Глава 19

Машина плавно остановилась у ворот особняка, Айпери нервно сжала пальцы на обивке сиденья, наблюдая, как водитель открывает дверь Эрлану. Тот вышел, обогнул машину, потом подал ей руку. – Выходи, – сухо произнёс муж. Девушка медлила, недавно они танцевали свой первый танец в ресторане, а сейчас ей предстояло отдать свою невинность этому холодному, чужому человеку. Мама и бабушка с дедушкой ехали впереди, они спешили в особняк и теперь стояли у порога, встречая их. Айпери, как и положено, поклонилась, только потом зашла в дом, Зухра схватила за руку, повела за собой, бабушка шаркала ногами сзади. В гостиной начались нудные наставления, как вести себя с мужем. Девушка хотела бы заткнуть уши, но не могла. Она делала вид, что вникает во всё, время от времени кивала. Было обидно, почему-то казалось, что её все считают за дурочку, которая ничего не понимает. Сейчас в век технологий и интернета, девушки о сексе узнают рано, хотя и берегут себя до свадьбы. – Съешь немного мёда, – чтобы жизнь была сладкой, Айзада поднесла ложку ко рту. Айпери послушно съела, и её повели дальше. В вестибюле собрались остальные гости из числа родни. Мужчины пошли в свои комнаты, пожелав ей счастья. Женщины направились на третий этаж. В коридоре постелили длинную белую ткань, Айпери предстояло пройти по ней до самой комнаты мужа. Когда девушка вошла в спальню, её охватил ужас. Кровать устлана белоснежной простынёю, сверху лежало несколько лепестков роз. Эрлан сидел в кресле и медленно потягивал янтарную жидкость из низкого стакана. – Я не готова, может подождать? Хотя бы неделю? – прошептала она, чувствуя, как подкашиваются ноги. Он поднял на неё ледяной взгляд: – Ты неделю жила в моём доме фактически как жена. Что тебя сейчас не устраивает? Должна была свыкнуться с мыслью, что после свадьбы формальности исчезнут. Айпери занервничала ещё больше, направилась к туалетному столику, попыталась расстегнуть застёжку колье, но руки дрожали и ничего не получалось. Эрлан встал, медленно подошёл к ней, его пальцы легко справились с этой задачей. Потом он начал расстёгивать молнию на её платье. Айпери не выдержала и рванула к выходу, муж поймал её за запястье у самой двери и прижал к стене. – Ты что, думала, тебе дадут выбор? – он говорил тихо, но каждое слово обжигало. – Я не хочу этого! Пожалуйста, не надо! – её голос сорвался на визг. Эрлан наклонился, потом поднял её голову, поддев двумя пальцами подбородок. – Посмотри на меня, Айпери. Девушка распахнула глаза, чувствуя, что наворачиваются слёзы и мешают хорошо видеть. – Ты уже моя жена. По закону, по вере, по всем нашим обычаям. Ты ею была после того, как проснулась в моей кровати в то утро, после кражи. Сейчас нас поженили официально, а завтра утром вся родня соберётся в столовой приветствовать нас. Если ты не принесёшь простынь с кровью, могут расценить, что ты была не девственница. Если я скажу, что дал тебе ещё время, сочтут меня несостоятельным мужиком, у которого ничего не работает. Либо ты сейчас успокоишься и примешь всё как должное, либо будет больно. Выбирай, потому что я не собираюсь позориться перед роднёй. – А как же та девушка, Катя? Она не была невинна, чтобы вы показали утром? – осмелилась спросить Айпери. – В этом случае все бы заранее понимали, что ничего ждать не стоит, Кате было двадцать шесть лет, – резким тоном ответил Эрлан, – Тебя украли из-за чести семьи, мама и родители отца очень религиозны и желают видеть невесткой чистую девушку. Эрлан не стал ждать её ответа, его пальцы снова нашли молнию платья, и на этот раз он расстегнул её до самого низа. – Пожалуйста… – Айпери недоговорила, попыталась отстраниться, но спина упиралась в стену, а его тело прижалось к ней, лишая пространства для манёвра. Муж не обращал на её мольбы внимания, ладонь скользнула под ткань, погладила её голую спину. Кожа под его прикосновениями горела, будто от ожога. – Ты дрожишь, – прошептал Эрлан, и в его голосе прозвучало что-то, отдалённо напоминающее насмешку: – Но это пройдёт. Платье сползло с плеч, упав на пол бесформенной кучей. Айпери инстинктивно прикрыла грудь руками, но Эрлан легко отстранил её ладони, прижав к бокам. – Не прячься, ты красивая. Его пальцы провели по её ключицам, медленно, будто изучая каждый изгиб. Потом опустились ниже, к тонкому кружеву лифчика. Застёжка расстегнулась с лёгким щелчком. Айпери зажмурилась, она чувствовала, как прохладный воздух касается обнажённой кожи, как его взгляд скользит по ней, оценивающий, безжалостный. Из-под прикрытых век потекли слёзы, девушка поняла, что назад дороги нет, её никто не отпустит, не даст отсрочки. Придётся успокоиться и терпеть. – Не плачь, ты же хорошая девочка, – пробормотал Эрлан, и впервые за весь вечер в его голосе прозвучало что-то, кроме холодности. Его губы опустились на её шею, горячие, влажные, неожиданно нежные. Айпери вздрогнула, чувствуя, как по телу разливается странное тепло, смешанное с ужасом. Она попыталась его оттолкнуть, но он не останавливался. Его руки скользили по её бёдрам, срывая последние