Глава 1.
Просыпаюсь от грохота входной двери.
– Малая! – слышится Сашкин голос. – Эй, малая! Есть чо пожрать?!
Он меня дразнит этой фразой. А я ведусь. Подскакиваю с кровати – это я после школы прилегла отдохнуть и вырубилась. И иду в коридор, даже не пригладив волосы.
Сашка не один. С ним еще какой-то парень. И я замираю.
В общем-то, они похожи. Одинаковый рост, схожие фигуры, парень этот чуть темнее цветом шевелюры, чем мой брат. Но я почему-то замираю. А потом начинаю судорожно приглаживать волосы, одергивать футболку, подтягивать сползшие домашние штаны.
А он смотрит на меня с легкой улыбкой.
– Знакомься, Бо, это моя сестра, Арина.
– Бо? – бессмысленно булькаю я.
– Меня зовут Богдан. Привет, Арина.
Они пошли на кухню, а я помчалась в ванную. Мамочки, что за ужас на голове!
Когда я прихожу на кухню, они уже точат бутерброды и пьют чай.
– Малая, почему обед не готов?
Я возмущенно цыкаю, пытаясь не выпускать из поля зрения Богдана. И так, чтобы он этого не заметил. Какой он в профиль красивый… Четкий. Нос крупный и ровный, не чета Сашке – он курносый, как и я.
– Ну, хоть яичницы пожарь! – не унимается Саша. Родители уехали на мамин день рождения в теплоходный круиз на неделю, оставив нас вдвоем. И теоретически это Сашка за меня отвечает, он, как-никак, на четыре года меня старше!
– Ну, Саш, ты чего? – Богдан, кажется, тоже считает, что Сашка со своими претензиями слегка неправ. – Ты же старший. А она маленькая.
Эй, я не маленькая! У меня грудь уже второго размера! Я уже целовалась! И с языком даже!
– Да ты не понимаешь, Бо! – отмахивается Саша. – Аришка младшая. Но готовит она – умереть не встать. – Богдан недоверчиво хмурится, будто не верит. А Саша тут же начинает убеждать, будто сватает меня: – Я тебе отвечаю! Она даже яичницу пожарит так, что ты язык проглотишь! Ариш, ну давай уже! – потом вспоминает о вежливости. И что он мне как-никак брат. – Ну, пожалуйста, Ариш.
Мне льстит просящий тон брата. А еще я вдруг безумно хочу произвести впечатление на его друга.
– Мы можем уйти, чтобы тебе не мешать, – предлагает Саша.
Нет-нет, я не хочу, чтобы они уходили. Я хочу тайком разглядывать Богдана.
– Нет уж. Помогать будете.
Достаю яйца, лук, помидоры, сыр. Выдаю обоим поручения, Сашке, конечно – возиться с луком, Богдану – помидоры.
Честно не понимаю, как можно не уметь пожарить яичницу. И что такого особого вкусного именно в моей яичнице. Но когда Богдан кладет в рот первый кусочек яичницы, он издает такой звук, что я чуть ли не подскакиваю на месте. Сначала не понимаю, почему. А потом понимаю. Тот стон, который издал Богдан, когда попробовал мою яичницу – ему место не на кухне. А в постели. С девушкой. Я про такое уже знаю. Теоретически.
Мне этот звук кажется таким… Ну, почти неприличным. Я такой звук в реальности слышу впервые, и мне кажется, что мои щеки сейчас цветом как помидоры в яичнице.
Но, похоже, только мне эти стоны Богдана кажутся неприличными. Сашка ржет.
– А я тебе говорил!
Богдана открывает прикрытые глаза, поворачивается ко мне.
– Ариша, ты просто волшебница. Очень вкусно.
– Скажешь тоже… – я еще больше смущаюсь. А Сашка еще больше накручивает мое смущение.
– Аришка собралась после девятого уходить в кулинарный техникум. Родители в шоке.
– Почему? – искренне недоумевает Богдан.
– Ну, у нас же все инженеры в семье, все технари, все с высшим образованием. А Аришка вон не уродилась.
– Да еще как уродилась! Не каждый может так вкусно готовить. Даже простую яичницу.
Я кусаю губы, чтобы не улыбаться как дурочка. Он за меня заступается! Он меня поддерживает. Он меня понимает!
