Глава 6. очень важный разговор

Усмехнувшись поведению моей вынужденной соседки, повернулся к другу. Он так и стоял в дверях, непринуждённо засунув руки в карманы джинсов, и с интересом наблюдал за мной. Слишком уж хитрая морда лица была у Ромыча, чтобы это можно было списать на случайность. Ну, засранец, вот сейчас-то ты мне все и расскажешь!

— Давай, Ромашка, — намеренно обозвал его самым нелюбимым домашним прозвищем, — не стесняйся, проходи в комнату. Нужно крепкое плечо и помощь друга. Я через минуту присоединюсь.

Полюбовавшись кислым выражением лица приятеля — точно знаю, что это из-за полевого цветочка — направился на кухню. Мне необходимо знать, сколько у меня есть времени, чтобы вытрясти из Ромки всю правду. Веталину я обнаружил наполовину скрытой в холодильнике, тогда как вторая ее половина задорно виляла в такт незамысловатой мелодии, что звучала из телефона, лежавшего на столе. Картина того, как девушка выписывает плавные восьмерки своей очаровательной попкой, обтянутой шортами, я уверен, еще долго будет преследовать меня. Как и ее стройные ноги, и даже вид розовых пяток. Да-да, их я тоже успел разглядеть до того, как Вета, распрямившись, развернулась на сто восемьдесят градусов.

— Ой, — заметив меня, девушка резко остановилась и замерла с куском замороженного мяса в руках. — Что-то случилось? Нужна помощь?

Молча покачал головой в попытке собрать свои мысли в кучу. Черт возьми, кажется, меня неслабо так клинит на этой малышке, и это мне совсем не нравится!

— Кхм, нет, помощник у меня есть. Хотел спросить, чем ты будешь заниматься, но уже вижу, что решила перекусить.

Ох, перекусить, да, сырым мясом… Погрызть его, видимо, она решила. Ну или я совсем дурак, что более вероятно. Слава всевышнему, Вета не обратила внимания на тот бред, что вырвался из моего рта. Она улыбнулась, подошла к микроволновке и сунула свою ношу туда.

— Ну почему же перекусить, — задорная улыбка на лице девушки четко обозначила милую ямочку на правой щеке, — решила приготовить ужин, чтобы мы потом могли поесть.

Не успел я порадоваться такому повороту событий, как Веталина нахмурилась и ненадолго прикусила нижнюю губу. Мысленно стал перебирать варианты такой обеспокоенности, но ничего путного в голову не приходило, кроме Гоши. Хотя на самом деле причина была совсем в другом, ее мне озвучили до того, как я успел спросить, в чем дело.

— Вы… Ты ведь не откажешься поужинать вместе?

Синие глаза смотрели на меня с тревогой, а я офигел от вопроса. Ну какой нормальный мужик сможет отказаться от домашней еды после целого дня, проведённого в суете?

— Если не хочешь, ты скажи, я буду есть отдельно, в комнате, — не дождавшись ответа на свой вопрос, принялась бормотать себе под нос, отворачиваясь от меня. — Все равно я тут ненадолго, что уж там.

Я не то, чтобы не хотел ей отвечать, просто мне и в голову не пришло, что моя секундная заминка с ответом может быть интерпретирована таким образом. А уж последние слова и вовсе мне не понравились. Упрямица!

Сделав пару шагов к Вете, легко тронул ее руку.

— Я с удовольствием буду ужинать с тобой, да и завтракать, если честно, тоже, — криво усмехнулся двусмысленности фразы. — Просто не ожидал, что ты предложишь. Спасибо.

Благодарность была искренней, а вот на счет ее недолго пребывания в квартире специально не стал ничего говорить. Все-таки хотелось бы сначала выяснить все подробности ее тут появления от друга, а уже потом разбрасываться громкими обещаниями.

— Тебе много времени нужно на готовку?

— Да нет, минут тридцать, ну, может, сорок. Я думаю, вы как раз успеете вытащить Гошу…

Стоило девчонке заговорить про чертову птицу, как тень беспокойства снова набежала на ее лицо. Аааа, гадство, про Гошу-то я успел забыть. Про Ромыча, в принципе, тоже. Взъерошил рыжую макушку и, щелкнув по носу свою новую знакомую, нарочито задорно улыбнулся.

