Глава 40.

Влад

Сегодня качает на каком-то особенном драйве. Публика отзывается великолепно. Но какое-то ебучее неудовлетворение сидит за грудиной. Приходится даже выпить в перерыве, хотя на сцене мне всегда хватает адреналина, и допинг не требуется.

Охрана вывела уже троих тёлок. Сегодня что-то их прёт. Одна в перерыве Коту вцепилась так в футболку бухая, что на спине полоски остались. Своей Маша-когда-ты-заткнёшься теперь объяснять будет. Я, кстати, вообще в шоке с него. Она, конечно, девочка сладкая, но чтобы встречаться? Это же надо постоянно терпеть её пиздёж. Ещё и Коту, который бабскую болтовню вообще на дух не переносит. Мы как-то раз зависли в одной компании, так его так достала одна тёлка, что он психанул, оторвал от бутылки водки наклейку и залепил ей рот. Потом, правда, отлепил, когда этот рот понадобился.

Залип, в общем, пацан. Цветочки ей таскает, на набережную возит. А как по мне дура дурой она. Вот у Принцессы, к примеру, мозг есть. Оказалось, это намного интереснее, чем когда у бабы он отсутствует.

Дел в студии навалилось на неделе, да и паузу надо было взять. Уже неделя почти прошла, а как вспоминаю, в штанах тесно становится. Чуть не сорвался же тогда в душе. По краю просто. Повело – сам не ожидал. И я ей не соврал, действительно не помню, чтобы так хотелось внутрь конкретной тёлки. До упора в её влажную узкую дырочку.

Надо завязывать с ней, иначе мозг подгорит. В ближайшем будущем. Думаю, после того, как возьму её, штырить перестанет. Это всегда работало, хоть так ярко и не было ни разу.

Алиса объявляет совместную композицию и спускается с диджейской рубки по винтовой лестнице на сцену. Она классный диджей, иногда мы выступаем вместе, даже записали пару песен. Но главное, вовремя её спихнуть с тусовки, потому что её руки обязательно оказываются в моих трусах. Первые несколько раз было прикольно, но потом надоело. И она так орёт, когда трахается, что даже мне становится стыдно перед её соседями. И царапается. А это совсем не сексуально, а неприятно. Хотя, когда маленькие ноготки Принцессы соскользнули с плеча, меня не передёрнуло. Точнее передёрнуло, но как-то по-другому, не было отвратно.

Твою мать. Пора тормозить. Иначе мой стояк на сцене Алиса расценит по-своему, да и мотать вздыбленной мотнёй пред очами фанаток как-то уж слишком.

Свет начинает мерцать, когда я выхожу на сцену. Петруха даёт вступительный бит, Алиса выкрикивает в микрофон и бросает его мне. Я ловлю и подношу ко рту. Вступаем с Котом двуголосием, только он берёт намного выше. Потом они продолжают, а я жду своей партии. Радич бьёт по басу, и мы взрываем всю эту шарагу. Толпе нравится. Алиска трётся задницей, и я шлёпаю её так смачно, что толпа визжит. Петруха солирует на барабанах, этот вообще крендель безумный, в своих барабанных соло он бы нефиг делать потягался с Аленом Гротцингером из «Rockets». Он уже весь мокрый как мышь, а комплект сломанных палочек валяется под установкой. Когда он уступает проигрыш Коту, Алиса начинает косячить. Публике не слышно, но меня бесит. Уже говорил: либо подстраиваешься, либо идёшь на хуй. Я не люблю экспромт-ремиксов. Но стоит ей поймать мой взгляд, она стразу отступает на несколько тонов. Кот вытягивает подпевку, и я снова вступаю.

Алиса выбесила меня, поэтому, когда мы заканчиваем, я к ней даже не поворачиваюсь, а Кот сразу пускает замолодь в следующую песню. Я не ревнивый к публике, просто нехер соваться в жопу без мыла.

На этой песне я улетаю. Ловлю кайф, расслабляюсь. И вдруг происходит нечто, чего не происходило никогда и ни при каких обстоятельствах.

Я сбиваюсь.

Не вступаю в нужный такт, просто просрав его, потому что меня глючит. Под балконом с ВИП-кабинками мы давно приметили мудака, толкающего дурь на наших концертах. Это у него очень и очень плохая идея, и за такое делают очень больно. Не хватало ещё, чтобы какая-то шваль собачила нам наркотой репутацию. Убивать мы его с парнями передумали, решили сдать его старшему дилеру. Только без выручки и товара, а свои сами манерам научат.

Сегодня этот чмошник, кажется, отдыхает. Праздник празднует. Да и нам не до него, поэтому ещё один день живёт. Но зацепило меня другое. Рядом с этим мудилой за столом сидит тёлка. И мне показалось, что это Принцесса. Она больше как-то в тени балкона, так что со сцены в световых всплесках страбоскопа разглядеть трудно. Да и волосы, кажется, короче. Кудрявые. Не она. Ну на хуй.

