Глава 32. " Правда без прикрас "

-------- ~ Тесса ~ -------

Его слова прозвучали спокойно. Даже слишком спокойно.Это холодное, ровное «ничего» резануло слух, как лезвие. В нём не было ни боли, ни сожаления — только уверенность.Но я не поверила. Не могла.

Он не из тех, кто разучивается чувствовать.А уж Изабелла — та, чьё имя он избегает произносить, — была для него не просто женщиной из прошлого.

— Ты врёшь, — выдохнула я, и сама услышала, как предательски дрогнул мой голос. — Я видела, как ты на неё смотрел.

Александр чуть приподнял бровь. Всё остальное — камень.Лицо без эмоций, взгляд тяжёлый, холодный, как будто он сам себе запретил чувствовать.

— Думаешь, я способен любить ту, кто предала меня? — сказал он ровно, почти спокойно. — Ту, кто разрушила то, что я строил годами?

В каждом слове звенел яд.Я впервые видела его таким — сдержанным, но внутри, под этой бронёй, бушевал ураган.

— И всё-таки, — не сдавалась я. — Когда ты произносишь её имя, твои глаза темнеют.

Он опустил взгляд, и уголок его губ дрогнул — не улыбка, скорее усталость.— Это не любовь, Тесса. Это память. И боль.

Он сделал глоток вина, медленно, будто смывая горечь слов.— Изабелла была частью моей жизни. Я не собираюсь отрицать этого. Но то, что было между нами, умерло в тот день, когда она выбрала другого.

Мне стало трудно дышать.Он говорил спокойно, но я видела — ему больно.Так не говорят о тех, кто не оставил следа.

Может, он и правда не любит её. Но забыл ли?

— И что же, — прошептала я, — ты не позволил себе быть счастливым с тех пор?

Он усмехнулся, хрипло, будто от вина или от горечи.— Может, просто не встречал женщину, ради которой стоило бы рискнуть снова.

Моя рука дёрнулась — и тут же оказалась в его ладони.Он поймал, не отпуская. Тепло его ладони растворяло моё сопротивление, будто топило лёд внутри меня.

— Не начинай, — я попыталась вырваться, но он только сильнее сжал.— Почему? — тихо. — Мы оба знаем, что между нами есть эти… чувства. Зачем отрицать?

Я подняла взгляд — и наткнулась на его глаза.Серая сталь. Холодная, решительная.Но где-то в глубине этой стали прятался жар, от которого у меня перехватывало дыхание.

— Какие ещё чувства? — я попыталась отшутиться, но голос прозвучал глухо.

Он улыбнулся — опасно, по-мужски уверенно.— Те самые, Тесса. Которые ты ко мне испытываешь. Просто боишься признаться.Он чуть склонил голову.— И знай, что они взаимны. И это, чёрт возьми, так приятно — знать, что я тебе не безразличен. Особенно, когда эти чувства исходят от женщины, которая мне пришлась по вкусу.

Он облизнул губы — и от этого простого движения моё сердце будто сбилось с ритма.

Я почувствовала, как щеки вспыхнули.Перед глазами вспыхнуло то воспоминание — я на его столе, он между моих ног, его дыхание, его руки.Тело само отреагировало: ноги невольно сомкнулись.Я почти физически почувствовала, как мышцы сами сжались, будто тело вспоминает каждое прикосновение.

Он это заметил.Конечно заметил. Наслаждался этим.И улыбнулся шире — нагло, уверенно, с тем самым мужским превосходством, которое сводит с ума.

Я хотела отвести взгляд, спрятаться, но он схватил меня за подбородок, заставляя смотреть прямо в глаза.Его губы были так близко, что дыхание смешалось с моим.Он не спешил. Дразнил. Проверял — потянусь ли я первая.И я хотела. О, как же хотела. Но удерживала себя из последних сил.