лоскуты одежды, пальцы впивались в нежную кожу, оставляя следы, которые завтра станут синяками. В следующую секунду он подхватил её и понёс до кровати. Лепестки роз смялись под её телом, Эрлан бережно уложил её, отстранился и стал быстро снимать с себя одежду. Айпери повернула голову, чтобы не смотреть на это. Сердце колотилось в груди, в горле стоял ком, она нервно сглотнула и широко распахнула глаза, когда муж навис над ней. Что-то блестящее упало рядом с подушкой, и она с удивлением поняла, что он собрался предохраняться. Так было лучше, они проживут вместе пару месяцев, привыкнут друг к другу, а потом будут планировать детей. Айпери хотела родить, но от любимого человека. Она сжала простыни в кулаках, когда Эрлан стал ласкать её. Губы и руки скользили по телу, а она не могла понять, ей нравиться это или противно. Противоречивые чувства затопили душу, смешиваясь со страхом, Айпери прошептала, дрожащими губами. – Можно закончить всё быстрее. Эрлан не ответил, но его ладонь легла на внутреннюю поверхность её бёдра, заставляя сжаться. Айпери снова зажмурилась, чувствуя, как мир сужается до этой комнаты, до этой кровати, до этого мужчины, который сейчас возьмёт то, что она не хотела ему отдавать. Эрлан чувствовал, как её тело напрягается под его руками, как мелкая дрожь пробегает по коже. Он знал, что Айпери боится, и это раздражало его. Он привык в девушкам, которые имели некоторый опыт в сексе. Так было лучше, он не заморачивался уговорами, не думал, как сделать, чтобы она не тряслась, а получила своё удовольствие. Катя была искусна в любви, млела в его объятиях и отдавала ласку с лихвой. С Айпери он сделал всё правильно: женился по всем обычаям, не тронул её раньше времени, даже дал неделю привыкнуть к дому. Теперь она смотрит на него как на насильника, будто он чудовище, а не мужчина, который имеет на неё право. Его пальцы сжали её бёдра чуть сильнее, чем нужно, и он услышал тихий вздох. Гнев клокотал внутри, но он держал его под контролем. Перед тем как уйти к себе, дедушка завёл его в столовую и сказал, что никаких отговорок не примет. Эрлан должен быть мужчиной и сделать Айпери своей. Девушка попыталась вырваться, что-то внутри него дрогнуло, не жалость, скорее досада. Эрлан не хотел, чтобы она лежала под ним, словно жертва, застывшая в ожидании боли. Но что он мог сделать? Он не мог отступить, не мог дать ей время, потому что завтра утром вся семья будет ждать доказательств её невинности. Если он не выполнит свой долг, это бросит тень не только на него, но и на неё. – Ты моя жена, придётся потерпеть, – тихо произнёс Эрлан, как будто это могло всё оправдать. Пришлось помочь себе рукой, потом надеть презерватив. Её ногти впились ему в плечи, она всё ещё дрожала и вскрикнула громко, как раненая в полёте птица. Тогда он закрыл глаза, стараясь не видеть её страха и боли, потому что если он посмотрит ещё раз и увидит слёзы, не сможет продолжать. Эрлан отстранился, его взгляд упал на простыни. Кровь – доказательство её невинности, всё, что от неё требовалось. Айпери лежала неподвижно, словно раненая птица не нашла в себе силы выжить. Только вздымающаяся от дыхания грудь давала понять, что с ней всё в порядке. Эрлан хотел что-то сказать, может быть, извиниться, но вместо этого резко встал и направился в ванную. Вода в душе была горячей, но он всё равно не чувствовал её прикосновения на своей коже, так был раздражён. Ей не надо было так бояться, он же не зверь, сделал бы всё правильно, как следует возбудил, а уж потом… Она сама захотела быстрее и этим вывела его из себя. Айпери медленно встала с кровати, посмотрела на простынь, которую сложили в несколько слоёв и постелили поверх первой. В изножье кровати валялась скомканная ночная рубашка с кружевами. Вероятно, поначалу она лежала красиво. Распахнулась дверь уборной, Айпери прикрылась ночнушкой и отошла в сторону от постели. – Иди в ванную, тебе нужно помыться, – сказал муж. Девушка приставными шагами пошла в сторону картины, маскирующей дверь в уборную. Глаза были круглые от шока, этот бесстыдник даже халат не надел, вышел голый. – Одеться не мог? – она и сама не понимала, зачем спросила. – Я привык спать голым и тебе придётся смириться с этим. Ты знаешь, я тоже не жаждал этой свадьбы, во всём виновата моя мать. – Да, во всём виновата твоя мать! Она не просто украла меня для тебя, она украла мою жизнь, мою мечту! Мечту всей моей жизни, понимаешь?! Я хотела стать врачом, а теперь всё пошло прахом! Зачем мне грамоты, медали за первые места в олимпиадах по биологии?! Куда я дену свидетельство о сдаче экзамена, после которого прямая дорога в институт?! – неожиданно начала кричать Айпери, чувствуя, как слёзы застилают щёки. Эрлан подошёл и обнял, она даже сопротивляться не стала, уткнулась носом в его грудь и всхлипнула. – Тише, ты так всех гостей разбудишь. Насчёт учёбы мы поговорим, когда гости уедут из дома. Ты мне всё расскажешь, и тебе станет легче, – ласково сказал он, гладя по голове. – Легче уже не будет, – Айпери оттолкнула его и ушла в уборную.