Глава 28

Лин

— А где, кстати, Саша? Я надеялась ещё с ним встретиться, — интересуется Мэй, поправив лямку купальника.

Прошло три дня с того вечера, когда Саша уехал по делам. Мы с ним периодически списываемся или созваниваемся, а Андрей всячески пытается отвлечь меня от мыслей об изменах отца и того факта, что я, возможно, не дочь своих родителей, или по крайней мере одного из них.

Он постоянно куда-то меня возит. То в ресторан, то на пляж, то просто катает по острову. Я не против. Мне нравится проводить с мужчиной время. И я действительно меньше так думаю о различных проблемах.

Моя жизнь в целом сильно изменилась благодаря Андрею и продолжает меняться. Было бы, конечно, лучше, если бы не все эти вновь всплывшие факты об измене отца и странном сходстве между мной и Аней. Я всё жду, что Андрей меня успокоит и скажет, что я всё себе придумала, и мои родители всё же мне родные, но он пока молчит.

Также жду, что отец бросит любовницу, и с мамой у них наладится жизнь. Я уже не так злюсь на него и не ненавижу. Вот только мама по-прежнему часто плачет, а отец мне больше не звонит.

Андрей продолжает настаивать, чтобы я не вмешивалась.

Сегодня он привёз меня на пляж вместе с Мэй. Мы с подругой уже около часа печёмся на солнце и периодически плаваем в океане.

Андрей особо с нами не общается. Вечно с кем-то говорит по телефону, стоя в стороне.

— У него кое-какие дела, — отвечаю Мэй насчёт Саши. — Пришлось ему уехать. Я точно не знаю, когда он вернётся. Но передам, что ты хотела бы с ним встретиться.

— Ой, не надо, — отмахивается Мэй. — А то ещё придумает себе лишнего. Хотя... Почему бы и нет.

"Да ему я нравлюсь, вообще-то. Может, сказать ей?"

Боже, ну что опять за тупые мысли? Какое мне дело и зачем говорить об этом Мэй?

Мы с Сашей хоть и созваниваемся, но сказать, что я сильно скучаю по нему, не могу. С ним весело и прикольно. На этом всё. Страсти к парню я по-прежнему не чувствую.

А вот к Андрею она растёт с невероятной скоростью. И хоть мы договорились не переходить границу, я бессознательно пытаюсь привлечь его внимание. Даже сейчас, когда мы с Мэй встаём с песка и идём в сторону океана, я круче виляю бёдрами, чтобы обратить на себя взор мужчины.

Он мне нравится.

Ничего не получается с этим сделать.

И дело не только в физическом влечении и сексуальной привлекательности Андрея. Бесспорно — он красивый. Но ещё очень интересный собеседник, если не играет в буку. Умный, многое знает, сильный и мужественный.

Конечно, я не могу не реагировать на него.

— Ты точно с ним спишь? — спрашивает подруга, стоит нам отплыть немного от берега.

— Эээ... Ну да. А что?

Не скажу же я ей правду!

— Он на тебя смотрит как зверь голодный.

Невольно перевожу взгляд на Андрей. Он стоит на берегу, сунув руки в карманы брюк, и смотрит на нас с Мэй. Ну, точнее, в нашу сторону.

— Что, никак насытиться не может?

— Наверное...

— Да уж. Повезло тебе. Шикарный мужик. И ты мне нравишься в отношениях с ним. Такая лёгкая и свободная.

Возможно, было бы гораздо лучше, если бы мы на самом деле были в отношениях.

Я представляю, каково это — быть женой Андрея?

Как за каменной стеной? В надёжных и преданных руках сильного и умного мужчины?

Повезло не мне, а Ане в своё время.

Гадко, наверное, так говорить об умершем человеке, и тем не менее...

— Ну, так что? Саше говорить, чтобы он тебе позвонил? Или как? — спрашиваю Мэй, которая тут же поджимает губы и ведёт бровями.

— Дай-ка подумать... Да! Пусть позвонит!

— Хорошо. Я ему дам твой номер.

— Думаешь, я понравилась ему?

— Ты не можешь не нравится!

А я не могу признаться Мэй, что Саше нравлюсь я. И ещё не могу сказать Саше, что мне нравится Андрей. Особенно после того разговора, когда парень заявил, что с Андреем мне ничего не светит. Мы вообще больше этой темы не касаемся.

— Я тоже считаю, что слишком хороша, чтобы не нравиться, — смеётся подруга.

Даже хорошо, что она такая уверенная в себе. Это ведь не недостаток.

Раздражает только, что и на Андрея она порой с интересом смотрит.