– Я-то с тобой согласен. Я на стороне Аришки. Точно, малая? – я киваю брату. – Да она и без меня своего добьется. Упертая. Если чего решила – не сдвинешь.
– Ну и молодец.
Божечки-кошечки, какой же он…
– Значит, ты хочешь быть поваром? Или шеф-поваром?
Я заставляю себя поднять взгляд и посмотреть Богдану в глаза. Какие они у него… даже цвет не могу разобрать, они меня будто слепят. Как солнце, на которое нельзя смотреть.
– На кондитера будет учиться, – отвечает за меня Саша. – Ты еще торты, которые она печет, не пробовал. И эту штуку… которую ты мне на день рождения пекла. Как называется, Ариш?
– Капкейки.
– А крем там какой, какой крем… – Сашка даже причмокивает, потом вытирает угол рта. – Все, аж слюна потекла. Ариш, как назывался этот крем? Название еще такое… матерщинное.
– Ничего не матерщинное! – Сашка совсем вогнал меня в краску. – Крем называется ганаш.
– Вот бы попробовать… – мечтательно произносит Богдан.
– Я для тебя сделаю! – выпаливаю я. И потом, под удивленным Сашиным взглядом, поправляюсь: – Могу тебе на день рождения сделать… Если хочешь.
– У меня зимой. После Нового года. Еще не скоро.
– Ну, тогда… – мне ужасно неловко за свои слова. Но желание приготовить что-то именно для Богдана буквально захватило меня. – Тогда…
– Нам на сдачу сессии сделаешь! – выручает меня Сашка.
Богдан смотрит на меня вопросительно. Я неловко и согласно киваю.
Теперь я рассмотрела, какие у него глаза.
Серые.
***
Лежу на кровати и мечтаю. О нем, конечно, о ком же еще.
Саша учится на предпоследнем курсе, и я никак не могу понять, как так вышло, что я ни разу не видела Богдана. У Сашки с приятелями в целом негусто, но пару раз его однокашники появлялись у нас дома. Но ни один из них не вызывал у меня такого интереса.
Богдан – совсем другое дело. Я под разными предлогами и, как сама искренне верила, незаметно выспросила у Саши все, что только можно было. Оказывается, Богдан приезжий, живет в общежитии. Оказывается, они учатся вместе с первого курса, но дружить начали только сейчас. Потому что, со слов Сашки – «Я раньше думал, что Тамбовский дурак». Вот такая у Богдана фамилия, оказывается – Тамбовский. И, оказывается, Сашка считал его дураком.
Да Сашка сам дурак. Впрочем, конечно, нет. Саша у нас умник, в отличие от меня. Папа иногда говорит: «У нас в семье два ребенка, один умный, другой красивый». А потом обнимает меня и говорит: «Да шучу я, шучу!». Конечно, шутит. Ни хрена я не красивая. А вот Сашка – реально умный. Даже слишком. От этого все его зазнайство и «все вокруг дураки». Поэтому и друзей у него особо нет, и с девушками не слишком. Мне вообще иногда кажется, что это не Сашка старше меня на четыре года, а я его. Наверное, поэтому так радуюсь, что у Сашки появился, наконец, настоящий друг.
Да ну, ладно. Радуюсь я за себя. Жду, что Богдан у нас теперь будет бывать чаще – они ведь готовятся к сдаче сессии. А я пообещала испечь что-нибудь им на сдачу этой самой сессии. И вот я лежу и думаю, чем бы мне таким блеснуть. Хотя думать мне надо о собственных экзаменах. Как-никак девятый класс.
Ой, подумаешь! Сдам как-нибудь. Я не такая умная, как Сашка, но в десятый класс не собираюсь, а в пищевой техникум берут даже троечников, был бы аттестат. Мне вообще это образование не нужно, я и так все знаю, все кулинарные блогеры у меня давно в «избранном». И все, что мне нужно – чтобы на кухне никто под ногами не мешался, свободное время и продукты. Ну, и еще планетарный миксер, гранитную доску для темперирования шоколада, ну и так, по мелочи.
