Глава 5. Василиса

— Ты что?! Спятил?! — кричу я на него, вынимая наушники.

— А ты оглохла? — улыбается он и присаживается на капот машины. — Кричу-кричу, сигналю, хоть бы голову повернула.

— Зачем? — пожимаю плечами. Прихожу немного в себя и хочу обойти его. Но он делает шаг в ту же сторону.

Смотрю ему в глаза.

— Я за тобой вообще-то приехал, — говорит Давид, чуть улыбаясь.

— Не помню, чтобы мы договаривались, — отвечаю я. — Мне пора.

— И куда же ты спешишь?

Я лишь фыркаю и, все-таки, обхожу его. И только собираюсь опять воткнуть наушники, как слышу стон. Оборачиваюсь. Давид стоит, облокотившись на машину, и держится за голову.

— Что, Давид? — спрашиваю я.

— Ничего-ничего, иди. Тебе пора, — и опять стон.

Ну, не брошу же я человека, которому явно плохо. Может, у него последствия от угара? Или удара? Рука, вон, до сих пор перевязана. Правда, держится он не за нее, а за голову.

Подхожу к нему.

— Давид? Может, врача вызвать?

Он молчит.

Достаю телефон.

— Не надо врача, — говорит он, не поднимая взгляда на меня. — Сейчас лучше станет. Домой поеду.

Идет к двери.

— Погоди, — волнуюсь я. — А вдруг тебе по дороге плохо станет? Тебе нельзя за руль.

— Все нормально будет, Василиса. Но мне приятно, что ты переживаешь за меня, — слабая попытка улыбнуться.

— Ладно, — вздыхаю я. — Я с тобой поеду. До дома. Потом такси вызову.

— А как же дела? Тебе же пора было куда-то, — уже веселее говорит Давид.

— Вот, если мы сейчас же поедем, то я еще могу успеть.

Давид наблюдает, как я обхожу машину и сажусь на пассажирское сидение.

Тоже садится.

— Тебе уже лучше? — замечаю явные признаки улучшения на его лице. Похоже, зря я, все-таки, поехала с ним.

— Да, — слабо говорит он и опять хватается свободной рукой за голову.

— Надо врача вызвать, Давид. Вдруг что-то серьезное?

— Обязательно вызову, Василиса. Обещаю. Вот из дома и вызову.

Смотрю в окно. Хм, странно. Почему-то мне кажется, что мы едем не к Давиду домой. Кошусь на него.

В конце концов, оказываюсь права.

Давид привозит меня на какое-то… поле?! Но на поле этом не урожай зерновых.

— Где мы? — строго спрашиваю я. — Куда ты привез меня? Давид!

Он улыбается. Точно у него голова болела?

— Ты обманул меня! — стучу его в плечо.

— Ай, Василиса, эта рука еще не зажила! — жалобно произносит он.

Блин! И правда ударила его по перевязанной руке.

— Прости, — цежу быстро. — А теперь отвези меня назад. В цивилизацию. Обманщик. Ты как был вруном, так им и остался.

— Обманул, да, — спокойно произносит он, проводя пальцам по подбородку. — А как иначе тебя заманить? Как, Василиса? Ты же упрямая. Ведь не пошла бы со мной? Не пошла.

— И правильно бы сделала. Куда ты привез меня?

— Открытый кинотеатр, — подмигивает мне. — Смотри!

Показывает в сторону и там вспыхивает огромный экран.

— Это что? Кино будут показывать? — мне сложно скрыть восхищение. Я никогда не была в таких кинотеатрах. Мой максимум — небольшой кинозал в торговом центре. — А какое кино?

— Не знаю. Какая разница?

— Давид!

Оглядываюсь по сторонам. Как раз подъезжают другие машины. Но близко друг к другу никто не встает.

— Можем на лужайке расположиться, а можем в машине остаться, — Давид слегка, как будто случайно, проводит пальцем по моей ноге.

— На лужайке, — твердо произношу я.

Давид вздыхает.

— Хорошо.