— Выше нос, я сейчас позвоню знакомому ветеринару, если Ирина не сможет приехать сама сегодня, тогда завтра покажем ей твою куропатку. Готовь спокойно, хорошо?

Глядя в посветлевший взгляд кобальтово-синих глаз, понял, что Ирина приедет сегодня. Если надо будет, я ее сам привезу, но отчего-то мне было очень важно, чтобы Вета не грустила. Ну что за черт?!

Развернулся, собираясь идти на помощь попугаю, как вдруг поймал за хвост ускользающую мысль. Ту самую, что царапала, но никак не хотела нормально оформиться в моей голове.

— Вета? — повернулся к девчонке

— Ммм?

— Составь список продуктов и прицепи на холодильник, завтра куплю, — заметил, что девушка собирается спорить и нахмурился. — Даже не начинай, если ты готовишь, то продукты покупаю я. Ясно?

В ответ она кивнула, потом отрицательно замотала головой, а после и вовсе рассмеялась. Чистый, звонкий смех зазвенел на кухне и застал меня врасплох. Не каждый день от звуков обычного, казалось бы, смеха у меня по телу начинают маршировать мурахи. Че-ерт!

— А если готовить будешь ты, тогда продукты покупаю я?

Ах ты ж… Вот хитрая какая. Ладно, провокация засчитывается. Придется отвечать.

— А если готовить буду я, значит, у нас намечается серьезный разговор.

Подмигнув девушке, которая замерла с широко распахнутыми глазами, я наконец-то вышел из кухни. Нельзя мне рядом с малышкой быть больше десяти минут, всякие глупости лезут в голову!

А готовка… Ну, тут такая тема, скользкая. Умею ли я готовить? Да. Люблю ли? Категорически нет. Поэтому делаю это в редких случаях. Нет, себе-то я, конечно, постоянно готовил, но командировка меня расслабила и я в край обленился. А позволять девчонке, любой девчонке, кормить меня за свой счет я точно не намерен.

В комнате Ромка стоял рядом со шкафом и задумчиво чесал макушку. На звук моих шагов он повернулся и вопросительно вскинул брови.

— На кухне колдует, — ответил на невысказанный вопрос, и тут же задал свой: — Ну что, готов поработать?

— Я-то готов, только напомни — на черта тебе это зазор между шкафом и стеной?

— Пррроиски врррагов, — тут же раздалось из-за мебели, и я еле сдержал смех.

— Ну, собственно, куропатка права, это была случайность. Мне попались на редкость рукожопые мебельщики. Приехали, сняли мерки, полчаса тут с рулеткой ползали, а в итоге сделали шкаф, который либо не встает вплотную к стене, либо не собирается с угловым отсеком. Кроме задатка, денег с меня больше не взяли. А мне потом стало лень заказывать новый, да и привык я быстро. Даже удобно использовал образовавшуюся нишу под сушилку для белья и гладильную доску. Но, видимо, кто-то их оттуда вытащил…

Ромка смутился! В первый раз за все время нашего знакомства этот обормот покраснел у меня на глазах. Точнее, покраснел от моего пристального взгляда. Ну ничего ж себе поворот.

— Ты ведь не отстанешь, да? — Ромыч отвернулся к шкафу и пожал плечами. — Диман, правда, ничего плохого я не сделал и, если для тебя это так принципиально, прямо сейчас расскажу, как получилось, что Веталинка живет в твоей квартире. Надеюсь, она нас не услышит.

А уж я-то как надеюсь! Но да, мне почему-то было очень важно знать всю историю этих двоих. И чем скорее, тем лучше!

— Вот я сейчас Иринке позвоню, — начал я говорить, вытаскивая телефон из кармана, — и мы с тобой будем вытаскивать Гошу под твой, несомненно, интересный рассказ.

***

За полчаса с помощью крепкого плеча, не менее крепкого слова и тихого перерыкивания, мы таки вызволили попугая из западни. А так всё хорошо начиналось, Иринка согласилась приехать ко мне в гости, чтобы посмотреть птичку. Вета мирно готовила на кухне, а мы с Ромычем принялись освобождать шкаф под его откровенный монолог.

