Глава 18

Руслан

Миша терпеливо дожидался, когда откроют шлагбаум при въезде к моему дому, пальцами постукивая по рулю. Практически всю дорогу от аэропорта мы молчали. Вернее молчал я, а друг, после нескольких попыток меня расшевелить, сдался.

— Мы завтра собираемся небольшой компанией у Жнецкого. — произнес он, когда остановил машину на подземной парковке, и добавил, встретившись с моим хмурым взглядом: — Чисто мужской компанией. Давай с нами? Отдохнешь немного.

— Нет, я завтра к своим, — буркнул я, открывая дверь автомобиля.

— Рус! Да погоди ты. — Миша вздохнул. — Я вполне себе понимаю, почему ты решил внезапно сорваться в командировку вместе со мной, но…

— Миш, — предостерегающе пресек его умственные заключения. — Лучше заткнись.

— Каждый раз теперь сбегать будешь? — прищурившись, недовольно спросил он.

— Я можно сказать услугу тебе сделал. Не бросил на объект одного с твоим тупоголовым главным инженером.

— Давно ли он тупоголовым для тебя стал? Да таких специалистов еще поискать надо, а ты его разнес чуть ли не на ровном месте. Борщишь, Вольский.

Я сжал челюсти, не желая признавать очевидное. Меня сейчас действительно сильно штормит, даже в косом взгляде подвох чую, а переключиться никак не получается. Сложно, после того, как узнаешь, что жил несколько лет в браке с женщиной, которая помогла тебя обчистить.

— Ты если ситуацию не отпустишь, дел столько наворотишь, что потом тысячу раз пожалеешь, — Миша выдержал паузу и добавил: — И я сейчас не о работе.

Я прекрасно понял, о чем он говорил. Друг стал свидетелем моего телефонного разговора с адвокатом, и сейчас включил режим доброго самарянина.

— Миш, не лезь. Я свои проблемы как-нибудь сам решу.

— Не буду. Но все-таки скажу, пусть будет и неприятно. Действия Бориса я еще могу понять — ты его место занял, вот его и повело со временем. К тому же с такой женушкой, как была у него, сложно быть праведником. — Камиллу мой зам не переваривал даже с расстояния. Для него было праздником, когда я подписал приказ о ее переводе. — А вот на счет Арины ты сильно ошибаешься…

— Не много ли ты на себя берешь, Мих? — процедил я. — Ты даже сути проблемы не знаешь и берешься меня судить.

— Так просвети.

— Как-нибудь — обязательно. Но точно не сейчас и не в ближайшем будущем.

Друг шумно выдохнул и отвернулся.

— Мне твой отец встречу назначил, — сказал он негромко. — Решил, что ты должен быть в курсе.

Я удивленно приподняла брови. Миша был с моим отцом в хороших отношениях и посещал практически все мероприятия, которые тот организовывал.

— Вот как. Когда?

— В среду. Как он вообще?

— Держится.

— А Маша? — спросил друг как-то осторожно. — На похоронах совсем никакая была.

Признаюсь, после похорон я сам видел свою сестру раза два от силы. Навалилось все кучей, что не до нее было.

— Не знаю. Нормально, я думаю.

— Не знаешь? — Серые глаза Миши сверкнули стальным блеском. Его мой ответ явно не удовлетворил. — Хорош же братец.

— А тебя, прости, это каким боком касается?

Взгляд друга заметно похолодел, а пальцы крепко обхватили руль.

— Ты прав. Никаким. Ладно, иди уже, а то действительно поругаемся. Кто тогда твой зад прикрывать будет?

Я молча вышел из салона, стараясь больше не открывать рот. За время нашей поездки я уже столько раз бил Михаила словами, что удивлялся, как он меня еще не послал на три веселых. Выдержки ему не занимать.

Друг тронулся с места, только когда за мной закрылись створки лифта. Я устало облокотился на перила и посмотрел на свое отражение. Хорош красавец! Взгляд какой-то чумной и одновременно злющий, губы в тонкую полоску сжаты, а я даже не замечаю. Напряжение — уже стало нормой для моего состояния.