Хм. Какой-то подвох. Точно. Слишком как-то быстро он согласился.

— Выходи.

Давид тоже выходит и идет к багажнику. Я заворожено смотрю на яркий экран. Там как раз идет заставка. Подходит Давид, расстилает на траве плед.

— Прошу.

Я стою и внимательно смотрю в эти синие улыбающиеся глаза.

— В чем подвох? — спрашиваю.

— О чем ты, Василиса?

— Все как-то странно… Что ты задумал?

Давид усмехается.

— Не могу я собственную жену пригласить посмотреть кино? Что странного? Вот кино, — показывает на экран. — Вот люди, — теперь машет в сторону остальных зрителей. — Все невинно, Василиса.

Еще раз пристально смотрю на него и сажусь на плед.

— Ладно.

— Сейчас, — Давид отходит и возвращается с какой-то сумкой. Садится рядом, совсем близко. — Давай, Василиса, отметим наше примирение, — говорит, доставая из сумки вино и бокалы. Корзинку с фруктами.

— Ты за рулем, Давид, — напоминаю ему.

— Вино безалкогольное. Не переживай.

Подает мне бокал.

— Так вот. За примирение!

— Не помню такого события в своей жизни, — замечаю я. — Поэтому просто выпью за твое здоровье. Чтобы голова не болела.

— Ну, я не возражаю, — усмехается он. Чокается со мной и внимательно следит, как я отпиваю.

— Ты туда ничего не подсыпал? — смотрю на него с подозрением. На вкус, вроде, ничего не ощущается. Но мало ли!

— Ты сейчас сильно обидела меня, Василиса, — Давид ставит бокал и отворачивается от меня.

И мне становится неловко. Вроде как, зря обвинила человека.

— Ну, хорошо, — говорю я. — Прости.

— Ладно, проехали, — опять поворачивается ко мне.

— Ой, там кино началось, — пальцем тычу в сторону экрана.

Я внимательно слежу за тем, что происходит на экране. Фильм и правда интересный. И не замечаю, как начинает холодать, а я, как была в майке и шортах, так и приехала на поле.

— Замерзла? — спрашивает Давид.

Присаживается ближе, прижимает меня спиной к своей груди и обнимает. Становится теплее. И уютнее, что ли. Я даже не пытаюсь вырваться из его объятий.

— Хочешь, в машину пойдем? — шепчет мне Давид на ухо. И у меня мурашки бегут по телу. И я точно знаю, что не от холода.

От касания его губ.

Но все равно мотаю головой.

— Тогда так сделаем, — отпускает меня и снимает с себя легкую куртку. Набрасывает ее на меня спереди. Опять прижимает к себе. Обнимает руками под курткой.

И вот теперь я сижу и уже не так внимательно смотрю на экран. Я сосредоточилась на других ощущениях. Не на зрительных.

— Зайка, тебе нравится фильм? — шепчет Давид и носом проходится по моему уху.

Киваю. И замираю. Потому что его рука подхватывает кромку моей майки и чуть приподнимает ее. И вот уже его горячие пальцы проводят мне по животу.

Я кладу свою руку на его.

— Тшшш, зайка, — шепчет Давид. — Тшшш. Я же ничего не сделаю тебе. Дай мне только чуть-чуть вспомнить тебя. Я так скучал.

Он водит пальцами по моей коже.

Мой взгляд прикован к экрану, но я уже давно потеряла суть происходящего там.

— А ты, зайка? Ты скучала по мне? хоть чуть-чуть?

— Нет, — выдаю я. И это, в принципе, правда.

Слышу легкую усмешку. Пальцы идут выше. Кончиком одного он проводит по кромке лифчика.

— Хочешь, я докажу тебе, что ты врешь? — говорит Давид.

— Врешь из нас двоих ты, Давид, — отвечаю я. — И я устала от этой лжи. Пусти меня!

Пытаюсь встать, но Давид и не думает отпускать меня.

— Ну, тихо, зайка, тихо. Давай поговорим, — произносит с усмешкой, лишь крепче обхватывая меня руками. — И перестань дергать попой на моем члене, а то не сдержусь.

