Глава 43

Родион не спешит начинать разговор, и я высвобождаюсь из его объятий, чтобы видеть эмоции на его лице, которые не так просто прочитать. Он только задумывается и, кажется, уже не хочет мне ничего говорить.

– Ну, и? – подталкиваю к разговору, потому что любопытство все же берет верх.

– Не общайся с Кириллом, вот он точно будет на тебя давить. О нем ходят нехорошие слухи.

Грачёв удивляет меня подобной просьбой, она кажется мне крайне неуместной в данной ситуации, потому что сам парень хочет чего-то большего, чем обычного общения.

Может, он просто ревнует и не хочет делиться? Да нет…

По сути, наше общение с Кириллом почти сошло на нет, я отказываюсь с ним гулять из-за того, что мне нравится другой, и я не могу вот так просто ходить на встречу с ним из-за скуки.

– О тебе тоже ходят, – подмечаю я очевидную вещь.

Это ещё мягко сказано.

Сразу видно, что мой ответ его не устраивает, он сводит брови вместе и награждает меня недовольным, даже немного злым взглядом, от которого по телу проносится холодок. Либо мне всего лишь стало прохладно без его горячих объятий.

– Я тебя предупредил. Хотя я итак тебя ему не отдам, – фыркает Родион. – Не он же выламывал дверь и выгонял твоего пьяного брата, не ему и лавры собирать.

Невольно начинаю сначала улыбаться, а после и вовсе смеяться.

– Родион! – вскрикиваю я, когда он слегка ущипнул меня за бок. – Ты такой…

– Какой? Классный? Сексуальный? Любимый?

Вот это да! Любимый? С каких это пор?

Я не успеваю ответить, как Грачев неожиданно оказывается сверху, заставляя мое сердце забиться чаще, а дыхание замереть.

Парень нависает надо мной огромной глыбой, и я невольно ощущаю себя очень крошечной. Кажется, если он ляжет на меня, то в момент раздавит.

– Самооценка у тебя, конечно, выше некуда, – произношу, закатив при этом глаза.

Пытаюсь сделать вид, что мне все равно на то, что он так близко к моему телу и что в груди все замирает в ожидании неизбежного, как минимум, поцелуя.

– Как и у тебя, поэтому мы и сошлись, моя маленькая недотрога… – чуть ли не мурчит он, наклоняется и проводит носом по моей шее, втягивая при этом воздух.

Его рука медленно, но уверенно скользит вниз по моему телу, останавливаясь на краю коротких шортиков.

Опасно.

– Эй, что ты… – хватаю его за руку, невольно останавливая.

– Расслабься, я не причиню тебе боли, если что-то не понравится, сразу говори, не стесняйся, – шепчет он мне в шею. – Но дай мне тебя потрогать.

Ох! Да что же это такое! Почему мой язык становится таким тяжелым, что я не могу сказать ему твёрдое «нет», почему мое тело так сладко реагирует на его прикосновения. Почему мне так с ним хорошо? Столько вопросов и так мало ответов…

Я не хочу его отшивать, хотя должна, но голос разума настолько тихо шепчет предупреждение, что его заглушает биение моего сердца.

Молчу, прикусываю губы и жду того, что будет дальше, отпускаю его руку и закрываю глаза.

Один раз. Я позволю ему один раз прикоснуться к себе.

Невольно усмехаюсь, ведь точно так же я думала, когда он впервые меня поцеловал. Я врушка.

Плевать.

Пока я пытаюсь договориться сама с собой, Грачёв начинает покусывать мою шею и проникать рукой под шорты.

– Родион… – вздрагиваю, когда его пальцы оказываются между моих, слегка раздвинутых ног.

И я благодарна ему, что он сразу не залез ко мне в трусики, потому что я бы засмущалась в сто раз сильнее.

– Да, Ангелин? Я же могу потереть тебя?

Боже ты мой. Из его уст это прозвучало слишком сексуально, так, что я абсолютно теряю ход мыслей.

Я хочу попробовать, хочу, чтобы это сделал именно он, прикоснулся ко мне, показал, какого это – быть в умелых мужских руках.

– Не знаю… – тем не менее, шепчу ему ответ.

Грачёв хмыкает и поднимает голову только для того, чтобы захватить мои губы в нежном поцелуе, который быстро перетекает в более страстный.