— Тут как все получилось, — в полголоса, чтобы нас не было слышно на кухне, начал свой рассказ Ромка, вытаскивая из шкафа мой чемодан. — Ты уехал, Аленка вся в своей новой семье, ваши родители обживаются в новой роли бабки с дедом, мелкие, как всегда, безобразничают. В общем, жил я у тебя спокойно, без присмотра зоркого ока вашей матушки и любопытного носа твоей сеструхи. Все было тихо, мирно и до работы я добирался по пробкам минимум час. Это, кстати, единственное, что на тот момент омрачало мою беззаботную жизнь, но не так и долго длилось спокойствие.

Ромка тихо выругался, поцарапав палец о шуруп, торчащий с внутренней стороны шкафа — говорил же, жопорукие были мебельщики.

Посмеиваясь над другом, который как маленький пацан, сосал свой пострадавший пальчик, потребовал продолжения, не отвлекаясь на вопли попугая.

— Давай, принцесска, быстрее закончим с попкой, быстрее освобожу тебя. Сказочник фигов, что дальше было?

Ромка, гневно сверкнув на меня глазами, выплюнул свой палец и демонстративно сложил руки на груди. Ух ты, ах ты, какие мы нежные.

— Ой, ну ладно, как только закончишь свой рассказ, я поцелую твою бобо, — посмотрев на него через плечо, нагло подмигнул. — Так устроит?

— Да пошел бы ты, Диман!

Ворча себе под нос о невыносимых друзьях — интересно, кого он имел в виду?! — Роман подхватил отвертку и полез внутрь шкафа. Из-за стенки тут же раздалось:

— Пррривет, сосед!

Гоша тролил моего друга, я ржал, Ромашка — матерился. Отличный вечер!

— Да чтоб тебя! — приложившись головой, друг решил возобновить рассказ: — Короче, спустя два с половиной месяца моя тетка решила, что пришло время продавать свою квартиру. Оказывается, она давно уже подыскивала для себя подходящий вариант рядом с морем, и наконец нашла. Мне она позвонила первому, и я, естественно, схватился за это предложение! Пока договорились по цене, пока оформили все документы, тетка собрала вещи и была такова, а у меня начались горячие деньки. Нужно было работать, в офисе были головняки и хвост припекало. А также мне приспичило сделать ремонт в квартире, там так-то жить, конечно, можно было, но я ж баран, уперся — не сдвинешь. Вот и метался между работой, офисом, твоей квартирой и строительными магазинами.

В какой-то момент, уже не помню, как так получилось, мне начала помогать твоя Аленка, они там занялись расширением жилья, и вопрос с ремонтом у нее стоял остро. Ну вот, она меня и разгрузила в некоторых вопросах.

Представив себе, как моя мелкая сестренка разрывалась между своей семьей, ремонтом и помощью этому обормоту, чуть не врезал Ромке еще раз, ради профилактики. Но, с другой стороны, у Леки есть Антоха, и, если он не прописал Ромашке пару лещей, значит, ситуация была не столь острой, как я себе представил.

— И вот однажды мы с ней поехали к какому-то чуваку, который вроде как мастер по укладке кафеля, — продолжал Ромыч, не подозревая, как был близок к очередным синякам, — но немного не добрались. Точнее, доехали-то мы нормально, а во дворе дома, где проживает тот самый мужик, нашли Вету.

— В смысле, нашли, — не поверил той картинке, которую Ромка нарисовал в моем воображении, — она там что, искала жилье?

Друг высунул лицо из недр шкафа и весьма выразительно посмотрел на меня, одним взглядом обозвав полным идиотом.

— В смысле, Диман, она сидела на бордюре в обнимку с чемоданом, рядом с ней стоял горшок с цветком, а Вета ревела в три ручья.

От услышанного у меня волосы встали дыбом!

— Погоди, братан, как это на бордюре? Это когда было? Январь примерно получается? Какой, к черту, бордюр?!

— Мля, Сахарок, прекращай тупить, какой зимой он может быть? Заледеневший! И тут девчонка в куртке незастегнутой, волосы как у Мальвины — голубые, нос красный, глаза опухшие, рядом куст этот придурочный с лопухами обмороженными и чемодан, из которого торчит красная тряпочка. А на ногах тапки. Представляешь?

