Эпилог
Эпилог
Амелия Андер-Грек
Год спустя
Я только-только приобрела отцовскую фамилию и не решилась от неё полностью отказываться… Теперь у меня два мужчины, за которыми я стою… Которые охраняют меня и берегут. Два настоящих крыла…
А ещё… Моё маленькое чудо…
– Завтра проснёшься – и ясное солнце. Снова взойдёт над тобой… Спи, мой воробушек, спи, мой сыночек, спи, мой звоночек родной…
Это не передать словами. Это не показать…
Я люблю его так, что не могу насмотреться круглыми сутками. Кажется, Назар уже считает себя лишним. Хотя я и стараюсь уделять ему время… Но его от учёбы никто не освобождал. И от работы, кстати, тоже… Вечером мы встречаем его вместе…
Мы назвали сына Даниэль. Даня коротко…
По традициям мужчин семьи Грек… Себастьян, Назар, Даниэль… Да и я… Амелия…
– Он уснул раньше, – открываю дверь, встречая своего блондинчика с работы. – Объездил свои рестораны? Покадрил официанток?
– Ну как без этого. Естественно, – прижимает меня к себе, закрывая дверь, и ухмыляется, нюхая волосы и поцеловав в щёку. – Соскучился так… Пиздец…
– Давай потише… Я кое-как уложила…
– Потише мы умеем… По-заячьи… Хвост поднимай, – смеётся он, заставив меня закатить глаза и улыбнуться.
– Дурак…
– Моя Мелка, – сжимает мою попу, приподнимая халат, пока я опускаю его обратно.
– Жена весь день у плиты торчала, полы мыла, ребёнка кормила и таскала, а он… Сразу в трусы…
– А я тебе говорил поехали в дом с прислугой, где ты будешь королевой. Сама отказываешься… В чём тогда предъявы, зайчонок? – щёлкает меня по носу, и я фыркаю.
– Это я ещё не начинала…
– Боюсь уже… Что на ужин? Суп из последних сил? – гогочет, пока я качаю головой.
– Вообще там пирог грибной… Но если хочешь суп…
– Твой пирог я бы с радостью отведал… – раздвигая полы моего халата, молниеносно присасывается к груди, заставив меня вздрогнуть и замолчать, пока с меня струями бежит молоко.
– Назар… Прекрати… Господи… – отчаянно хватаюсь за его волосы и пытаюсь быть тише, пока он тискает меня и целует соски, а потом и ниже…
Ведёт языком, обхватив за задницу и усаживая на тумбочку.
– Тише будь, – ворчит на меня, буквально сразу стаскивая джинсы и резко оказавшись во мне, пока я вцепляюсь в него обеими руками и ногами.
– А…
Всё кружится перед глазами. Секс стал таким чувствительным… И все мои части тела особенно… Мне даже не надо долго… Достаточно несколько минут. Его запах… И его умение сделать приятно…
А потом я взрываюсь, вжимая его внутри, и ощущая, как быстро он вынимает из меня, испачкав подол моего халата…
– Бл… – ругается, но замолкает. – Вкусная моя… Домой летел…
– Я вижу…
Из детской вдруг доносится истошный плач нашего сына, и я смотрю на Назара с разочарованной усмешкой.
– Блин, – роняю на него лоб, запыхавшись после секса. Все волосы теперь взлохмаченные. Только хочу пойти к сыну, как он останавливает.
– Погоди. Иди ванну прими, отдохни… Ща я руки помою. Сам к нему пойду…
– Уверен?
– Уверен. У нас мужские секретики…
– Да что ты говоришь?
– Ага… Иди давай, – шлёпает меня, и уходит на кухню помыть руки. А я иду в душ…
Так хотелось за сегодня почувствовать себя человеком. Знаю это зомби-состояние временное. Не я первая, не я последняя… и в такие моменты я бесконечно благодарна, что у меня такой муж. Что он поддерживает меня. Помогает… Что берёт часть ответственности на себя…
А когда я выходу из ванной довольная и распаренная, подхожу к детской, услышав, как Назар общается с ним… В такие моменты моё сердце становится пластилиновым…
– Так что, мы договорились? Если продолжишь в том же духе, мама откажется от идеи заводить второго… И с кем тогда мы будем играть и обниматься? Знаешь, как мне хотелось в своё время… Послушай знающего человека… Тебе нужен брат или сестра… Это сильно помогает в жизни…
Не выдержав эмоционального перегруза, тихонько стучусь.