Я же цепляюсь руками о его плечи и пытаюсь расслабиться под его обнаженным телом.

Какая же приятная и тёплая его кожа на ощупь, часами бы только занималась тем, чтобы ее ласкать.

Жаль, что это только останется в мечтах….

Мы оба утопаем в этом поцелуе, теряемся, особенно теряет контроль Родион, я это понимаю по тому, как ранее нежный поцелуй становится более бесконтрольным и даже немного болезненным.

Я все вздрагиваю и даже прошу Родиона быть немного мягче, и он прислушивается ко мне, кивает и снова приступает к поцелую, при этом продолжая поглаживать меня между ног.

Ощущения, которые он мне дарит, не описать словами. Это не сравнимо с тем, когда я занимаюсь похожими вещами, когда остаюсь наедине с собой. Все совершенно по-другому, более чувственно и более откровенно.

– Мое второе условие, чтобы ты кончила, – говорит Родион, оторвавшись от моих пульсирующих от поцелуев губ.

А разве я смогу? Вот так просто. Мне сложно самостоятельно получить удовольствие, не думаю, что Грачёв сможет сделать так, чтобы я окончательно себя отпустила.

Однако стоит попробовать.

Я хмыкаю, и сама притягиваю парня обратно, чтобы он продолжал терзать мои губы и тело.

Не знаю сколько времени мы не можем оторваться друг от друга, и я прихожу в себя только тогда, когда чувствую, что два его пальца проникли мне под трусики и начинают натирать комочек нервов более активно.

Живот сводит, и я чувствую, как у меня там все мокро, как приятно он массирует, заставляя мое тело дрожать, а дыхание сбиваться.

Я не могу себя остановить и просто начинаю трогать его в ответ: спину, грудь, смелею, переходя на крепкий пресс. Я думаю о том, что тоже могла бы просунуть руку под его штаны, но теряюсь, когда Родион неожиданно проникает в меня двумя пальцами, от чего я вскрикиваю от испуга и лёгкой боли.

Парень останавливается, перестаёт меня целовать, но его пальцы все так же находятся во мне, и он странно пропихивает их дальше, словно исследуя, смотрит при этом мне прямо в глаза. Его лицо выражает сначала непонимание и испуг, а после перетекает в ярость.

Что его могло так разозлить?

– Ты что, целка? – выдает он без какого-либо смущения.

– Я… – не могу это произнести.

Неужели он все понял?!

Вот, Ангелин, а ты думала, он дурак?

Родион вытаскивает руку из моих шортов и слезает с меня. А я не могу понять, что такого я сделала и почему он так необычно реагирует.

– Боже ты мой. Да, бля! – ругается он, смотря на меня, как на врага народа. – Какого хрена! Тебе же двадцать! Не пятнадцать.

– Мы же не… – ком застревает в горле. – Как бы это нам помешало?

Даже не верю в то, что я смогла это произнести. Мне так стыдно, что хочется заплакать. Меня просто не приняли, понравившийся парень отказался идти дальше, лишь потому, что у меня до этого не было других. Наверное, он думает, что я фригидная, что меня больше никто не захотел, но это не так, я сама не планировала с кем-либо заниматься сексом.

– Бля, Гель, – видно, что начинает нервничать. Глаза бегают в разные стороны, так же он множество раз дергает себя за волосы. – У меня, конечно, были целки, но я не любитель быть первопроходцем.

Как же грубо это звучит… Грубо и вдвойне обидно. Я же не виновата!

– Я тебя не заставляю с собой спать… – говорю с грустью в голосе, прячась под пледом.

Скорее всего, он сейчас уйдёт, не получив то, что планировал.

Ну, и пусть валит! Скатертью дорога.

– Я понял, но… – резко замолкает, смотрит на меня уже более мягко. – Ладно… Не сегодня, не в этой квартире и не в такой обстановке.

Чего? А при чем здесь моя квартира? Ничего не понимаю. Меня бы устроило здесь, какая, собственно, разница, главное с кем, остальное неважно.

– Я не соглашалась, – говорю ему, отвернувшись на другой бок, чтобы он не видел моего разочарования.

Жду, когда он уйдёт, однако Родион укладывается рядом, залезает под плед и прижимается грудью к моей спине, подкладывая руку мне под голову.

– Не раздражай меня ещё больше, а лучше спи, Репина.