Глава 23

Катя не рассчитывала на шикарную свадьбу, но всё равно было тоскливо, когда она вышла из ЗАГСа. Расписали их без какого-либо препятствия, посмотрели документ о беременности и велели писать заявление. Через полчаса они с Алмазом уже садились в автомобиль, имея на руках свидетельство о браке. – Хорошее дело браком не назовут, – усмехнулся Алмаз, заводя мотор. – Жалеешь, что женился на мне? – спросила Катя. – Я даже рад, что ты теперь со мной, никуда больше не денешься. Поехали, заберём твою бабушку и в ресторан, отметим нашу свадьбу. Бабуля сказала, что если роспись будет быстрая и неторжественная, то она в ЗАГС не поедет, но ресторан посетить не отказалась. Катя навестила её вчера, рассказала о событиях. Они хотели срочно всё сделать, но у Алмаза внезапно образовались дела, поэтому пришлось отложить ещё на день. Бабушка была в шоке от того, как поступила семья Асановых, а ещё она не ожидала, что её внучка вернётся к Алмазу. Катя рассказывала в своё время, что парень задушил её своей ревностью. – И всё же выйти замуж за такого, как Исаков, лучше, чем остаться одной с ребёнком на руках, да ещё и без работы. Я помогу тебе, но ведь годы идут, мне уже недолго осталось, – посетовала бабушка. Сейчас старушка вышла во двор в красивом платье, она радостно здоровалась, поздравляла и обнимала. – Золотая печатка покойного мужа, она старинная. Он завещал отдать её правнуку, сына у нас не родилось, внука тоже. Пусть будет у вас, можешь пока носить, Алмаз, ты же теперь мне как внук, – бабушка подала украшение. – С удовольствием надену, но только сегодня. Положу в сейф, пусть ждёт своего часа. Кто знает, возможно, у Кати родится мальчик. Садитесь в машину, отвезу вас в шикарное место, там всегда играет живая музыка. Выступают местные коллективы в свободное от основной работы время, – ответил Алмаз, надевая кольцо на палец. Катя улыбнулась, всё складывается нормально, нужно только привыкнуть, что она теперь Исакова. Алмаз решил не тащить её в постель, сказал, что несмотря на беременность, у них будет настоящая брачная ночь. Сегодня ей предстоит лечь с ним в постель, главное, чтобы мужчина не сорвался, как в прошлый раз. Вскоре они приехали в ресторан «Лазурь» – одно из самых престижных мест в городе, куда обычно попасть без брони было невозможно. Машина плавно остановилась у входа, и швейцар тут же подскочил, чтобы открыть дверь. – Добрый вечер, господин Исаков! – почтительно кивнул он. Алмаз поздоровался в ответ, затем обернулся к Кате и бабушке: – Прошу, мои дамы. Ресторан встретил их мягким светом хрустальных люстр и живой музыкой. На небольшой сцене пианист и скрипач исполняли что-то из классики, переплетая с современными мотивами. Столы были накрыты белоснежными скатертями, бокалы сверкали, а в воздухе витал тонкий аромат дорогих духов и изысканных блюд. – Алмаз, это же… – Катя невольно замерла, оглядывая зал. – Ты права, это место не для всех, – он ухмыльнулся. – Сегодня наша свадьба, и моя жена заслуживает только лучшее. К ним подошёл менеджер ресторана, молодой мужчина в строгом чёрном костюме. – Добрый вечер, господин Исаков, ваш столик готов, – приветливо улыбнулся менеджер. Их провели в уютный уголок у огромного панорамного окна, откуда открывался прекрасный вид на реку. Официант бесшумно подвинул кресло для бабушки, затем для Кати. – Шампанское? – спросил Алмаз, но тут же поправился. – Хотя нет, тебе нельзя. Закажем что-то безалкогольное, но не менее изысканное. Бабушка, осматриваясь, тихо ахнула: – Никогда в таких местах не была. – Теперь будете, – уверенно сказал Алмаз и взял меню. – Заказывайте всё, что душе угодно. Катя начала листать меню и округлила. Цены здесь были такими, что за один ужин можно прожить месяц. Алмаз лишь усмехнулся её