Вошел в квартиру и почувствовал запах чего-то мясного. Обалдело вдохнул аромат и завис, как придурочный. Я неделю сюда не приходил. Свалил из города, лишь бы подальше от реальности, где меня ломало на куски. А сейчас вернулся, и снова больно до одури. Жена тут жрать готовила, пока я наивно полагал, что вернусь в пустую квартиру. Устало сбросил обувь и пошел в гостиную, где горел свет.

Ну какого черта? Фарс продолжается? Играем в дружную семью дальше?

— Сюрприз! — услышал совсем не тот голос, что ожидал, и остановился в проходе.

Камилла стояла у открытой террасы, наряженная словно кукла на витрине: грудь едва прикрыта, яркая помада на губах, а платье облегает так, что и воображать ничего не приходится — все на виду.

Наверное, первым, что меня настигло в этот момент — это разочарование. Ведь я, осел, сам выгнал жену из дома, обрубил с ней какое-либо общение, а сейчас хотел видеть в гостиной именно ее. Вторым было раздражение на то, что одна наглая дамочка решила поиграть со мной в мировую соблазнительницу на той территории, где и ноги ее быть не должно. Третьим — растерянность. Как она вообще сюда попала?

— Ты как сюда вошла? — спросил без предисловий, скрестив на груди руки.

Камилла улыбнулась и пошла ко мне, соблазнительно покачивая бедрами.

— Взяла ключи в доме родителей. Сомневалась, конечно — вдруг замки сменил, но… вот я тут, — она подошла вплотную, укладывая ладонь на мою грудь, и кокетливо подмигнула. — Рядом с тобой.

Я не сдержал ухмылку, и, небрежно скинув ее руку, прошел на террасу.

Там был накрыт стол на двоих. Горели свечи. За этим столом я ужинал только с женой. Давно, словно в прошлой жизни. Сейчас терраса была всегда закрыта. И тут пришла незваная гостья, и решила, что может позволить себе здесь похозяйничать? Да с какой стати?

Что бы там Камилла себе не вообразила, я был не в лучшем расположении духа для подобных «сюрпризов». Мне было совершенно плевать, кого сейчас разносить: главного инженера, или же вдову своего брата.

— Ого! — произнес с холодной улыбкой. — Да тут у нас романтический ужин!

Камилла подошла к столу, открывая блюда один за другим.

— Тебе нравится?

— Еду из ресторана заказывала? — Я сел, осматривая яства.

— Да, из твоего любимого.

— Тогда не нравится, — иронично изогнул брови. — Дома я предпочитаю употреблять домашнюю пищу. А если хочу ресторанную, то иду в соответствующее заведение.

Улыбка слетела с ярко накрашенных губ. Камилла села напротив.

— Я буду иметь в виду, — произнесла она ровно.

— С чего бы?

— Не поняла.

Я отодвинул тарелку и облокотился локтями на стол, продолжая удерживать ее взгляд.

— С чего бы тебе учитывать то, что я предпочитаю?

Камилла недовольно сверкнула глазками и вскинула подбородок.

— Руслан, я лишь пытаюсь тебя поддержать в это нелегкое время.

— И конечно же ты решила, что я нуждаюсь в твоей поддержке, — недобро прищурился.

— А разве нет? Развод с женой — это всегда нелегко! Тем более когда есть дети, — на ее лице отразилось подобие сожаления. Даже смешно. — Но я тебя понимаю! Арина сама виновата! Такой скандал учудить в фирме, к которой она не имеет никакого отношения!

— Серьезно? — разыграл удивление. — И в чем же она виновата?

— Шила в мешке не утаишь, Рус. Все только и говорят о том, как ты всю бухгалтерию на уши поставил и уволил сотрудника только за то, что твоя жена решила по-хозяйски сменить счет на свои выплаты. Без твоего ведома. Удобно же устроилась эта пиявка, да в этот раз перегнула.

Я качнул головой, улыбнувшись одними губами. С каждым словом такой «поддержки» меня накрывало все больше.