Мне и правда уже давно в попу упирается его бугор в штанах.

— Я ведь был верен тебе все это время, — шепчет он мне на ухо. — Я же заслужил награду?

Пальцами проникает под резинку шорт.

— Ты думаешь, я тебе поверю? — убираю его руку.

— А зачем мне врать? Это правда. Не хочу никого, кроме тебя.

Убирает свои руки с моего тела и поворачивает мое лицо к себе.

— Зай, поехали домой? — губами касается моих губ.

— А фильм? — улыбаюсь я.

— Я тебе диск куплю. Нет. Лучше сеанс устрою персональный в кинозале центра. Только для тебя. Поехали?

Пытается меня поцеловать, но я уворачиваюсь и его губы попадают мне на щеку. Давид усмехается. Поправляет на мне куртку и опять обнимает.

— Зай, ты же жена мне. Помнишь? Есть такое понятие как «супружеский долг». Я хочу получить его.

— Может, со своей новой жены его получишь? — убираю его руки с себя, сбрасываю куртку и отодвигаюсь.

Давид ухмыляется, откидывает с себя куртку и ложится на спину на плед. Руки за голову.

— Ну-ка, расскажи мне о моей новой жене.

— Я кино смотрю! — демонстративно отворачиваюсь к экрану.

И тут Давид хватает меня за руку и дергает на себя. Я оказываюсь на нем. Он кладет руки мне на ягодицы и сжимает их. Двигает меня чуть наверх и вот уже мне между ног упирается кое-что твердое. Давид резко толкается бедрами, фиксируя мою попку.

— Не нужен мне никто, кроме тебя, — произносит теперь уже серьезно, глядя прямо в глаза. — Сколько раз еще сказать?

— А что толку говорить? — не сдаюсь я. — Я же другое вижу.

— Что?! — уже злее говорит он и пальцами впивается мне в ягодицы. До боли. — Что ты видишь?!

— Амину, например. Твою будущую жену.

Давид морщится и отворачивается.

— Глупая ты еще.

— Возможно. Но не дура. Вот женишься на Амине и ей будешь долг отдавать. Или брать. Дай мне встать, — упираюсь руками ему в грудь. — Давид!

— Не пущу я тебя никуда, — приподнимаясь, цедит он мне почти в губы. — Амина мне никто. Откуда ты знаешь про нее, не спрашиваю. Догадываюсь. Кому ты будешь верить? Мне, своему мужу, или мудаку какому-то?

— Никому, — спокойно произношу я. — Никому не буду верить, Давид. Вы все обманываете меня.

— И я? — он улыбается. Спускает руку ниже, на ногу и просовывает ее под шорты. — Я ведь не вру тебе. У меня правда никого не было. Я был верен тебе.

— Я не просила, — бурчу я.

— А я сам не хотел. Тебя хочу только. Зай, — наклоняет мою голову к своим губам и шепчет в самое ухо: — ты знаешь, что это вредно для здоровья?

— Что именно?

— Ну вот, сколько у меня не было? И у тебя. Сколько?

— Говори за себя, — произношу серьезно, но внутренне смеюсь, глядя, как сходятся брови на лице Давида.

Одним движением он переворачивает меня и теперь уже я под ним. Давид просовывает одну ногу мне между ног. Разводит мои руки в стороны. Я отворачиваюсь.

— В глаза смотри мне, — рычит он.

— Давид, тут люди! — пытаюсь призвать его к порядку.

— Им плевать. Как и мне на них. Было у тебя?! — приподнимает мои руки и ударяет ими о землю. — Было?!

— Я не обязана отчитываться, — злюсь я. — Ты мне никто! Пусти меня!

— Я ведь проверю, — ухмыляется и просовывает руку между нами.

— Перестань! — отталкиваю его и он легко сам перекатывается с меня на бок. Лежит так и кладет руку мне на живот.

— Василиса, поехали домой. Нам же надо поговорить. Сама понимаешь. Мне надо тебе кое-что рассказать. Я хочу защитить тебя. Вокруг тебя слишком много мудаков.

