Глава 25

Руслан, 2 месяца спустя…

Я метался по кабинету, как последний выживший на планете сайгак. Сегодня должны быть готовы результаты ДНК-теста. Меня хватило всего на пару дней после суда, прежде чем я задался целью выяснить, сколько правды в словах Арины. Взгляд, которым жена смотрела в мои глаза в тот день, стал для меня сокрушительным. Это была ненависть в чистом виде, плотно закупоренная толстой коркой льда. Те слова, что сказала Арина, до сих пор бьют набатом по голове.

«Вам больше не удастся запугать меня! Я невиновна, и докажу это раньше, чем ты получишь развод…»

Уверенность и хладнокровие, с которой она бросила мне в лицо эту фразу, ввели меня в замешательство. Как она может быть невиновна, если Олегу и Альберту пришлось изрядно попотеть, чтобы вытащить ее из того дерьма с Гришиным? Чтобы и следов присутствия Арины в цепочке махинаций не осталось. Не говоря уже о том, что все давно проплачено и решено на самом высоком уровне власти. В этой истории лишь один козел отпущения, и это Алексей, другого и быть не может. Ибо не хрен пытаться укусить того, кто может проглотить тебя полностью. Сейчас, даже если очень сильно захотеть, я не смогу найти доказательств слов жены. Старый счет Арины канул в небытие, будто его и не существовало, зато появился другой, оформленный лично на этого мудака. Мой адвокат это прекрасно знал, но все равно надавил, чтобы добиться своего. Он всегда идет на пролом, и до случая с женой, меня это полностью устраивало. Я устанавливал рамки, а Альберт в них влезал всеми правдами и неправдами. Только этот раз, когда я поставил перед своим юристом задачу оставить детей со мной, я ни разу не задумался, как это отразится на моей жене. Беременной, черт возьми, жене! Не удивительно, что она смотрела на меня, как на исчадье ада.

«Не ты ли обвинял меня в измене, прежде чем вышвырнуть из дома и отобрать у меня детей?».

Я! Я был в диком бешенстве от их тайных встреч. А уж когда увидел в глазах жены подтверждение, что она скрывала от меня правду, и вся информация, которую я получил на нее, не оказалась досадной ошибкой, то мог вообразить себе что угодно. Был практически уверен, что Арина потеряла голову и ударилась в роман со своей первой любовью. А когда она в лоб заявила об этом, я понял, что ни черта не могу себе этого представить. Мне невыносима даже мысль, что Арина спала с этим уродом.

«Это мой ребенок. А ты к нему не имеешь никакого отношения…»

Как я могу не иметь отношение к этому ребенку, если мы не один месяц его планировали? Даже если наплевать на скулящего во мне придурка, и допустить, что Арина была в близости с кем-то еще, я не могу поверить, что ей было плевать, от кого залететь. Именно поэтому я знаю о ее беременности все: начиная от срока и заканчивая уровнем глюкозы в крови будущей мамочки. О каждом визите Арины в клинику мне лично докладывает ее врач. В нашем мире покупается все, и медперсонал не исключение. Я знал, что на прошлой неделе у моей жены состоялся первый скрининг, на котором берут кровь из вены, для определения возможных патологий. Именно этим я и воспользовался. Проплатил, чтобы забрать дополнительный образец и втайне сдать на анализ ДНК. И теперь, каждый божий день схожу с ума в ожидании результата. Меня ломает, как одержимого, от одной только мысли, что тест на отцовство не подтвердится. А если же подтвердится… Арина никогда не получит развод, какие бы великие планы не строила.

Да, я в курсе, что она неустанно пытается найти лазейку, чтобы оправдать себя. Делает безуспешные запросы в банки, рыщет информацию в «ТрансРоссе», но тщетно. Потому что невозможно найти то, от чего не осталось и следа.

Я вздрогнул, когда в кабинет резко постучали, и замер на месте.

— Войдите.

Дверь отворилась и на пороге возник мой беспристрастный безопасник. Но беспристрастным он казался лишь на первый взгляд. Олег был напряжен и, кажется, зол. Это что-то новенькое. Вперив в меня хмурый взгляд, он прошел к столу.

— Руслан Александрович, появилась информация на сотрудницу, которую вы уволили после инцидента с подменой расчетного счета Арины Дмитриевны.

Та, девушка, с которой я лично спрашивал основания для смены реквизитов, прежде чем уволить, меня сейчас мало интересовала, поэтому раздраженно уточнил:

— На кой черт она мне?