И все-таки мне придется пойти учиться. Чтобы родители выдохнули и не дергались – им почему-то очень надо, чтобы у меня было хоть какое-то образование. И чтобы дали мне денег на все мои хотелки. Можно, конечно, работать пойти, чтобы самой на все это заработать. Но если выбирать между тем, чтобы успокоить родителей и пойти учиться, а они мне взамен будут покупать все необходимое для моих грандиозных кулинарных планов, и тем, чтобы заработать на это самой, но при этом не учиться – я выбираю первое. Может, меня там и в самом деле чему-нибудь научат. И родителям спокойнее.
В дверь стучат, и она тут же открывается. Сашка просовывает голову.
– Ты меня собираешься кормить?
Показываю брату средний палец. Когда родителей нет, то можно.
– Между прочим, у меня завтра экзамен!
– Между прочим, у нас с Бо через три дня тоже! И нам нужно усиленное питание.
Резко сажусь на кровати.
– Богдана придет? – язык прикусываю, но слишком поздно. Ответом мне звонок домофона.
– Уже пришел.
И я мчусь на кухню, на ходу приглаживая волосы. Я вчера сухариков вкусно насушила, а в холодильнике есть брокколи. Быть супу-пюре!
***
– Ты не смотри, что он выглядит, как дрисня. Реально вкусный!
Богдан с сомнением смотрит на тарелку, я с досады прикусываю губу. Да блин! Надо было что-то другое приготовить! Я уже приучила своих домашних к супу из брокколи – он реально вкусный, а папе с его диабетом вообще даже полезен! Хотя выглядит не очень.
Богдан берет ложку и неуверенно погружает в зеленую чачу. Да попробуй же ты, он, правда, вкусный! Сашка, судя по роже, откровенно наслаждается происходящим. А потом тоже берет ложку и смачно, с всхлюпом и причмокиванием, всасывает суп. Богдан даже вздрагивает от неожиданности. А я швыряю в брата полотенцем. Он делает все, чтобы испортить момент моего кулинарного триумфа!
– Ладно, не ешь, – дальше Сашка ест как нормальный человек. – Мне больше достанется.
Это срабатывает. И Богдан осторожно пробует суп. А дальше…. Дальше на его лице появляется такое выражение, что у меня реально пол из-под ног проваливается. Ему понравилось. Ему в самом деле понравилось!
– Обалдеть…
А я жадно смотрю на его лицо, считываю эмоции – недоумение, удивление… удовольствие. А потом восторг! Восхищение! Он улыбается и переводит взгляд на меня. Под его взглядом чувствую, щеки у меня превращаются в суп. Не в смысле зеленые, а в смысле горячие.
– Ариша, ты волшебница…
Пол по-прежнему под ногами отсутствует. А за спиной, кажется, выросли крылышки. По крайней мере, у меня полное ощущение, что сейчас взлечу.
– А я тебе говорил! – портит Сашка момент моего триумфа. – Вот сессию сдадим, и Аришка нам что-нибудь вкусное испечет. Что сделаешь, малая?
– Я еще не решила, – отворачиваюсь. Неприлично так пристально смотреть, как человек ест. А не пристально я не могу.
– Давай что-нибудь с шоколадом?
Я молчу. Жду, что Богдан что-нибудь скажет. Свои пожелания, например. Но он молчит. Наверное, занят супом.
– Я подумаю.
***
Вечером с дачи приезжают родители.
– Ну, как ты, готова к завтрашнему экзамену? – папа обнимает меня, а потом заглядывает в лицо. У нас считается, что руки у меня папины. Только папа их применяет к починке всего на свете, а я к приготовлению всякой еды. Папу расстраивать я не хочу.
– Конечно, готова, – вру легко. Ну и не то, чтобы вру. В том, что сдам – нет сомнений, хотя к экзамену я почти не готовилась. Просто мне пофиг, если будет тройка. А вот папе – нет.
– Да как она будет готовиться?– мама выходит с кухни и тоже обнимает меня. – Опять наварила целую кастрюлю супа. Сашка! – окликает брата. – Прекрати эксплуатировать сестру.
– А может, это я суп сварил? – выходит Саша из комнаты.
Мама лишь фыркает.
– Да его ж несложно готовить, – я внезапно встаю на сторону брата. Его ценность в моих глазах теперь резко возросла.
Мама целует меня в лоб, а потом разворачивается в сторону кухни.
– Все, иди, готовься. Кухня на мне.
