Глава 47

— Ну, куда ты собрался в таком состоянии? — недовольно заметил Мейсон, отчаявшись переубедить сына. — Ты же знаешь, я переговорил с президентом Мейра, и он поднял на уши все службы. Найдут твою Розмари, не переживай.

Айден отошел от окна, выходящего на парк перед больницей, и повернулся к сидящему на стуле возле кровати отцу.

— Когда они еще ее найдут? А я точно знаю, в каком направлении Саймон увозит ее от меня, понимаешь? После превращения в дракона, похоже, не только моя регенерация усилилась, но и наша с Розмари связь стала сильней. И я чувствую, ей очень плохо, она страдает. Как только подумаю, что он с ней делает...

Айден замолчал, сжав кулаки и стиснув зубы до хруста. Не так давно он ощутил столь явный ужас и отвращение, что ему стало не по себе. И эти эмоции были не его. Это длилось всего несколько минут, а после осталась пустота, заполненная тоской и отчаянием. Тогда он готов был сорваться с места и бежать. Или лететь, вновь обернувшись драконом.

Вот только куда? Да, он знал, в какую сторону ему надо, но без помощи вряд ли смог бы нагнать похитителя и отыскать его на огромных просторах чужой страны. Уж слишком большой была фора по времени. К тому же превращаться снова он не рисковал, и так едва вернул себе прежний облик, чуть было не слившись сознанием со своим драконом. И вот сейчас, едва дождавшись, когда прилетит отец, он просто сходил с ума от нетерпения. А тот ему говорит просто сидеть, сложа руки?

— Отец, мне нужен портальный камень, — решившись, заявил Айден. — Сможешь достать?

— Ты с ума сошел, — покачал головой Мейсон, нахмурившись. — Знаешь же, насколько он нестабилен. Да и прыгать ты, как я понимаю, собираешься, ориентируясь лишь на образ Розмари? Нет, я не позволю так рисковать собой!

Айден со всей силы ударил кулаком по подоконнику, отчего тот жалобно хрустнул.

— Да как ты не поймешь?! — со злостью воскликнул Саньер. — Чем дольше я тут остаюсь, тем меньше шансов найти их! Уже сейчас я едва чувствую Розмари, и скоро единственная возможность отследить этого ублюдка Саймона исчезнет окончательно.

Отец Айдена встал, задумчиво посмотрел в окно, хмуря густые брови и спустя несколько мгновений неохотно кивнул.

— Хорошо. Но только потому, что знаю, как плохо, когда теряешь истинную.

— Прости, отец, — сыщик помрачнел, прекрасно понимая, о ком он.

Когда мать Айдена погибла, он был совсем крохой, едва начавшим осознавать себя, и почти не помнил ее. Но одно он запомнил хорошо — как тогда страдал отец. Возможно, только благодаря сыну и тому, что не смог оставить его одного в этом жестоком мире, папа тогда выкарабкался из своего горя. И он, разумеется, не хотел, чтобы Айден так же страдал.

Отец подошел к нему и обнял, похлопав по плечу.

— Я всего лишь хочу, чтобы ты был счастлив, сын. К тому же, надоело ждать, когда ты подаришь мне внуков!

Айден слабо улыбнулся.

— Уж будь уверен, отец, я приложу для этого все усилия.

Мейсон хохотнул и, усевшись обратно, достал и активировал кристалл связи.

— Мейсон, ты ли это? — эхом разнесся по палате голос верховного канцлера Мейра. — И что же тебе понадобилось от старого друга, про которого ты совсем забыл и даже не навестил ни разу за последний год?

Айден удивленно приподнял бровь, в который раз поражаясь обширности связей отца, и тот усмехнулся.

— И я рад тебя снова слышать, Дерек. Ты же знаешь, я весь в заботах, делах.

— Да-да, только поэтому до сих пор не обиделся на тебя. Слышал о твоем сыне, поздравляю. Может, теперь сможешь поставить на место этого выскочку Гельтона. Он и нам успел осточертеть, ты же знаешь.

— Знаю, — хмыкнул отец. — Только я к тебе по другому поводу. Дерек, нам срочно нужен портальный камень, — мужчина по ту сторону сдавленно крякнул, и Мейсон поспешил с объяснениями. — Предвидя твои возражения, скажу, что это вопрос жизни и смерти. Похитили мою невестку, и действовать надо быстро, ты же понимаешь.

— Хотел бы поздравить тебя, да понимаю, что для этого не время, — голос канцлера стал серьезным. — Ты осознаешь риски? Перемещение может убить того, кто на это решится.

Потемнев лицом, отец вопросительно глянул на Айдена, и тот уверенно кивнул.

— Да, мы понимаем, но все же рискнем.