Если честно, представлял я с трудом. Ну просто Вета вся такая тоненькая, маленькая, с задорным блеском в глазах и вот так в сугробе? Мозг буксовал. Я просто не понимал, что могло случиться, чтобы девчонка сидела на снегу, не думая о последствиях.

— В общем, до мастера мы не дошли. Это я замер как истукан, в шоке рассматривая Снегурочку. Кстати, все это происходило шестого января, аккурат под Рождество. Так вот, я-то замер, а сестренка твоя кинулась к девчонке и, недолго думая, села рядом с ней на чертов ледяной бетон. Они даже поговорить не успели, как у меня голос прорезался. Подошел к ним и как рыкнул, чтобы встали обе. Они и подскочили. Картина, я тебе скажу, была душераздирающей, Аленка твоя с кулаками сжатыми стоит, глазами сверкает, и эта носом шмыгает. На вопрос о том, что она там делала, в сугробе-то, сказала — идти некуда. Ну, Диман, серьезно, я же не зверь, не мог оставить ее там в тапках. Мы в машину ее погрузили вместе с манатками и к Аленычу, отогревать. Это уже на гаановской кухне Веталинка нам рассказала, что ее из квартиры выгнала жена арендодателя, которая решила, что она любовница мужика. Ветка так быстро собиралась, что часть вещей осталась там, в чужой квартире, вместе с зимними сапогами. Короче, эта горемыка от безысходности села в сугроб плакать, а тут мы. Мы, кстати, с Тохой съездили, забрали ее вещи, Ветка у них пару дней жила. А потом мы с Аленкой посовещались и решили — нечего девчонке маяться, ты приедешь нескоро, мне, в общем-то, можно было уже жить в квартире тетки, а вот Вете крайне нужно было жилье, потому как друзья ее на праздники умотали в Сочи, а у нее поехать не получилось. Так и вышло, что перекантоваться ей было негде, к тетке ехать она не хотела, в период праздников мало-мальски приличное жилье снять — нереально. Ну и вот…

С этими словами Ромка вылез из шкафа, и мы с ним взялись за узкую секцию, чтобы осторожно ее отодвинуть.

— И ты не придумал ничего лучше, чем взять с девчонки денег?

Пыхтя от возмущения, я с остервенением вцепился в шкаф и дернул его на себя. Не накрыло меня только потому, что Ромка успел подстраховать.

— Так гордая она! Ей изначально Аленка предложила пожить в квартире брата, бесплатно, так нет же, уперлась как ишак. "Я не буду нахлебницей… лучше найду другой вариант… а вдруг брат вернется". Вот я и влез в эти разборки. Сказал, что сдам ей свою квартиру по минимальной цене, если она такая упрямая, с договором, все дела. Она же настояла на том, чтобы договор был длительной аренды и перевела деньги сразу за полгода. И можешь не рычать на меня, мне ее деньги ни нать. Вон, лежат на отдельном счету, нетронутые. Все думаю, как ей их вернуть, дурынде такой. Единственное, пришлось часть твоих вещей отсюда поубирать, чтобы ей спокойней было. Да как птицу эту сюда притащила, сама попросила ширму стеклянную с ванной снять, а то Гошан клювом мог раздолбать. А тебе не рассказывал, потому как твоя сестра сказала, что ты чужаков в квартире не любишь, а девчонке помочь надо. Помог на свою голову, друг приехал и первым делом в рожу дал.

С последним Ромкиным словом мы таки выпустили Гошу на волю. Он вышел из ниши весь в пыли, с паутиной на крыле, взъерошенный, но при этом очень важный. Остановился в паре шагов от нас и покосился на меня своим "орлиным" взглядом.

— Ну что, Георгий Шестой, цел? — с усмешкой поинтересовался Ромка.

Гоша, падла, в ответ издал какой-то жутко пронзительный крик, от которого чуть не заложило уши, зато из кухни тут же последовала реакция:

— Гоша? Гошенька!!!

Заверещала Вета, загремев посудой, и попугай, уже не обращая на нас с другом внимания, взял резкий старт. Расправил крылья, несколько раз хлопнув ими, наступил Ромке на ногу, отчего тот глухо охнул, и пронесся мимо меня в коридор с громким криком:

— Подр-р-руга!

