36. Новая жизнь
С трудом разлепляю слипшиеся ресницы. И тут же снова прикрываю глаза от яркого света. Вокруг светло и чисто. Больница?
Усилием воли заставляю себя слегка приоткрыть один глаз. С удивлением поднимаю руку, опутанную трубками и смотрю на неё. Что это?
Почему-то сразу всплывают тяжёлые воспоминания об отце. У него такая же бледная исколотая ладонь. Если я в больнице, он где-то рядом. И Макс. Он меня спас...
Что случилось?
Пытаюсь привстать на локтях, но не могу даже пошевелиться.
- Макс, - хриплым голосом шепчу я.
- La señora se despertó, – радостно откликается незнакомый женский голос.
- Папа...? – если я в больнице, то отец где-то здесь
Облизываю пересохшие губы.
- Аня, как ты? – с трудом поворачиваю голову.
- Кто... – хриплю я
- Не узнаешь, красавица? – хмыканье. - Хотя выглядишь ты теперь далеко не так шикарно.
Сквозь пелену проступают очертания мужской фигуры. И знакомые черты. Темные волосы, аккуратная бородка, хищный взгляд темных глаз.
Моргаю, прогоняя видение. И вновь пытаюсь сфокусировать взгляд на мужчине. Не может быть!
- Карим...
- Как видишь.
Проходит ко мне и подтаскивает стул с противным скрежетом. Садится, уставив на меня немигающий взгляд.
- Есть вопросы? – легко щерится.
Глаза слезятся от света, вокруг фигуры Карима, как в дурном кошмаре плавают расплывчатые черные пятна. Моргаю, чтобы их прогнать, пытаюсь сфокусировать взгляд.
- Где я?
- В Барселоне, моя прелесть. В частной клинике одного моего хорошего знакомого.
В голове бегут и сталкиваются мысли. Какая Барселона, что это? Ничего не понимаю, и из этой мешанины мыслей, пытаюсь вычленить хоть что-то, что приземлит меня, даст опору.
- Где мой муж? Я видела его, он нёс меня. – В ожидании ответа от волнения задерживаю дыхание.
Карим опустив голову на руки сотрясается, не пойму – неужели, плачет? Сердце сжимается в тревоге.
- Твой муж? – он поднимает лицо, и я с неменьшим ужасом понимаю – нет, он смеётся. – Твой муж! Это неправильный вопрос! – вскочив с места, брякает кулаком по столу. – Правильный вопрос – «Что со мной сделал мой муж?»
- Не понимаю, - лепечу одними губами.
Горло дерет. И я взглядом указываю на бутылку воды. Карим, уловив мою просьбу, наливает стакан и прикладывает его к моим губам.
Несколько капель немного оживляют. Облизнув губы, произношу чуть громче:
- Объясни мне...
- Ты здесь, - он картинно обводит руками палату, - по вине своего дорогого супруга.
- Нет...
- Можешь не верить мне, но это так. Макс подстроил всё так, чтобы ты погибла. Ты не знаешь, с кем связалась, девочка. Ему была выгодна твоя смерть. Ему и твоей мачехе.
- Чушь... – пытаюсь отвернуться к стенке, чтобы не слушать его, но рёбра тут же охватывает кольцом боли.
- Я бы тоже не поверил. Но вот, посмотри...
Чуть ли не насильно втискивает между моим лицом и стеной включенный телефон. Я вижу не очень хорошо, но расплывчатые пятна постепенно обретают вполне узнаваемые очертания.
Два тела ритмично двигаются, и мне не нужно дополнительных увеличений, чтобы не узнать спину Макса.
Не желая видеть, в ужасе жмурюсь.
- Смотри же, смотри, дура! – резкий окрик Карима приводит меня в чувство. Я вновь распахиваю глаза.
Он пролистывает сцену секса, и показывает мне фото. Макс с Инессой пьют кофе на террасе кафе, Макс с Инессой стоят на балконе и её рука лежит на его талии. Еще кадры, еще и еще...
- Убери, - я пытаюсь отпихнуть телефон.
Я слишком слаба и мне слишком плохо, чтобы выдать сейчас какую-то реакцию. Я не в силах плакать, биться или рассыпаться на части от боли. Меня и так почти нет, есть только сухая безжизненная оболочка.