*****

На пляже мы отдыхаем примерно ещё час. Потом прощаемся с Мэй и договариваемся встретиться завтра. Андрей завозит меня в школу, где я раздаю гуманитарную помощь и напоминаю, что скоро нас ждёт выездное занятие, после чего мы едем домой. Точнее, я думаю, что домой, но у Андрея, оказывается, другие планы.

— Хочу кое-куда тебя свозить.

— И куда же?

— Сейчас узнаешь.

— Это что, сюрприз? С каких пор ты стал романтиком?

— Это не романтический сюрприз, Лин, — серьёзно кивает мужчина. — Я поговорил с твоим врачом, рассказал о своей идее, и она посчитала её неплохой.

— Стоп. Ты говорил с моим врачом обо мне?! — тут же напрягаюсь и вытягиваюсь стрункой на сиденье.

— Да.

— Когда?!

— Позавчера. После вашего сеанса. По телефону.

— Но с какой стати?! Почему мой врач вообще обсуждает меня с тобой?!

Мне это не нравится, поэтому я злюсь. Значит, я в личные дела Андрея лезть не могу, а он может?!

— Мы тебя не обсуждаем, Лин. Не передёргивай. Твой врач не рассказывает мне никакие личные подробности. Я всего лишь спросил кое о чём, касаемо сегодняшнего дня.

— И всё же, ты говорил с ней обо мне! Не нужно этого делать! Если хочешь что-то знать — говори со мной.

Андрей хмурится, но тем не менее кивает.

— Хорошо. Если ты так настаиваешь.

Чёрт! Чувствую себя ребёнком!

Я ведь взрослая! И если ему что-то интересно, то он может задавать вопросы напрямую, но он предпочёл спросить у врача!

Это жутко раздражает.

На место назначения мы прибываем примерно минут через двадцать. Уж не знаю, куда именно привёз меня Андрей, да и думать не хочу, потому что всё ещё сильно злюсь.

Додуматься — говорить обо мне с врачом! Как будто я недееспособная! Или младенец!

Мы выходим у невысокого здания, рядом с которым припарковано довольно большое количество машин.

— Ну и где мы? Ты объяснишь или нет? — ворчливо спрашиваю Андрея. — Или моему врачу позвоним? Через неё общаться будем?

Мужчина качает головой и тяжело вздыхает.

— Идём. Сейчас всё станет понятно.

Поднявшись по ступеням, мы заходим в здание. Перед глазами возникает просторный холл, по которому бродят люди — в основном женщины, либо семейные пары. На стенах висят какие-то странные конструкции из одежды.

Пока не могу понять, что именно здесь происходит.

— Я не понимаю!

Андрей тянет меня за руку вперёд.

Мы оказываемся возле одного из стендов, на котором висит одежда: джинсы, футболка и бейсболка. Снизу подпись на английском.

"Меня изнасиловали, когда я возвращалась с товарищеского матча по футболу. Просто затащили за угол и надругались. Вот, что на мне было надето".

*****

— Ты зачем меня сюда притащил? Считаешь, мне нужно вот это вот всё?! — не выдерживаю спустя примерно минут двадцать и стендов десять с бесконечными "меня изнасиловали, когда..."

Это просто невыносимо. Я вовсе не искала подобного! И мне, мягко говоря, неприятно находиться в этом месте!

— Да. Я считаю, что тебе это нужно, Лин. Не сама выставка, но люди, которые на неё пришли. Здесь много тех, кто пережил то, что пережила ты. Пообщайся с ними. Узнай, как они живут, как справились с произошедшим, — хмуро отвечает Андрей, обведя рукой помещение. — Возможно, ты много важного для себя откроешь.

— Возможно? Ты серьёзно? Да кто ты такой, чтобы решать за меня, что мне нужно, а что нет? Считаешь, я в пещере живу и раньше не могла пообщаться с жертвами насилия, если бы мне это было надо?! — мы останавливаемся недалеко от одного стэнда, где меня прорывает мощным потоком негативных эмоций.

Я считаю, что Андрей обязан был согласовать посещение этой выставки со мной. Но он позвонил моему врачу! И она дала добро! О боги! А я и мои чувства как бы мимолётом. Нормально, вы считаете?

— Ты живёшь в пещере, которую сама построила.

— Это не так, Андрей, — тут же начинаю защищаться, когда мужчина парирует мои слова. — Может, раньше и было так, но не теперь. Сейчас я стала выбираться на свободу. Только это не быстро всё происходит.

— Ты совсем недавно при мне обвинила себя в изнасиловании, потому что якобы выглядишь не так и ведёшь себя не так.