Он будто чувствовал эту борьбу и ещё сильнее наслаждался ею.Наклонился к моей щеке, голос стал хриплым, низким, почти касался кожей:— Изабелла — прошлое, Тесса. Ошибка, на которой я научился быть холодным.Он провёл кончиками пальцев по моим волосам.— Но с тобой… я снова чувствую. И это чертовски страшно. Я боюсь, как и ты. Но я хочу рискнуть. Хочу, чтобы это была ты.

Я застыла.Ни вдоха, ни выдоха.Он говорил без пафоса, без игры — просто правду.И это было сильнее любых признаний.

Он скользнул губами к моему уху, и тело будто взорвалось от электричества.— Не смей, — я положила ладонь ему на грудь, пытаясь оттолкнуть, но он был неподвижен, как скала.— Я всё ещё злюсь на тебя, — прошептала я.

Я чувствовала, как он медленно наклоняется ко мне.Его глаза — тьма и свет одновременно.

Он вдохнул аромат моих волос, провёл по ним ладонью, и его голос стал ниже, почти рычанием:— Да какая уже разница… — он прикусил нижнюю губу, скользнув взглядом по моим губам. — Когда твои губы так близко к моим.

И, не дав мне и секунды, накрыл мои губы своими.

Не осторожно. Не медленно.

Поцелуй был не мягким — требовательным, почти властным.

Будто этот поцелуй был его последним шансом стереть всё, что было до — и начать заново.В нём не было сомнений. Только притяжение, от которого кружилась голова.Он будто стирал все границы между нами, разрушал стены, за которыми я так упорно пряталась.

Мир вокруг исчез. Ни ресторана, ни музыки, ни света — только его губы, вкус вина и жар, что разгорался где-то глубоко внутри.Он целовал меня, как будто боялся, что я растворюсь, исчезну из его рук.И, чёрт возьми, я не сопротивлялась.

Я ответила.Сначала осторожно, будто пробуя запретное, а потом — со всей силой накопленной тоски и злости.Моя рука сама легла ему на грудь, чувствуя, как бешено колотится сердце.Второй рукой я обвила его шею, притянула ближе.

Он оторвался лишь на секунду, чтобы поймать мой взгляд.Его дыхание было горячим, губы — всё ещё опасно близко.— Вот так, — прошептал он. — Больше никаких игр, Тесса. Ни с тобой, ни со мной.

Я не могла ответить.Смотрела в его глаза — холодные, серые, но в них бушевала буря. И впервые я поняла — он действительно боится. Не потерять контроль. Не власть. А меня.

Он коснулся моего лица, большим пальцем провёл по щеке, и тихо добавил:— Я не хочу, чтобы прошлое стояло между нами. Ни Изабелла, ни кто-то другой. Я устал от призраков.

Я глубоко вдохнула, пытаясь хоть немного прийти в себя.Сердце стучало в висках, пальцы дрожали, и только его рука оставалась якорем в этом безумии.

— Если ты действительно хочешь начать всё сначала, — прошептала я, — начни с правды.

Он прищурился, будто оценивая, сколько решимости во мне на самом деле.— Тогда будь готова, Тесса. Правда редко бывает красивой.

Я выдержала его взгляд.— А мне не нужна красивая правда, — сказала я тихо. — Я хочу знать её такой, какая она есть.

Он откинулся на спинку кресла, нахмурился. Несколько секунд молчал, будто борясь сам с собой. Но руку не отпустил — держал мою, будто боялся, что я исчезну, стоит ослабить хватку.

— Хочешь правды? — наконец произнёс он.

— Да, — ответила я.

Он склонил голову чуть набок, на губах промелькнула тень усмешки.— Что я получу взамен?

Я замерла, но сказала первое, что вырвалось из сердца:— Меня.

Он посмотрел на меня долгим, тяжёлым взглядом.В этом взгляде было всё — желание, недоверие, и то самое чувство, от которого кровь стынет в жилах.Его пальцы чуть сильнее сжали мою руку.— Осторожно, Вишенка, — произнёс он тихо. — За такие обещания я умею требовать по счетам.

