Природный лубрикант в действии.

А он и впрямь вкусный… Не понимаю, чего я так стыдилась и боялась раньше…

Чуть сильнее смыкаю губы и, двигая ладонью, погружаю в рот, поймав отблеск его котлованов и чувственный стон, срывающийся с его уст. Я же всё правильно делаю, да? Господи, как же непривычно это всё ощущать. И между ног опять всё закипает. Тянет. Мало того, что горячо. Ещё и влажно теперь… Снова. Изнываю от безумного притяжения к нему. Хочется внутрь. В себя… До самых краёв.

Пятерня Назара касается моего лица, когда я становлюсь перед ним на четвереньки и смотрю прямо в глаза, занимаясь тем, чем бы никогда не занималась, блин, раньше. Мне казалось, что это просто невозможно. А тут…

– Амелия… Я щас кончу…

– Кончай… – выдыхаю прямо в его член и тут же сталкиваюсь с тем, что он сжимает руку на моём затылке, начав массировать его, и толкается чуть глубже, вынуждая меня принять всё без остатка. Глотаю… Делаю рваные вдохи, пытаюсь не задохнуться. Потому что это всё крайне тяжело, оказывается. Вкус спермы терпкий и она сложно попадает внутрь, потому что отличается консистенцией от воды…

– Блядь… Бляяяя… – слышатся маты, и я предполагаю, что это хорошо… Это ведь и говорит о его уязвимости и удовольствии, верно? – Я не обидел тебя, нет?

– Нет, – отвечаю, когда меня резко дёргают к себе и со всей имеющейся силой обнимают, словно тряпичную куклу.

– Назар! – смеюсь я, пытаясь вырваться. – Ты чего?! Мне дышать нечем…

– Я не думал, что ты сосать мне будешь… Пиздец приятно.

– М-м-м… понравилось?

– Понравилось, блин? Да я в ахере просто… Ещё летаю… Моя… Моя заячья жопка, – тискает меня, словно игрушку, и дышит мной, не переставая, пока я хохочу.

– Прекрати!!! Всё! Иначе я больше не стану!

Он вдруг замирает и вскидывает вверх ладони.

– Всё… Перестал…

– Как на тебя легко повлиять оказывается, а… Извращенец…

– Так на любого мужика можно повлиять, малыш… Только знать надо куда давить…

Я улыбаюсь, и его телефон неожиданно начинает звонить.

– Кто это ещё… – хмурится он, взяв тот с тумбы. – Да? Алло… Нет, не узнал. Кто это?

Я тут же напрягаюсь, пока вдруг не слышу мужской голос. Становится как-то легче.

– Блин… Рад слышать. Помирились, да… Тебе спасибо… Мел, я сейчас, – бросает он, схватив свои трусы и исчезает, пока я разваливаюсь на кровати пластом и смотрю в то же окно… Интересно, кому он там про нас рассказывает? Хотя это не важно…

Прекрасный вечер… Чудесная ночь. И ничто не сможет испортить нам этого…