***
За первый экзамен я получаю четверку, что удивляет меня и неимоверно радует родителей. Я отшучиваюсь, чтобы они не очень рассчитывали на повторение такого успеха, но папа с мамой преисполнены оптимизма. Я, в целом, тоже. Только мой оптимизм относится совсем не к учебе.
Потому что Богдан теперь бывает у нас часто. Родители окончательно перебрались на дачу, оставив нас с Сашкой вдвоем решать свои дела с учебой. Только раз в неделю затаривают нас продуктами. Папа с мамой считают, что мы с братом уже достаточно взрослые и самостоятельные для этого. В целом я с ними согласна. А сейчас даже рада, что они не мешаются у меня под ногами. Не мешают расплываться лужей, когда приходит Богдан. И мечтать, когда его нет рядом. Уверена, что родители просекли бы мое отношение к Богдану, если бы увидели меня рядом с ним. А Сашка на такие вещи внимания не обращает.
Саша и Богдан учатся в нефтехимическом. И когда они сидят на кухне, обложившись лекциями, тетрадями, и решают свои задачки, у меня полное чувство, что они говорят не на русском языке. Но мне ужасно нравится, когда мы вот так, на кухне, втроем – Сашка и Богдан грызут гранит своей нефтехимии, а я что-нибудь готовлю.
***
– Все, у нас послезавтра последний экзамен, – Сашка довольно потягивается. – Малая, ты уже решила, что будешь печь?
– Слушай, что ты прицепился к Арине с этим тортом? – Богдан периодически вступается за меня, от чего у меня колени превращаются в кисель. – У нее, между прочим, тоже экзамены.
– Да чего там. Она в свою шарагу по любому поступит.
– Нельзя так! Ариш, – он поворачивается ко мне. – Что там у тебя по экзаменам?
Я по-прежнему зависаю, когда он обращается ко мне.
– У меня… У меня… это… В четверг последний экзамен.
– Вот когда Арина сдаст все экзамены – пусть тогда и печет торт. Это ж на аттестат, это важно Нечего отвлекать ребенка от сдачи экзаменов.
Эй, я не ребенок! Но интерес Богдана к моим экзаменам меня неожиданно мотивирует. Становится стыдно, потому что математику я к всеобщему огорчению сдала на тройку. Ничего, есть еще один экзамен, чтобы реабилитироваться!
– Фу-у-у-ух! – Сашка включает настольный вентилятор. – Ну и жара!
И правда, июнь жаркий. У меня по этому поводу есть план.
– Я сейчас свекольник быстро сделаю.
– Ариш, иди лучше готовься.
Нифига себе! Вот этот тон Богдана мне совсем не нравится. Как будто он – строгий отец. Как будто я – маленькая девочка. Я даже набираю в грудь воздуха, собираясь отбрить. Как Сашку.
Только это не Сашка.
– У меня все уже готово на свекольник, – бормочу примирительно. – Осталось только нарезать.
Удираю в свою комнату. Чтобы перевести дыхания. Успокоиться. Мне не хочется ссориться с Богданом. Но какого черта он относится ко мне так! Как будто я маленькая!
Ну и футболку не мешает поменять. Из-за этой жары я вся пропотела.
Когда я возвращаюсь на кухню, выясняется, что жара доконала не только меня. Потому что Сашка и Богдан разделись. Сидят за столом в одних только шортах, о чем-то ругаются и спорят, оба в дебрях своей нефтехимии. А я замираю на пороге кухни.
Сашка и Богдан похожи по телосложению. Но на Сашкину фигуру я никогда не смотрела с точки зрения, нравится она девушкам или нет. А вот на Богдане я залипла.
Кожа у него чистая. У меня вот, например, на спине периодически прыщи высыпают. Я уж не говорю про лицо. А у Богдана гладкая широкая спина. Это видно, когда он низко наклоняется над столом. И плечи такие, что он ими почти весь стол перекрыл. И бицепс такой… Больше, чем у Сашки. И так красиво обхватывает запястье браслет смарт-часов.
– Ариш, мы тебе не мешаем? – Богдан поднимает голову, оборачивается. – Может, стол освободить?
А я теряю все слова. Да и мысли тоже!