– Тук-тук… Можно к вам?
– Можно… Мы уже заключили договор…
– Ага, я слышала… – смотрю на то, как он его держит и просто… Умиляюсь. – Так скучала по тебе… Весь день думала…
– Я тоже… О вас обоих…
Я обнимаю их, и мы стоим, качаясь на месте, глядя на огни, горящие за окном.
– Ты, наверное, голодный сильно… С работы же… Иди, Назар, я сама тут…
– Я не хочу от вас уходить… Пойдёмте на кухню вместе, а? Я бы вообще его не отпускал…
Я улыбаюсь, услышав это и утыкаюсь носом в его плечо, поймав голую пятку нашего десятимесячного сына щекой. И смеюсь.
– Наконец и ты всё это почувствовал…
– Я с самого первого дня чувствовал, зайчонок… Это химия… Как у нас с тобой, только… Чуть-чуть другая.
– Я знаю, я тоже её чувствую, пойдёмте ужинать, – зазываю их обоих на кухню и накладываю еду Назару, пока Даня в детском стульчике размазывает йогурт по поверхности, обмазавшись с ног до головы.
Мы обычно долго сидим и наблюдаем за ним. Даём создать нужную атмосферу… Хаоса и беспорядка…
– Ну, дружище… Если ты будешь продолжать в том же духе, на тебя ни одна девчонка не посмотрит…
– Ну, конечно… Папочке виднее…
– Естественно, а ты как хотела? Я взял твою мамку обаянием и сексуальностью, – играет бровями, заставив меня расхохотаться и шикнуть на него. – М-м-м, какой вкусный пирог, с ума сойти можно. – кусает и от удовольствия весь пыхтит.
– Ты доиграешься, Назар…
– Она буквально сразу в меня влюбилась… Бегала потом… Добивалась…
Улыбаюсь, когда Даня так внимательно слушает его и улыбается, схватив за щетинистую щёку, а потом убирая ручку.
– Папа же колюююючий… Это мама у нас гладенькая…
– Нет, это потому что папа много болтает. Всякую ерунду собирает. И к тому же лжёт, – смеюсь я, накладывая ему ещё один кусок.
Но он и тот сметает за считанные минуты, словно реально весь день голодал без обеда…
– И ничего я не лгу… Ты запала и не отрицай.
– Не-а… Это всё ты…
Он щурится на меня и негодует от злости, пока я уже готова хрюкать от смеха.
– Ты возьмёшь свои слова назад, я жду… Мел… Ну чуть-чуть же я тебе понравился.
– Чуть-чуть, – показываю палацами отрезок в размере сантиметра и ржу.
– Вот ты…
– При ребёнке не ругаемся, – улыбаюсь я, хихикая.
– Давай ещё свой пирог, я голодный!
– О-о-о… Папочка совсем оголодал сегодня…
– Я по всем фронтам голодный… Когда Данька уснёт, покажу тебе насколько… И за одно отомщу за растоптанную самооценку.
Тут я окончательно расхожусь на смех, потому что видок у него такой обиженный. Карие глаза в мгновение потускнели, и я кладу голову ему на плечо, касаясь губами кожи.
– Я пошутила… Я сразу на тебя запала. У меня не было шансов…
– Я так и знал, – ухмыляется, доедая с тарелки всё… До последней крошки…
– Ну всё… Доел? Прекрасно… – вытаскиваю у него из-под носа грязную посуду и ставлю её в раковину…
– Но…
– Но? – перебиваю я его нагло, приподняв бровь. – Со мной в диалоге нет такого слова. Так что поднимай свою попу и двигайся к раковине, блондинчик. Я покажу, как меня обычно благодарят...
На этом моменте мы оба начинаем хохотать как ненормальные, а Даня и вовсе хлопает в ладоши, забрызгивая всё вокруг клубничным йогуртом. И мне в волосы попадает, и Назару в глаз… После чего мы все дружно начинаем отмываться, а потом наш папочка моет за собой посуду…
Гармония… Уважение. И любовь в семье…
Оказывается, вот что такое настоящая свобода…