Я хмыкаю. Ты — один из них. Но вслух не произношу. Поправляю молча волосы.

— Поехали, — гладит меня по ноге. — У меня на руке уже мозоли будут скоро.

— Надеюсь, трудовые?

— И не надейся. Половые. Василис, ну, хватит, правда. Сама же знаешь, что не права.

— Что?! — я вспыхиваю. — Знаешь, что, Давид?! — резко вскакиваю с пледа и поправляю одежду. — Иди-ка ты туда, куда я тебе уже говорила!

— Ну-ка, озвучь. Рискни лично сказать такое. Не по телефону, — он облокачивается на локоть и с усмешкой смотрит на меня.

Бросаю на него гневный взгляд, разворачиваюсь и гордо ухожу.

— Куда ты? — кричит он мне в спину. — Тут до города пять километров. Василиса! Ну-ка, вернись!

И не подумаю. Правда, куда идти тоже не представляю. Еще и темнеет. Куда такси-то вызывать? Кругом поле и лес вон.

— Василиса! — меня кто-то окликает. Поворачиваюсь на голос. Моя бывшая соседка по общаге. — Ты как здесь? Тоже кино смотрела?

— Угу. Ты не знаешь, до метро в какую сторону?

— Вообще, вон туда, — машет рукой, — но далеко ведь. Ты без машины? А как здесь оказалась? Поссорилась, что ли?

— Да.

— Ну, бывает. Пошли с нами! Довезем тебя. Садись!

Прежде чем сесть в машину, я оборачиваюсь и смотрю на Давида. Он сидит на пледе, положив руки на согнутые колени. Смотрит на меня, но не подходит.

— Ну? Ты едешь? — кричит мне с заднего сиденья знакомая и я быстро сажусь и мы трогаемся.

Давид не позвонил. Не написал. Вообще никак не проявился. Ждала ли я? Не знаю. Но было немного обидно, что вот так ему все это надо. Не поехала с ним, чтобы дать отдохнуть его мозолистым рукам, и он как-то быстро забыл обо мне. Наверняка, нашел кого-то более сговорчивого. Я уверена в этом!

На следующий день мне звонят с незнакомого номера. Я не отвечаю. Но звонок повторяется. Ладно, вдруг что-то важное.

Мужской голос на том конце называет мои данные и представляется как следователь.

— Я расследую дело о поджоге. Хочу с вами переговорить. Сегодня в два, — и он называет адрес.

И это не просьба. Я слышу это по его тону. Но мне скрывать нечего. Наоборот, я хочу сама разобраться, почему же в тот день случился пожар. Ведь мы могли погибнуть. И еще много народа. Поэтому без раздумий еду к следователю.

В кабинете меня встречает лысоватый полный мужчина. Бросает на меня быстрый взгляд и кивает на стул:

— Садитесь. У меня к вам будет несколько вопросов в рамках расследования. Вы пока свидетель в этом деле. Но это пока, — поднимает на меня взгляд. — Что вы делали в тот день в торговом центре?

— А что делают в торговых центрах? За покупками пришла, просто погулять.

— А как вы оказались в административной части тогда? — серьезно смотрит на меня. — Вас где пожар застал? И с кем?

— Я пришла к владельцу центра. У меня была встреча назначена, — уже честно рассказываю я. — С ним и спасалась. Вернее, он меня спасал.

— Так. Хорошо. Давайте и дальше вы будете мне говорить правду. Хорошо? Это в ваших же интересах.

Я молчу, но какое-то тревожное чувство зарождается внутри.

— Вы до этого были в этом торговом центре? — спрашивает следователь сразу же.

— Нет, — мотаю головой. — В первый раз пришла.

— Хм, занятно. В первый раз пришли в центр и сразу пожар. Занятно. Не находите?

— На что вы намекаете? — хмурюсь я.

— Я не намекаю никогда. Я следователь и должен лишь констатировать факты. А факт на данный момент такой: вы впервые пришли в торговый центр и впервые там случился пожар. К счастью, никто не пострадал. Включая вас.