Да. Я помню. Но это... я не знаю... Это было просто на эмоциях. Я вовсе не думаю так. Не думаю, точно!

— Тогда был момент! Я сказала это в сердцах! От переизбытка чувств меня закоротило! А ты снова решила заняться психотерапией?!

— Я не занимаюсь психотерапией.

— Нет, занимаешься!

Андрей вздыхает.

— Я хочу тебе помочь, Лин. Это не просто какое-то бездумное решение. Здесь есть человек, которого я лично знаю. Точнее, пара. Мне бы хотелось тебя с этими людьми познакомить.

Честно говоря, нет особого желания с кем-то знакомиться. Меня бомбит. Прям жутко. Значит, когда я делаю что-то, да что угодно, то я сразу "не туда лезу", "поступаю опрометчиво", "перегибаю палку", "передёргиваю", а когда кто-то другой, то всё в порядке.

Уже в который раз ловлю себя на этой мысли!

Андрей хотел приехать на эту выставку? Вот пусть сам со своими знакомыми и общается!

Как раз, когда градус по шкале моих эмоций допрыгивает до той точки, что термометр взрывается, к нам с Андреем подходят двое. Мужчина лет сорока и женщина помоложе.

Выглядят они довольно добродушно. Оба европейской наружности.

— Андрей, наконец мы тебя нашли, — здороваются на английском.

Отмечаю про себя, что женщина очень красива. Даже сказала бы, что она эффектная и сексапильная. Блондинка, как и я. Только выше ростом и глаза у неё карие.

Сама с ними здороваюсь неохотно. Мой настрой по-прежнему не изменился.

— Лея, Кай, знакомьтесь, это Лин. Моя... девушка.

Вздрагиваю от того, как Андрей меня представляет. Да, мы придерживаемся иллюзии, что мы с ним вместе, но когда он так в открытую об этом заявляет, мне сразу хочется поверить в реальность происходящего.

— Очень приятно, Лин.

— И мне, — бросаю не особо искренне. — Вы тут общайтесь, а я пойду, поброжу ещё.

Если Кай с Леей и удивляются моей скорополительной попытке слиться, то не подают вида. Ну и хорошо. Не придётся фальшиво улыбаться и изображать радость общения.

В следующий раз Андрей пусть со мной сначала советуется! Лицемер с двойными стандартами.

Неспешно иду вдоль стендов и невольно мажу взглядом по каждой очередной конструкции, рассказывающей чью-либо драматичную историю. Ноги сами замирают перед самой маленькой, но, по моему мнению, самой трагичной вывеской.

На этом стенде нет одежды, фотографий или ещё чего-то. Только надпись.

"Он преследовал меня много месяцев. Я знаю, что такое настоящий страх. Мне пришлось полностью перекроить свою жизнь, чтобы идти дальше и больше не вспоминать о нём. Неважно, что на мне было надето, и как я себя вела, когда он впервые напал на меня. Ничто не оправдывает его преступления".

— Это моя история, — неожиданно раздаётся тихий голос позади.

Я резко оборачиваючь.

Лея.

— И вообще я организатор всей этой выставки.

— Вы... серьёзно? Я не ожидала. Думала, вы просто пришли, как и остальные.

— О, милая. На такие мероприятия никто не приходит "просто". У всех своя цель. Одни здесь, чтобы отпустить. Другие, чтобы найти поддержку и помощь. Третьи, чтобы начать жизнь заново. Я, чтобы дать людям эти возможности. А ты здесь для чего? — мягко улыбается женщина.

В её спокойном взгляде нет давления, но столько жизненного опыта и глубины, что создаётся впечатление, будто она в самую суть тебя смотрит.

— Меня... Эээ... Андрей позвал...

— Мой вопрос был о другом. Для чего ты здесь на самом деле?

— Да я же говорю, что из-за Андрея. Я бы не пришла, если бы не он, — ворчу, потому что бесит, что мне приходится объясняться с кем-то из-за дурацкого поведения Андрея. Решает за меня!

— Тогда почему не уходишь?

— Что?

— Почему ты до сих пор здесь? Он же тебя не держит. Ты могла бы уйти. Или хотя бы отойти в сторону и не рассматривать стенды. Но ты смотришь. Так, почему? Ответ на какой вопрос ищешь?

Меня передёргивает от проницательности Леи. Я даже сама мысленно себя спрашиваю, почему не ухожу?

— Наверное... — пожимаю плечами я, вновь переводя взгляд на стенд с надписью, —...хочу понять, какой мне быть дальше.