Сашку я не воспринимаю, как мужчину. Он для меня старший брат, который временами как младший, потому что его надо кормить. А Богдан, который его друг, ровесник, и вообще, они чем-то похожи на первый взгляд – он вообще теперь для меня другой. Потому что у него темные волосы на груди. И это все настолько… настолько… Я так и стою, замерев. И пялюсь на Богдана.
Что-то меняется в его лице, словно тень мелькает. Он отворачивается, тянется к брошенной на соседний табурет футболке.
– Ты чего? – Сашка недоуменно косится на футболку Богдана. – Жара же. Малая, ты духовку или плиту включать не будешь?
Мне приходится прокашляться. Голос хрипит.
– Свекольник – холодный суп.
– Саш, пошли к тебе в комнату, – Богдан встает. – Мы явно Арине мешаем.
– Не мешаете! – я осекаюсь. – Оставайтесь. А то мне скучно будет.
После паузы Богдан снова садится. И не надевает футболку. Достаю из холодильника все, приготовленное для свекольника, устраиваюсь с угла у раковины и начинаю резать. Но не могу не коситься на Богдана. Какая спина, мамочки… Чуть не отхватываю себе часть пальца, ножи у нас острые – потому что они должны быть острые!
– Ты чего? – на мое ойканье реагирует Сашка. – Порезалась?
Чудом нет! Кусок ногтя отхватила. Вот он, кстати. Не будем вносить нововведения в классический рецепт свекольника. Выуживаю кусочек ногтя, выкидываю в ведро.
– Все нормально.
Но теперь мне и самой хочется, чтобы Богдан оделся, или чтобы они ушли к Сашке в комнату вместе со своей нефтехимией! Сердито сопя, дорезаю ингредиенты на свекольник под ор, маты и химические формулы.
***
Мы сдаем все свои экзамены – я последний выпускной, а Саша с Богданом закрывают сессию. Неожиданно, но самым большим неудачником последнего экзамена оказывается Богдан – заваливает на тройку. Расстроен. Мне как-то даже неловко теперь хвастаться, что я-то как раз из-за его расспросов про свою учебу уперлась и последний экзамен написала хорошо. По моим ощущениям – вот прям на «хорошо» точно. А то и на пятерку.
Я не знаю, как утешать парней. А Богдана утешить хочется. Он пролетает мимо стипендии, а это для него важно. Да и в целом, наверное, неприятно. Сашка еще вот вообще не проявляет сочувствия. А мог бы и заткнуться и не расписывать, за что он получил очередную пятерку.
– Так, давайте-ка торт печь!
– О! – оживляется Сашка. – Ты решила, какой?
– Сюрприз будет, – отрезаю. – Сейчас будете мне помогать. Только чтоб слушались, ясно?
– Раскомнадовалась, – ворчит Сашка. Но не всерьез. И Богдан оживился.
– Первый раз буду принимать участие в выпечке, – он закатывает рукава лонгслива. – Давай, командуй, Ариш.
Меня каждый раз почти уносит, когда он называет меня Аришей. Так, надо собраться. И я наклоняюсь, чтобы достать из шкафа муку.
***
На кухне пахнет выпечкой. Сашка привалился плечом к холодильнику и залип в телефоне. А мы с Богданом… Мы с ним разговариваем! Обо всем на свете! Точнее, о том, что мне интереснее всего. Все началось с того, что Богдан заинтересовался, зачем нужен разрыхлитель в тесто и какой у него химический состав. И пошло-поехало… Карбонаты, кислоты, химические реакции, углекислый газ. Мы говорили об одном и том же, но на разных языках. Я – про то, как это делается руками, а Богдан – про формулы. Я про то, как темперировать шоколад, а он – какие за этим стоят химические процессы. Сашка давно выпал из нашего разговора, а мы все никак не могли наговориться. Богдан меня слушал! Что-то спрашивал, уточнял, потом сам рассказывал. Я никогда не чувствовала себя такой… такой счастливой!
– Ну что, скоро там? – Сашка, наконец, отложил телефон. – Когда будет готово? Или вы только болтать можете?
Богдан усмехается. Какая же у него улыбка… Красивая. И зубы ровные. А у меня кривые!
– Ты как будто в первый раз. Торт будет готов только завтра.
– Почему?! – это возмущается уже Богдан. – Они же сейчас… – смотрит на таймер на духовке. – Через десять минут будут готовы!