— Мой тебе совет — полощи рот с мылом, прежде чем говорить об Арине хоть слово.

Камилла брезгливо сморщила нос и с видом оскорбленной невинности прошипела:

— Скажи еще, я не права!

— Я скажу, что ты последний человек в мире, с которым я стану обсуждать поступки своей жены, — ответил ей в тон. — Что ты вообще делала в фирме? Сплетни собирала?

— Проверяла свой отдел! Нельзя?

— Это больше не твой отдел, Камилла.

— Да какой смысл мне теперь торчать в филиале?! — она чуть ли не подпрыгнула на месте.

— Ты теперь там работаешь, а если решила, что это изменится, то заблуждалась.

— Ты скотина, Рус!

— Повторяешься.

Она перевела взгляд на накрытый стол и обиженно поморщилась. Не так ее высочество хотела провести вечер. Видимо рассчитывала, что я от радости разложу ее прямо на столе, а тут такой злой носорог явился. Мне даже показалось, что она сейчас развернется и завиляет задом на выход, оставив меня без возможности выпроводить ее лично, но нет. Камилла вдохнула полную грудь и, напротив, шагнула ко мне.

— Извини меня. Рано или поздно ты поймешь, что я единственный человек, который никогда тебя не предаст! — горячо заверила она.

— Неужели?

Камилла потянулась к моей руке и накрыла ее ладонью. Я сжал челюсти, заметив на тонком запястье знакомый браслет, и невольно вспомнил ссору с Ариной. Меня окатило новой волной гнева.

— Рус, я не собираюсь с тобой ругаться, — слышал очередное мурлыкание словно издалека, пока глаза продолжали испепелять украшение. — Я действительно хотела сделать тебе приятное и поддержать. Мне известно, что после развода ты хочешь переехать к родителям. Слышала, как твой отец разговаривал с тобой по телефону и предлагал… Так что в конце концов мы будем жить под одной крышей…

— Какие к черту «мы», Камилла? — перебил я холодно, одергивая руку и поднимаясь из-за стола. — Ты вообще соображаешь, что несешь?

— Но я думала…

— Что ты думала? Что я перееду в дом родителей и буду там с тобой в семью играть? Может, еще матерью моим детям рассчитываешь стать? Боюсь, расстроить, но на эту роль ты совсем не годишься, а если мне понадобятся услуги готовой на все шлюхи, я и без тебя найду к кому обратиться.

Камилла побелела, ее глаза округлились от унижения, и она замахнулась на меня, чтобы ударить. Я перехватил ее руку, больно сжав запястье.

— Даже думать не смей! — предупредил я.

— Это ты не смей оскорблять меня! Называй шлюхой свою женушку, а не меня!

— Еще одно слово, Камилла, и я не посмотрю на то, что ты женщина. — Я оттолкнул ее от себя. — Пошла вон отсюда! Ключи оставь на тумбочке, хотя… можешь на память оставить. Замки я все равно сменю, чтобы впредь не нарываться на твои «сюрпризы».

— Зачем же такие хлопоты, раз ты все равно ко мне переедешь? Я умею ждать, разве ты еще не понял?

— Кстати о переезде. Я думаю и тебе пора о нем подумать.

— Что? — спустя паузу переспросила Камилла, изумленно хлопая глазами.

— Это именно то, о чем ты подумала. Зачем такой красивой молодой женщине жить в доме родителей погибшего мужа? Жизнь ведь не стоит на месте, верно? — насмешливо протянул я. — А ты, судя по поведению и поступкам, уже давно оправилась от горя. Или перед родителями продолжаешь «скорбеть»?

— Тебе не удастся выставить меня, Рус! — нагло усмехнулась она. — Это дом твоих родителей, не твой!

— Не сомневайся, я найду повод, — пообещал я, склонив голову набок.

— Нет такого повода, что перебьет мой! — она с вызовом вздернула подбородок. — Потому что я беременна! — припечатала всего одним словом. — Как тебе новость, ты рад?