Я ничего не отвечаю. Потому что просто не знаю, что ответить на его слова. Он, вроде, и не обвиняет, но звучат эти самые слова очень подозрительно.

— Вспомните свой маршрут по торговому центру в тот день, — просит следователь.

— Я пришла. На входе встретилась с владельцем и мы пошли смотреть план. Все. Потом пожар.

— То есть в женский туалет вы не заходили?

— Нет, — уверенно отвечаю я.

— Точно? — он смотрит на меня исподлобья.

— Да, — уже зло говорю я. — Я отлично помню тот день.

— Проверим, — что-то пишет у себя в блокноте. — Пока никаких поездок никуда не планируйте. Я свяжусь с вами в ближайшее время.

— Зачем?

— Возможно, ваш статус в этом деле изменится, — неопределенно отвечает он, а я боюсь спросить, что он имеет в виду. — Пока свободны.

Он так и не поднимает на меня взгляда. Я встаю, прощаюсь и выхожу из кабинета.

Когда возвращаюсь домой, Вики нет. Но не успеваю даже поставить чайник, как в дверь раздается звонок. Максим.

— У меня для тебя две новости, — говорит он сразу же, проходя на кухню без приглашения. — Обе плохие.

Но меня этим не удивить. Я не помню, когда в моей жизни были хорошие новости.

— Во-первых, следователи сейчас внимательно изучают камеры видеонаблюдения в центре незадолго до пожара, — Максим смотрит на меня в упор. — Конкретно с момента твоего прихода.

— Они подозревают меня? — прямо спрашиваю я.

— Да, — сразу же отвечает Максим. — Ты разговаривала с Давидом?

— Вчера.

— Что он сказал тебе?

— Об этом ничего. Он же сам, наверное, не в курсе.

— В курсе, — улыбается Максим и кивает. — В курсе, Василиса. И я думал, что он предупредит тебя. Ты же была у следователя сегодня?

— Да, — хмурюсь я, — но… откуда ты знаешь? Хотя…

— Вот именно. Я все знаю. Ты встречалась с Давидом вчера вечером, хотя я просил тебя этого не делать. Но ладно, ты уже взрослая и самой тебе решать. Но он мог предупредить тебя, что завтра тебя вызовет следователь. Мог? Мог. Но не сделал этого. А все почему, Василиса? Как думаешь?

Я отворачиваюсь. Отгоняю плохие мысли.

— Он хочет избавиться от тебя, — продолжает Максим. — Если докажут, что ты устроила поджог, то запросто лишишься акций за мошеннические действия.

Повисает пауза. Я ничего не отвечаю. Максим тоже молчит.

— А что за вторая новость? — не выдерживаю я. — Ты сказал у тебя две новости.

— Да, — печально говорит Максим. — Ратмир пошел на сделку со следствием. За это ему обещают срок скостить.

Эти слова напрягают меня гораздо больше. Любое упоминание о Ратмире действует на меня так. Я рассчитывала, что он исчез из моей жизни…

— Он решил сдать всех своих наркокурьеров, — произносит Максим.

— Как? Подожди… — перебиваю его я. — Каких наркокурьеров? Он же «черный» риэлтор. Квартирами занимался. Причем здесь наркотики?

— Так, но не совсем так, — хитро улыбается Максим. — Он еще и распространением наркотиков занимался. По клубам ночным. Ну, вернее, не так. Не он занимался сам, конечно. Он сетью владел. Ну, в общем, не важно. Важно другое — сейчас решил сдавать своих курьеров.

— Разве это плохая новость? — спрашиваю я. — Пусть хоть так поможет.

— Ну, как сказать? — задумчиво произносит Максим, разглядывая стол. — Он тебя назвал одним из своих курьеров.

И переводит взгляд на меня.

Что?! Мне кажется, мои глаза резко стали идеально круглыми.

— И ведь протокол есть, где ты расписалась, — качает головой Максим. — Было, Василиса?