Я было дернулся вслед за шебутной птицей, как неожиданно для себя наступил на что-то жидкое, теплое и жутко скользкое. Нога поехала, и я с громким грохотом рухнул на зад, лихо приложившись щекой об угол дивана.

— Твою мать! — от души высказался, не скрывая своей злости. — Гоша, я убью тебя!

Ромка ржал. Конь! Ржал так, что стены тряслись и даже не пытался приглушить свой звук. Задрав ногу, решил выяснить, на что же я так не аккуратно наступил. Оказалось, не наступил, а буквально вляпался! Ну, птичка! Ну, спасибо! Ара, это ни фига не волнистый попугайчик! В нем, как выяснилось, подозрительно много дерьма!

От жестокой расправы за такой сюрприз Гошана спасла Иринка, которая приехала как раз вовремя.

Ромка шел открывать дверь с такой широкой улыбкой, что я даже начал переживать, как бы харя его не треснула пополам — ну, конечно, поугорать над другом, это ведь святое! Но стоило ему увидеть на пороге моей квартиры свою соседку, как он тут же растерял всю свою веселость. Во взгляде парня легко читалось и удивление, и радость, и какая-то затаенная тоска. Мда, Ира на самом деле крепко зацепила парня.

— Надеюсь, у тебя тут и правда в помощи нуждается попугай, и ты не устроил мне такую подставу, как Антон в свое время, — вместо приветствия проговорила вредина, напрочь игнорируя своего же бесплатного раба на время ремонта.

Спросить, о какой подставе молодого идет речь, не успел, в коридор вышли Вета с куропаткой в арьергарде.

Гоша встречал Иринку как старую знакомую, они о чем-то ворковали, пока сестра Антохи, с очень серьезным видом и совсем не серьёзной фамилией, осматривала своего пациента, а Веталина стояла рядом и задавала кучу вопросов. Но к счастью для Веты, с птицем все было в порядке. Единственное, что посоветовала Иришка — Гоше избегать стрессов и нам постараться в доме не шуметь, чтобы наш придурок смог успокоить свои нервы. Так и сказала "ваш попугай", и как бы я ни открещивался от этого, переубедить мне никого не удалось.

Уже после того, как Ромыч с Ирой отбыли в сторону своего дома, переругиваясь и обмениваясь совсем не шуточными подначками, а я сходил в душ, мы с Ветой сели ужинать. Поглощая вкуснейшие домашние котлетки из рубленого мяса с пюрехой на гарнир, решил удовлетворить свое любопытство.

— Вет, скажи, а откуда ты знаешь Иришку?

Девушка отложила вилку, промокнула губы салфеткой и только после этого заговорила.

— Гоша у нее наблюдается последние три года, так что ее контакт мне дали вместе с вещами попугая. А ты ее давно знаешь?

Хмыкнул, успокаивая свою паранойю, и честно ответил на вопрос:

— Она родная сестра моего шурина. Хотя знакомы мы с ней были и до того, как сестра согласилась быть счастливой.

Вета удивленно вскинула брови, а я едва слышно рассмеялся.

— Ну, у них была довольно забавная история знакомства, но сейчас все уже хорошо. Он ее даже смог уговорить пройти обследование и проконсультироваться у хирурга. Хотя, ладно, не о том сейчас речь. Спасибо за вкусный ужин. Спать?

Вета хотела что-то спросить, но не решилась, лишь молча кивнула, выражая согласие. Настаивать я не стал, мне и так было, о чем подумать. Хотя признаться, тот факт, что Ирину Вета знала только как ветеринара, немного меня успокоил, а то я уже начал подозревать глобальный заговор, тот самый, что "против меня и Франции".

Поднявшись из-за стола, молча собрал тарелки и пошел их мыть. Веталинка же осталась допивать свой чай. А я, находясь в глубокой задумчивости, прокручивая в голове историю, рассказанную Ромкой, не заметил, как убрав тарелки, проходя мимо девушки, поцеловал ее в рыжую макушку. Как не обратил внимания и на ее удивленный взгляд, и на возглас пернатого гада:

— Делааа, — протянул Гоша.

Но я остался глух к его реплике. Что-то не давало мне покоя. Что-то в истории Ромыча не клеилось.