Карим с довольным видом отходит от меня.
- Убедилась? Они уделали тебя.
- Нет. – Шепчу в потолок. – Это неправда. – Цепляюсь за эту мысль, как за соломинку, которая способна вытянуть меня из этого безумия. - Когда сделаны эти кадры? Может быть пару лет назад...
- Какое это имеет значение? Они были в сговоре, с самого начала. Инесса тебе подобрала подходящего жениха.
- Зачем это ей? Ведь Макс - её любовник?
- Инесса замужем за твоим отцом. А так она может лучше контролировать своего подопечного. Как ты знаешь, Макс не очень управляем, - он хмыкает, - а управлять им как-то надо. – Инесса не настолько дура, чтобы отдать его своей дочке. Один любовник на двоих – это уж совсем...
На меня накатывает тошнота, в глазах темнеет.
- Для дочки она разработала многоходовочку по отбиванию у тебя драгоценного Эдика. А тебе достался старина Макс.
- Уйди, прошу тебя.
Еще немного пошлой липкой грязи, и, наверное, моё сердце не выдержит. Просто остановится. Мы неделю прожили в одном доме, но я не замечала ни ревнивых взглядов со стороны мачехи, ничего.
А что если, когда я спала, он...
Издаю невольный слабый стон. Нет, это глупости. Не может этого быть.
- Погоди, Анна, это ведь не всё. – Продолжает мой мучитель. - Вспомни, события того дня.
- Я не помню и не понимаю, что случилось. Мы ехали куда-то... Инесса попросила... Нас вез Василий.
- Произошла авария, ваша машина слетела с эстакады, перевернулась и загорелась. Не знаю, каким образом это произошло – повредили тормозную систему, рулевое или кто-то просто вышвырнул вас с трассы.
- Белый опель... Василий говорил про какой-то белый опель.
- Может быть его спровоцировали на опасный манёвр. Истина в том, что вас всех отправили на неисправной машине, как барашков на заклание. Для всех ты погибла! И ты должна была погибнуть.
- Макс спас меня. Я помню... – замолкаю, наткнувшись на ледяной взгляд.
- Тебя вынес из машины я. – вздыхает Карим. - Хотел предотвратить всё, остановить вас, но было слишком поздно. Ты, Анна, стала пешкой в игре на большие деньги. К сожалению, тебя просто смахнули с доски.
Наконец-то мне удается повернуться так, чтобы упереться в стену лбом. Пусть твердая и холодная поверхность служит мне опорой, убедит меня, что я не под галлюциногенами или не смотрю кошмарный сон.
- Я не верю, я не верю, я не верю, - шепчу себе... Просто шепчу, чтобы не сойти с ума.
- Анна, сложно поверить, я понимаю. Но всё было именно так. Инесса вступила в сговор с Максом, ты вышла за него замуж. Макс, кстати, стал обладателем большого участка земли. В отсутствии тебя – единоличным её владельцем.
- Приданое после смерти вернётся в мою семью, он не получит ничего.
Карим снова смеётся.
- Надо было внимательнее читать брачный контракт, дорогая. Земля его. Целиком и полностью. Не важно – умерла ты или развелась. К тому же, какая семья, Анна! У тебя больше нет семьи.
- У меня есть отец.
- Увы, его с нами нет уже неделю...
У меня не остаётся сил на вопросы, я издаю только слабый всхлип.
- Ты в больнице уже две недели, Анна. И твоего отца больше нет. Он умер сразу за тобой, так и не приходя в сознание, пусть тебе будет утешением, что он не узнал о твоей смерти. Я вытащил тебя из машины, сразу же увез в частную зарубежную клинику, чтобы спасти тебя и дать тебе новую жизнь. Вместо тебя похоронили твою служанку – Людмилу. И поверь, мачеха и сестрица обливались слезами так, что любо-дорого посмотреть. Я был на твоих похоронах.
- А что делал мой муж? – спрашиваю не у Карима, а у стенки.
- Макса не было. Он даже не пришел, Ань. – И, наверное, чтобы добить меня, снова повторяет с нажимом. – Он даже не пришел! Хотя, ему не впервой хоронить жён. Угадай почему?