колебаниям: – Не стесняйся, заказывай. Хочешь трюфели или устрицы? – Я возьму стейк, – осторожно сказала Катя. – Отлично, на десерт будет торт. Анна Владимировна, не смотрите на цены, просто закажите то, что вам хотелось бы попробовать. Музыка сменилась – теперь играл джазовый ансамбль, лёгкие, ритмичные звуки заполнили зал. Алмаз откинулся на спинку стула, его взгляд скользнул по кольцу на пальце – тому самому, что отдала бабушка. – Красивое, – заметила Катя. – Сразу видно, что оно ценное, но, как я сказал, достанется нашему сыну, – улыбнулся Алмаз. Катя отчего-то покраснела и опустила глаза. Думать о том, что у них с Исаковым будут дети, не хотелось. Ужин прошёл в приятной атмосфере. Алмаз, был галантен, шутил с бабушкой, рассказывал забавные истории из своей работы. Катя понемногу расслаблялась. Когда подали десерт – изящный торт, украшенный золотой глазурью, – Алмаз вдруг встал и поднял бокал с безалкогольным вином. – За мою жену, за нашу семью. Бабушка улыбнулась, а Катя почувствовала, как что-то тёплое разливается внутри. Может, не всё так плохо? *** Машина плавно катила по городу, оставляя за собой мерцающие огни ресторана. Катя сидела рядом с Алмазом, украдкой поглядывая на него. Он вёл машину одной рукой, другая лежала на её колене, тёплая, тяжёлая, властная. Бабушка безмятежно дремала на заднем сиденье. – Устала? – тихо спросил Алмаз, не отрывая глаз от дороги. – Немного, – призналась Катя. – Скоро отдохнёшь, – он произнёс это так, что у неё сердце на миг замерло. Через двадцать минут они подъехали к дому, Алмаз припарковался во дворе. Бабушка проснулась, ошеломлённо огляделась. – Господи, вы куда меня привезли?! Я думала, мы сначала ко мне заедем. Алмаз усмехнулся: – Вам понравится здесь, Анна Владимировна. Для вас отдельная комната на первом этаже, чтобы не пришлось подниматься по лестнице. Я хочу, чтобы вы жили с нами. Разумеется, решать только вам, а пока переночуйте, погостите у меня. Если не захотите оставаться, потом можно уехать. За пожилыми нужно приглядывать, таков обычай. Катя сейчас всё равно не работает, вот пусть и поухаживает за вами. Алмаз помог бабушке выйти из машины, затем обнял Катю за плечи и повёл к входу. – Покажи бабушке её комнату, Кать, – тихо сказал Алмаз. – Потом поднимайся наверх, я тебя жду. Его голос звучал как приказ, Катя поёжилась, кивнула и повела бабушку по коридору. Комната была уютной, с большой кроватью, креслом у окна и телевизором. – Ну что, внучка, – вздохнула старушка, садясь на край кровати, – видно, судьба у тебя такая – жить с сильным мужчиной. Только смотри, чтобы он тебя не сломал. – Я справлюсь, – прошептала Катя, целуя её в морщинистый лоб. Потом она вышла, глубоко вдохнула и направилась к лестнице. Наверху горел только один свет – в конце коридора. Дверь в спальню мужа была приоткрыта. Катя помедлила, перевела дыхание и зашла. Алмаз стоял у окна, спиной к ней, с бокалом виски в руке. На нём был только чёрный халат. – Закрой дверь, – сказал он не оборачиваясь. Катя повиновалась. – Подойди, – снова резкий, командный голос. Девушка сделала шаг, потом ещё один. Алмаз повернулся, в его глазах вспыхнул огонёк. – Ты теперь моя, Катя, официально, без вариантов. Алмаз поставил бокал на подоконник и медленно приблизился. – Я не намерен ждать, сегодня ты снова будешь моей, – его руки схватили её за талию, губы прижались к шее. – Алмаз, – попыталась протестовать она. – Молчи, в прошлый раз я тебя чуть не потерял. Больше такого не повторится, – он прикусил её нижнюю губу, заставив вскрикнуть. – Но это не значит, что я буду с тобой нянчиться. Ты моя, навсегда, чем раньше ты это примешь, тем легче тебе будет. Катя хотела ответить, но он заглушил её протест поцелуем, глубоким, властным, лишающим воздуха.