А я только выпрямилась и посмотрела ему прямо в глаза.— Тогда счёт тебе придётся оплатить сполна, Александр.

Наши взгляды встретились.И в этот момент я поняла: всё, что было «до» — закончено.Дальше — неизвестность. Опасная. Притягательная. Неотвратимая.

------- ~ Тесса ~ ------

Он долго молчал. Только смотрел.Его взгляд стал другим — не тем, что раньше прожигал до дрожи, а тяжёлым, задумчивым, почти усталым.Как будто он решал, стоит ли впустить меня туда, где прячутся его демоны.

— Хорошо, — наконец сказал он. — Ты хотела правды? Получи.

Он отпустил мою руку, и мне вдруг стало холодно.Металл ножа звякнул о фарфор, музыка сменилась на медленное звучание виолончели.Он потянулся за бокалом, сделал глоток, и я заметила — пальцы дрогнули. Совсем чуть-чуть, но я увидела.Это не был рассказ. Это была рана, которая снова начала кровоточить.

— Изабелла была для меня всем, — произнёс он тихо. — Именно с ней я решил остепениться, построить дом, семью. Я даже поверил, что способен на простое человеческое счастье.Он чуть усмехнулся, но усмешка получилась горькой, будто обожглась на собственных словах.— Я любил её до безумия, до потери здравого смысла. Она была моей силой… и моей слабостью.

Я слушала, и сердце сжималось.Слышать, как он произносит имя другой женщины, было больно.Но боль — не от ревности, а от того, как дрожал его голос.

— Когда я попал в аварию, — продолжил он, — врачи сказали, что я больше не смогу ходить. Тогда я сломался. И именно в тот момент, когда мне больше всего нужна была она, Изабелла выбрала не меня.Он поднял глаза — серые, холодные, но теперь в них стояла боль, старая, прожжённая временем.— Она выбрала того, с кем ей было выгодно.

Я почувствовала, как где-то внутри всё оборвалось.— Это был Кристиан? — вырвалось у меня.

Александр приподнял бровь, хмуро глядя на меня.— С чего ты взяла?

— Слова Джейкоба, — ответила я, стараясь говорить спокойно. — В тот раз он упомянул, что вы не можете выбрать разных женщин.

Он медленно выдохнул, взгляд его стал каким-то… уставшим.— Ах это… — он сжал бокал так, что костяшки побелели. — У меня с Кристианом отдельная история. Но она тоже касается Изабеллы.Пауза.— Она изменила мне, Тесса. С моим лечащим врачом. Даниэлем Кроуфордом.

Имя это прозвучало, как удар.Я видела, как он откинулся на спинку кресла, будто пытаясь спрятаться от собственных воспоминаний.Тяжело выдохнул.В этот момент он выглядел не как хладнокровный Александр Уинтерс, которого боялись и уважали, — а просто как человек, которому когда-то разбили сердце.

Я не выдержала.Между нами было всего несколько сантиметров, и я просто наклонилась вперёд, прижалась к его груди.Он замер.Его рука зависла в воздухе — неуверенно, будто он не знал, как на это реагировать.

— С тобой всё хорошо? — тихо спросил он, наклоняясь ко мне.

— Да, — прошептала я. — Прости, что из-за меня тебе пришлось это всё вспомнить.

Он качнул головой.— Мне не нужна жалость, Тесса.

Я подняла глаза.— Это не жалость, — ответила я твёрдо. — Это… моя поддержка. Потому что я чувствую, как тебе тяжело.

На мгновение он просто смотрел на меня.А потом обнял.Тихо, осторожно, будто боялся раздавить.Я услышала, как он выдохнул у меня над ухом.— Какая же ты у меня чувствительная…

— Угу, — только и смогла вымолвить я, уткнувшись носом в его рубашку.

Он чуть усмехнулся.— Может, давай наконец поужинаем как следует?