Горячий комок боли рождается где-то в центре лба, будто мне туда забили гвоздь. Я вцепляюсь пальцами в простынь, вжимаюсь затылком в подушку.
- За что? Почему они так со мной обошлись?
- За то, что красива, и, главное, Аня – богата! Поверь, это уже отличный повод для зависти. Но не переживай, за мачеху, ей ничего не досталось.
Впервые за время нашего разговора будто ослабляют тиски из колючей проволоки, сковывавшие меня.
- Как? – смотрю на Карима. Наверное, в моём взгляде столько надежды, что он не выдерживает, подходит и садится рядом. Берет меня за руку. И я вижу, как чудовищно уродливо смотрится моя худая со вздувшимися венами ладонь рядом с браслетом его дорогущих часов.
Мелькает слабое воспоминание о Людмиле, и из глаз скатываются слезинки. Бедная моя Люда, видела бы она мои руки сейчас!
Выдергиваю ладошку и вновь отворачиваюсь к стенке.
- Прости меня Анна, я не смог предотвратить аварию, но я позаботился о том, чтобы этой змее ничего не досталось. Ты - полноправная хозяйка отцовского наследия. Единственное, с чем тебе придется попрощаться – со своим приданным, земля навечно отошла твоему мужу.
- Ты же говорил, что для всех я умерла?
- Да, но твой отец незадолго до своей смерти оформил завещание на свою внебрачую дочь. Некую Камиллу Круз. Я рассказал о сговоре его ненаглядной жены и зятя, показал фотографии. Константин Геннадьевич согласился со мной, что так будет лучше. Завещание на никому неизвестную дочь, да ещё и за границей, – лучший способ скрыть недвижимость и деньги от цепких лапочек твоей несостоявшейся мамочки. К тому же он любил женщин, ничего странного в том, что у него могла остаться наследница, да не одна.
- Он мог записать все на меня! – сама удивляюсь, как буднично это прозвучало. Будто не рухнула сейчас в пропасть моя жизнь, и мне есть дело до каких-то денег, земель, заводов...
- И тебя бы убили в тот же день. – Карим с хрустом потирает щетину и так кровожадно улыбается, будто прокручивает в голове возможные варианты. – Ты уже съездила по просьбе мачехи за документами, разве тебе не хватило? Как ты не понимаешь, малышка... Камилла Круз – и есть ты.
- Не хочу слышать об этом.
Только мой собеседник безжалостно продолжает. - В случае смерти твоего отца, мы с Арманом должны были вывезти тебя из страны и подготовить тебе новые документы. После объявления завещания, ты объявишься, как новая наследница, и тебе даже не нужно будет возвращаться домой. Международные юридические конторы охотно проведут ДНК тест, подтвердят твоё родство и помогут вступить в наследство. Только кто мог подумать, что Арману придётся остаться с твоим отцом...
Имя Армана немного успокаивает меня. Значит, мой старый друг в курсе, вот в его преданности я уверена.
- Анна, я знаю, что тебе сейчас больно. Перелом ребер, многочисленные ушибы и травмы. Ногу тебе восстанавливали чуть ли не по кусочкам. Слава богу, ничего ужасного не случилось, с современными возможностями медицины и твоими деньгами, можно считать, что ты отделалась легким испугом. Возможно, не сможешь танцевать танго, но это ведь мелочи, правда? – Он снова довольно ухмыляется. Как же это бесит! - Но решать тебе нужно прямо сейчас. Твоего отца нет, муж и мачеха – тебя предали. Ты будешь претендовать на наследство? Ты готова начать новую жизнь?
Чтобы помотать головой из стороны в сторону нужно больше сил. А их у меня нет.
Я просто оболочка, без души и без сердца.
Кивнуть мне проще, поэтому я киваю.
Дорогие друзья!
История Анны и Макса может показаться вам грустной и тяжёлой, но это только начало!
Они встретятся через два года. Аня повзрослеет, Макс расскажет о себе и избавится от груза прошлых проблем.
Настоящую любовь ценишь, только если потеряешь!
Читайте продолжение во второй части романа "Ложь между нами"