Глава 40

— Да, конечно! — всхлипнув, воскликнула я, обнимая дракона.

Прижалась к его груди, орошая его рубашку слезами, и когда он ласково погладил меня по голове, почувствовала себя самой счастливой.

— Поздравляю! — донесся со стороны двери знакомый голос.

Вытерев слезы, я отстранилась от Айдена и посмотрела на нежданного гостя. Хотя, странно было бы, не появись он тут, все-таки Айден его сын.

Выпрямив спину и скромно сложив руки на коленях, я с тревогой ожидала, что скажет Мейсон. Как же не вовремя он здесь появился! Уж я-то знаю, что видеть меня в невестках мужчина желает в последнюю очередь.

К моему удивлению Дарвин подошел к сыну и, обняв его, еще раз поздравил с нашей помолвкой. Повернулся ко мне и скупо улыбнувшись, произнес.

— Удивлена, почему я так резко поменял мнение, да?

Видимо, на моем лице все было и так написано, впрочем, Айден тоже смотрел на отца с недоумением.

Поверь, Розмари, я действительно рад тому, что мой сын, наконец, обретет счастье. А что до тебя... Недавно я узнал кое-что, что заставило взглянуть на ситуацию немного по-другому. Так что буду рад принять тебя в свою семью.

Сказав это, он обнял и меня тоже, шепнув ехидно «блондинка, кстати, из тебя вышла отменная», и я почувствовала, что краснею.

Вот же зараза! Не упустил шанса напомнить мне о моих прегрешениях. И о чем таком он говорил? Что он узнал?

В замешательстве глянула на Айдена, но тот и сам, похоже, не понимал, о чем речь.

— Собирайтесь, мы едем домой, — заявил Мейсон, жестом подзывая ждущих у входа санитаров. — Доктор разрешил забрать Айдена, да и вам обоим сейчас лучше быть под защитой стен поместья. Канцлер вряд ли оставит вас в покое после всего.

***

— Ты ведь совсем не помнишь родителей, да, Розмари? — спросил вдруг Мейсон, когда мы были на пути в поместье.

Покрепче сжав руку сидящего рядом Айдена, я посмотрела на расположившегося напротив Дарвина. Большой и вместительный салон его машины больше напоминал купе поезда размером и удобством, и мы спокойно разместились все втроем позади.

— Нет, очень смутно, — ответила я, гадая, с чего вдруг Мейсон завел речь о моих родителях. — И сколько не пыталась найти о них хоть что-то, так ничего и не узнала.

— Тогда мне есть, что рассказать тебе. Только эта информация скрыта под грифом «совершенно секретно», так что, сама понимаешь, дальше этой машины ничто не должно уйти.

Я растерянно кивнула и, затаив дыхание, приготовилась узнать правду. И без разницы, что он скажет, лишь бы хоть что-то узнать о своем прошлом.

— Видишь ли, с недавних пор меня заинтересовала твоя персона, — министр хитро усмехнулся, глянув почему-то на сына, а не на меня. — Ну да ты и сама об этом знаешь.

Так вот, решил я побольше о тебе разузнать, покопался в государственном архиве, и обнаружил, что вся информация о твоих родителях засекречена. Благо, допуск у меня соответствующий имелся, тогда же я узнал, что Лилия и Джеймс Мэйлин работали на правительство нашей республики и занимались секретными разработками, — он замолчал и с сочувствием посмотрел на меня, отчего мое сердце сжалось в тревоге.

— Что с ними случилось? — нетерпеливо поинтересовалась я, догадываясь, что ничего хорошего.

— Один из экспериментов вышел из-под контроля и они погибли. Прости, — мужчина выглядел таким виноватым, будто это случилось из-за него.

Я охнула, и закрыла глаза рукой, ощущая, как внутри все сжимается от боли, хоть я и почти не знала мать с отцом. Айден обнял меня, и я почувствовала себя намного лучше, словно дракон забрал часть моего горя. Снова взглянув на Мейсона, что терпеливо ждал, пока я отойду от известия, я с грустью вспомнила расплывчатый образ матери, что отложился у меня в памяти. Нежная улыбка, звонкий голос и веснушки на щеках, это все, что я запомнила. Как выглядит отец, вообще не представляла.

Лилия, Джеймс, теперь, хотя бы ваши имена буду знать.

— Лабораторию законсервировали, а все сведения об этом уничтожили, — продолжил Дарвин, увидев мой кивок. — А маленькую дочь погибших отдали в приют.

— Хотите сказать, теперь вас гложет чувство вины из-за этого? — с горечью спросила его. — Поэтому сменили гнев на милость?

Мейсон не ответил, лишь отвернулся к окну, пряча взгляд, и я поняла, что права.