Сашка ржет. Он-то знает и просто меня троллит.
– Мне еще нужно приготовить крем. Пропитать коржи. Украсить. И… И это я буду делать одна.
Иначе вау-эффекта не будет! Хотя очень хочется, чтобы они еще тут побыли. Но на этом этапе лишние люди на кухне мне не нужны.
– Ладно, – Саша встает, потягивается. – Пошли, Бо. У нас же все равно… – подмигивает Богдану. – Были планы.
– Какие это планы?!
– А ты еще маленькая, чтобы это знать, – Сашка покровительственно обнимает меня за плечи.
– Я не маленькая! – ведусь на подначку, реально как маленькая.
– Вот станешь совершеннолетняя, тогда тебе про это можно будет рассказывать. А сейчас – давай, делай крем. А мы с Бо пошли… Аппетит нагуливать. К завтрашнему дню.
А мне совсем не нравится ухмылка, появившаяся на лице Богдана. Какая-то… Какая-то предвкушающая, что ли! Но мне кажется, что он не мой торт предвкушает!
***
Я любовалась выставленной на стол «Молочной девочкой». Я готовила такой торт в первый раз и, конечно, волновалась. А получилось идеально – так редко бывает. И должно быть вкусно – по крайней мере, крошки коржей и остатки крема были очень даже. А что получилось в итоге – это мне сейчас Богдан с Сашкой скажут. Я бросила взгляд на часы. Ну, где вы там?! У меня уже и чай заварился.
И тут послышался звук ключа в замке. Ага, вот и они! И я полезла в шкаф за чашками. Сейчас будет момент моего настоящего триумфа!
Охренеть какой это получился триумф…
Они пришли втроем! Мой брат, Богдан и какая-то… Какая-то крыса! Мелкая, тощая, белесая. Таюша! Что, мать ее, за Таюша?!
Ах, Танюша…
– Такое вот редкое сейчас имя, – она разувается, придерживаясь за плечо Богдана, расстегивает бесконечные ремешки на босоножках. Мне хочется схватить ее за волосы – тоже белесые! – и оттащить от Богдана. Какого черта она его трогает?! И зачем вы вообще ее притащили?! – А ты Арина, да? Сашина младшая сестра?
А вот обязательно уточнять, что младшая, да?! Они, наконец, разуваются и все втроем идут на кухню.
– А что это за белый тортик? – манерно произносит эта крыса-белобрыса. – Я думала… Саша с Богданом рассказывали, что будет что-то удивительное. Я думала, яркое… Фрукты там… или шоколад.
– Это «Молочная девочка». Так торт называется.
Я отвечаю, а самой хочется схватить со стола чашки и переколотить их все. Но это мамин любимый чайный сервиз. Вы зачем ее привели?! Кто она такая вообще?!
– Это для меня, да? «Молочная девочка» для молочной девочки, – кокетливо поправляет светлый локон.
Да щас прямо, для тебя! Сцепив зубы, чтобы не сказать чего-то совсем грубого, спасаюсь за чашки, начинаю наливать чай.
– Малая, а ты что, не будешь? – Саша смотрит на приготовленные чашки. А их три.
Нет, это ваша крыса пить чай не будет! Демонстративно гремя дверцами, достаю еще одну чайную пару. Мамин любимый чайный сервиз, с яблоневым цветом – и для этой крысы!
Мы садимся пить чай и есть торт. Крыса почему-то успевает попробовать первой. И портит мне и без того испорченное настроение!
– Я такой пробовала. В одной хорошей кофейне. Он там другой. С ягодами, – и добавляет после небольшой паузы. – Совсем другой вкус.
Да кто ты такая, чтобы критиковать мой торт!
– Его можно и без ягод! –зачем-то начинаю оправдываться. – А я вчера просто не успела за ягодами сходить.
– Да ты не переживай, Арина, так тоже ничего.
Ничего? Ни-че-го?! Ах ты…
Положение спасает Богдан. Он тоже пробует торт. И я снова слышу этот стон. Он отвлекает, примиряет и вообще заставляет на время забыть про эту белобрысу.
– Ничего вкуснее никогда в жизни не ел! – Богдан широко распахивает до этого зажмуренные глаза. – Невероятно. Ариш, ты просто волшебница!