— С удовольствием, — ответила я, улыбаясь. — Жуть как проголодалась.

— Вот это я понимаю, — хмыкнул он. — Вернёмся к более приятным темам, а прошлое оставим за дверью.

Я сделала глоток вина — терпкого, густого, с лёгкой горечью. Оно словно отражало всё, что происходило между нами.Сложное. Сильное. Честное.

— Признаюсь, — я осторожно крутила бокал в пальцах, — не думала, что этот вечер закончится исповедью.

Александр усмехнулся, подцепив вилкой кусок стейка.— Я тоже не планировал. Но, видимо, в твоём присутствии даже мой холод тает.

— О, значит, я — тёплое воздействие на сложный организм? — парировала я, улыбаясь краем губ.

— Скорее катализатор, — он поднял бокал, — опасный, но жизненно необходимый.

Я чуть рассмеялась, и он на мгновение просто смотрел, как будто пытался запомнить этот звук.В его взгляде не было ни прежней напряжённости, ни злости. Только интерес. Настоящий.

Мы ели молча, время от времени перебрасываясь короткими фразами.Иногда наши взгляды встречались, и каждый раз от этого по телу пробегал ток.Я ловила себя на мысли, что впервые рядом с ним чувствую не страх, не осторожность, а… странное спокойствие.

— Что? — спросила я, заметив, что он слишком пристально смотрит.

— Думаю, — ответил он медленно. — Что я не ошибся в тебе.

— А в чём именно ты мог ошибиться?

Он отставил бокал, чуть наклонился ближе, и его голос стал ниже, мягче, но с тем самым железным оттенком, от которого у меня по коже пробежали мурашки.— В том, что ты останешься, даже зная, какой я на самом деле.

Я замерла. Его слова повисли в воздухе, будто вызов.— А может, я просто не боюсь сложностей? — ответила я, чувствуя, как сердце ускоряет ритм. — Ведь в каждом человеке есть и тьма, и свет.

Он усмехнулся. Не издевательски — скорее устало, с оттенком чего-то неизбежного.— Осторожнее, Тесса. Такие слова опасны.

— Почему? — я посмотрела ему прямо в глаза.

Он чуть откинулся на спинку стула, сцепив пальцы, и его взгляд стал тяжелее, глубже.— Потому что тебе лучше не встречаться с моей тёмной стороной. —Пауза. Он наклонился ближе, почти касаясь губами моего уха.— Она беспощадна. И хладнокровна.

От его слов внутри всё сжалось. Это не было пустым предупреждением — в его голосе звучала правда.Та правда, которая не требует доказательств.

Я почувствовала, как дыхание становится неровным.— Может, я не из тех, кто отступает перед тьмой, — тихо ответила я. — Иногда её стоит увидеть, чтобы понять, кто ты на самом деле.

Он посмотрел на меня долго, внимательно, будто решая — отпугнуть или… впустить.И в этот миг мне показалось, что он всё же выбрал второе.

Александр облокотился на спинку кресла, снова сделал глоток вина, и в его глазах появилось что-то новое — тёплое, едва заметное.Что-то, чего я раньше в нём не видела.

— Знаешь, — сказала я тихо, — странное чувство. Ты вроде бы рядом, но всё равно будто на расстоянии вытянутой руки.

— Просто я слишком долго жил так, — ответил он спокойно. — Когда доверие — это роскошь, а близость — риск.

Я протянула руку через стол, коснулась его ладони.Он не отдёрнул её. Наоборот — переплёл наши пальцы, словно закрепляя нечто важное.

— Иногда риск — единственный путь вперёд, — сказала я.

Он посмотрел на меня, задерживая взгляд дольше, чем обычно.— Тогда, может, стоит попробовать.

— Попробовать что?

— Жить. Не убегать. Не бояться.

Я чуть улыбнулась.— Договорились. Но без обещаний.

— Никаких, — кивнул он. — Только действия.