И я вспоминаю. Нашу первую встречу с Ратмиром. Странный пакетик у меня в сумке от Вики. Осмотр и угрозы. И спасение от Ратмира. Но какой ценой…

Я ведь и правда сама расписалась в том, что хранила наркотики, хоть и для своих нужд!

Опускаю взгляд. Не могу смотреть на Максима.

— Было, Василиса? — повторяет он свой вопрос.

И я молча киваю.

— Мдааа, — тянет Максим. — Значит, не врет. Плохо.

Я не знаю, что ответить ему. Конечно, плохо. Ужасно.

Но я ведь не виновата. Разве могут меня обвинить в том, что я не совершала?!

— Тебе понадобится хороший адвокат, Василиса, — заключает Максим. — Хороший и дорогой. Нужны будут большие деньги.

— Но… у меня нет денег, — тихо произношу я, закрывая лицо руками. — На дорогого адвоката точно нет.

Потом чувствую руку Максима на своем плече. Он уже подошел ко мне и стоит рядом. Обнимает меня по-дружески.

— Ошибаешься, — говорит мягко. — У тебя может быть очень много денег, Василиса. Не только на адвоката хватит. Еще и останется. Надо акции продать. Если есть хорошее предложение. Продаешь акции и покупаешь адвоката, — Максим смеется. — Ну? Не расстраивайся! Чего молчишь? — легонько трясет меня за плечо.

Я убираю руки от лица.

— Прости, Максим, я хочу одна побыть. Мне надо подумать.

— Да, понимаю, — чуть сильнее сжимает пальцы на моем плече. — Но ты же знаешь, что я всегда готов помочь. Подумай. По сути, зачем тебе эти акции? Управлять ими все равно не сможешь. А с ними ты все еще уязвима. Давид не отстанет. Не даст тебе жизни.

— Я подумаю, Максим, — убираю его руку с плеча.

— Ты как-то изменилась, Василиса, — недовольно произносит Максим. — Похолодела как-то. Ты на что-то обижаешься?

Вдруг берет меня за подбородок.

— Ты же помнишь, что я все для тебя сделаю? — говорит, заглядывая в глаза.

— Прости, — отворачиваюсь, освобождая свое лицо, — но тебе не кажется это, как бы сказать, странным? Вы же с Викой…

И я не знаю, как назвать их отношения. И отношения ли?

Но Максим все прекрасно понимает. Ухмыляется.

— А при чем тут Вика? Вика — твоя сестра и, конечно, я с ней общаюсь. Не более.

— А мне показалось…

— Показалось, Василиса. Именно показалось, — улыбается Максим.

— Хорошо, — быстро соглашаюсь я.

У меня нет желания продолжать этот разговор. Мне и правда хочется остаться одной и подумать.

— Ладно, поеду я, — говорит, наконец, Максим. — Если что решишь, звони. И помни, Василиса, ты в опасности.

Да, спасибо, что лишний раз напомнил мне об этом.

Когда Максим уходит, я долго смотрю в окно на вечернее небо. Мысли скачут. Надо остановиться хотя бы на одной, но не получается.

В конце концов, я принимаю решение.

Беру телефон, нажимаю на нужное имя и жду. Гудки. И еще. Неужели не слышит? Или игнорирует?

— Да, зайка, — слышу бодрый запыхавшийся голос. — Я же не сплю? Скажи что-нибудь, чтобы я понял, что это по правде происходит.

— Давид, мне помощь нужна, — говорю я, нерешительно закусывая губу.

— Нет. Все же сплю, — серьезно произносит он.

— Ладно, прости, что побеспокоила, — злюсь я и уже собираюсь положить трубку.

— Погоди! Зайка! Погоди! — кричит Давид. — Не бросай то, что начала. Продолжай. Ты позвонила по правильному номеру. Служба спасения слушает.

— Давид, я серьезно, — чуть не хнычу я.

— Все. И я серьезно. Говори!

— Я предлагаю тебе сделку, — выпаливаю я и замолкаю.

Я очень рассчитываю, что Давид согласится.