Я тут же смущаюсь, растекаюсь, начинаю разглаживать штаны на коленях. И упускаю момент, когда Богдан вытягивает руку. И касается моей. Не просто касается, тянет к себе, наклоняется. И под Сашкин смех целует мне руку!
– Тамбовский, сейчас руки не целуют. Не то время.
– А я целую. Целуют, если хочется. Если человек этого заслуживает.
Он разжимает пальцы, и я выдергиваю руку. Чувствую, что щеки пунцовые. Взгляда на Богдана поднять не могу. Понимаю только одно – прикосновение его губ к своей руке, его слова – все это я буду смаковать потом. Одна.
– А я что, не заслуживаю? – вклинивается крыса.
– Заслуживаешь.
И тут я все-таки поднимаю взгляд. Чтобы увидеть, как Богдан так же притягивает к губам руку белобрысы. И целует.
И теперь совсем нет сомнений, с кем пришла эта крыса. Не с Сашкой, увы.
Эй, это только мне! Это же я пекла торт! Она-то тут при чем?! А она манерно надувает губки и не торопится убирать руку. Богдан сам возвращает ее руку на стол.
– Давайте есть торт. Мне точно будет нужна добавка.
– Много сладкого есть вредно, – крыса не унимается. – От этого прыщи бывают.
– У меня не бывает, – Богдан отправляет еще кусок торта в рот, снова жмурится от удовольствия.
– Так это у тебя, – сладко тянет крыса. А потом оборачивается ко мне и с приторной и будто сочувствующей улыбкой добавляет: – Арина, хочешь, я скажу тебе, каким кремом пользоваться?
– Я сама знаю, какой крем надо. Крем тут строго по рецепту.
Что ты лезешь? Крем вообще идеально получился! Да, ягоды были бы кстати, но и без них все отлично.
– А я не про крем для торта. Я про крем для лица. Ну, чтобы не было… – она выразительно шевелит пальцами возле лица. – Ну, не было… этого.
Этого – это прыщей. Меня опять обсыпало. Вся в красную пятнышку. Это от сладкого – так считаю я. Это возрастное – так утешает меня мама. В любом случае, это меня ужасно угнетает, и я стараюсь лишний раз в зеркало не смотреть, хотя все делаю, чтобы избавиться – умываюсь, использую специальные средства, часто меняю наволочку и стараюсь не есть сладкого и мучного. А как не есть, если ты печешь?! Вот и я напробовалась с этой «Молочной девочкой», после чего меня и обсыпало. Обидно, хоть плачь.
Сейчас хочется. Резко и почти неудержимо.
Ну да, я вся в прыщах, волосы привычно скручены в гульку, в домашней футболке и штанах. А эта крыса сидит напротив, такая…
Хорошенькая. Ну, это надо быть слепой, чтобы не заметить.
У нее прям кукольная внешность, лицо сердечком, губки бантиком, глазки лисьи, светлые локоны. И фигурка аккуратная. Я на фоне ее чучело!
Отворачиваюсь. Не помогает. Встаю, начинаю греметь шкафами, достаю зачем-то сахарницу.
– Слушай, ты просто в этот раз саму себя переплюнула, – слышится неловкий голос Сашки за моей спиной. В руку мне тыкается пустое блюдце. – Давай мне еще добавки, я все съел. И прыщей не боюсь.
– И мне, – это Богдан.
Крыса молчит. Она тут уже наговорила! Я нарезаю торт. У меня получилось не заплакать, я молодец!
Блюдца с тортом отдаю, не оборачиваясь.
Все, мой кулинарный триумф испорчен с концами. Доедайте торт, забирайте свою ручную крысу и убирайтесь! Я хочу остаться одна и всласть порыдать.
– Ариш, у тебя когда вручение диплома? – слышится за спиной голос Богдана.
– Двадцатого.
– Мы обязательно придем.
– У меня же двадцатого выступление! – не унимается крыса.
– Что-нибудь придумаем.
Звякает ключ в двери. Это приехали родители.
– Ариша! – из коридора кричит папа. – Мы не опоздали? Торт еще остался?
– Да!
Дорогие папа и мама, идите скорее, ешьте торт и выгоняйте крысу из нашего дома!