Потому что если она, я её убью. Я же чётко объяснил, чья она сучка. А ещё и с этим долбоёбом. Это залёт, Лера, если это ты.

Кот подхватывает после проигрыша, публика мой косяк не замечает. А меня кренит нахрен от злости. Лучше тебе, Лера, сейчас быть дома в кроватке, иначе больше я спрашивать не буду. И тебе это не понравится.

Мы заканчиваем ещё двумя трешевыми композициями, выжимая из публики и из себя всё, что можно. Сегодня будет большая туса, надо расслабиться. Максим обещал присоединиться, а значит пойдём в отрыв.

Именно это и происходит. Я убеждаюсь, что мне показалось, и за столом с придурком другая тёлка. Ругаю себя за тупость. Потом подваливают Должанов и Макс, и мы с остальными закрываемся в ВИП-кабинке.

Бухач набирает обороты уже в первый час после концерта. Кот бесит – постоянно на переписке со своей соской. Макс сначала на грузе. От вопросов отмахивается, а потом входит в раж по полной. Должанов приводит каких-то сучек. Вроде не стрёмные, но желания узнать их поближе нет. Хотя вот эту чернявую с длинными волосами я бы загнул. Или нет.

У Ларинцева, кажется, нахрен срывает крышу. Бухла немерено, внутри уже всё смешано в такой коктейль, что если поднести спичку, рванёт к чертям. Макс открывает кабинку и с двумя тёлками вываливается на небольшую площадку на втором этаже. Они жмутся к нему. Рубашка расстёгнута, джинсы сползли. Чёрт, а не пацан.

– Владь, – Чего? Владь? Хх. – Игорь говорил, вас пускают в комнату отдыха охраны.

Эта с тёмными волосами трётся течной кошкой. Ну и… почему нет? На Принцессе свет клином не сошёлся. Да и Максу пора бы выдохнуть.

– Пошли, – подталкиваю её в спину.

Цепляем Макса с теми двумя, что полируют его бутербродом с двух сторон. Ларинцев тычет фак какой-то козе, снимающей его на телефон. Надо будет сказать охране, чтобы забрали мобилу, поделом будет.

Комната отдыха охраны всегда в нашем распоряжении. Стол, два дивана, небольшой холодильник с остывшим бухлом для нас на отдельной полке.

Максимка долго не думает. Уваливается на диван, откинувшись на спинку, и уже через секунд тридцать кудрявая голова ныряет вверх-вниз над его ширинкой. А потом к ней присоединяется и не кудрявая голова. Ларинцеву всегда мало одной бабы, ему подавай парочку одновременно.

– Ты тоже так хочешь? – девчонка, что пришла со мной, садится на меня сверху и прижимает ладонь к ширинке.

– Я сегодня бухой и ленивый. И очень злой. Поэтому только так.

Приступай уже. Но нет, она вроде как сексуально трётся бёдрами, целует меня в шею, скользит языком под вырез футболки. Липко как-то. И эти жуткие километровые ногти кислотного цвета, с которыми она с трудом справляется с моей ширинкой.

Когда она сползает между моих коленей, я закуриваю. Запускаю ей пальцы в волосы и сжимаю. А потом зачем-то спрашиваю:

– Малыш, тебя как зовут?

– Валерия, – тянет она, ныряя пальцами под резинку моих трусов.

Блядь.

Вот и приехали. Просто имя, а мне тошно стало. Твою мать, что вообще происходит?

– Иди помоги подружкам, – киваю в сторону трио на втором диване и подтягиваю штаны.

– Микс…

– Вали, сказал.

Девушка сначала обескураженно хлопает глазами, а потом растерянно поднимается на ноги, начинает злиться.

– Придурок, – цедит зло и, громко цокая каблуками, уходит.

А мне даже лень объяснять, что за «придурка» можно и схлопотать больно. Закрываю глаза, откинув затылок, и курю. В груди лупит, в пальцах странное онемение. Злость. Эту суку я давно научился контролировать. Надевать на неё намордник и выпускать только тогда, когда мне нужно и удобно. А сейчас она почему-то просачивается, выползает из клетки, перегрызая поводок.

Открываю глаза, уже когда Макс спроваживает своих сосок. Он застёгивает штаны и идёт к холодильнику. Достаёт банку пива себе, а вторую швыряет мне. Но откупорить я её не успеваю, потому что дверь резко распахивается, и в комнату с напором влетает Принцесса.

– Марк?!

Оглядывается по сторонам, выцепляет взглядом сначала Макса у холодильника, потом меня и бледнеет как полотно.

Марк?

Марк, блядь.

Значит, я не ошибся.

Она дёргается на попятную, но уже поздно.

– А ну стоять!

__________________________

*Максим Ларинцев – главный герой книги "Держи меня крепче". Романтическая история о любви и нежности)