— Ваша бывшая сотрудница устроилась бухгалтером в холдинг Стеблина три дня назад, — невозмутимо продолжил Олег, вгоняя меня в ступор. — По личной просьбе Камиллы Романовны.

Несколько долгих секунд я буравил своего безопасника задумчивым взглядом, пока тот не отвернулся. Мне не нужно было объяснений, чтобы понять к чему клонил Олег. Камилла была в курсе произошедшего, поэтому вывод напрашивался один, и он с размаху ударил мне под дых. Жена моего брата никогда не пеклась о сотрудниках нашей компании, тем более о бывших. С ней вообще старались не связываться, потому что Борис принимал сторону супруги в любом конфликте. И если Камилла решила посодействовать в трудоустройстве той, что накосячила в моей компании, значит, она сама приложила к этому руку.

Дьявол! Как такое вообще возможно?! Камилла ведь не могла знать об этом счете!

— Подробнее, — произнес не своим голосом. — Что их связывает и как давно?

— Если между ними и была какая-то договоренность, то только устная и за пределами фирмы, ведь телефон сотрудницы проверяли еще во время инцидента, как и счета, и электронную почту.

— Стеблин в курсе, кого на работу принял?

— В известность поставили. Он даже вникать не хочет, но дал ребятам добро на проверку, — Олег вздохнул. — Звонки сотрудницы уже проверили. Камилле Романовне она первый раз позвонила спустя месяц после увольнения. В последние недели звонков было много. Уверяет, что просила помочь с трудоустройством, но заметно паникует. Так настойчиво вряд ли кто-то просит, разве что требуют. Продавим, Руслан Александрович. Неспроста все это.

Я выругался сквозь зубы, и запустив пятерню в волосы, подошел к столу.

— Не поздно ли ты продавливать взялся?! — прорычал на безопасника.

— Как только нашел повод, — мрачно заметил Олег и отвел глаза, погружая кабинет в убийственную тишину.

Я выдохнул, чувствуя, как под ногами пол горит. Если Камилла действительно сговорилась с моей сотрудницей против Арины, а я еще и посодействовал ей в этом, то это будет полный абзац!

— Камилла и Гришин хоть где-то пересекаются? — спросил, наконец.

— Исходя из той информации, что я владею — нет. Алексей засветился только с Борисом.

Да, о брате я узнал не мало после его гибели. И самое паршивое — он и в холдинге Стеблина успел наследить. Дважды выводил у того деньги по той же схеме, что и из нашей компании, и если Роман об этом узнает, будет жуткий скандал. Тогда отец не удержит долю активов, даже если женит на Маше наследника престола! Тайный счет Бориса всегда обналичивался сразу, и найти концы нам пока не удалось. Поэтому оставалось загадкой, во что брат вляпался и кому помешал.

— Давай-ка пройдемся по сотрудникам, с которыми хорошо общалась Камилла. Не думаю, что таких много. Отправим их по тому же курсу, что и бывшего бухгалтера, может Стеблин сжалится, заберет под свое крылышко. А потом мы ему и Камиллу до кучи бантиком завяжем.

— Руслан Александрович, это же… скандал будет, — оторопел безопасник.

— Ты думаешь, меня сейчас действительно волнуют скандалы? — прищурился недобро. — У меня, вероятно, жену подставили, причем в самый подходящий для этого момент. И ты ведь не хуже меня понимаешь, что это не совпадение. Выясняй, Олег. Что хочешь делай, хоть пытай каждого, но завтра я жду подробностей по этому вопросу. И если Камилла к этому причастна, пускай валит в холдинг к своему папочке. Я сам объясню ему причины своего решения.

— Я понял.

Олег выскочил из моего кабинета, словно ему зад на костре поджарили, а я уронил голову в ладони и прохрипел ругательства.

«Я ничего не брала!» — услышал отчаянный голос Арины, как наяву. Он битым стеклом резал мою грудь изнутри.

Почему именно сейчас в ее словах мне видится гораздо больше правды, чем тогда?! Лишь когда обнаружилась связь сотрудницы с Камиллой?

Телефон пиликнул входящим сообщением, и я выпрямился по струнке, словно услышал выстрел. Неужели пришли результаты теста? Достал телефон одеревеневшими пальцами и нажал на иконку электронной почты. Письмо действительно пришло из клиники.

Я приблизил вложение, жадно пробегаясь по строчкам, и в то же мгновение меня парализовало. Арина мне солгала. Намеренно пыталась скрыть моего ребенка, словно я последний мужик на планете, от которого она хотела бы иметь детей! И если бы не суд, я черт знает, когда узнал бы об этом.

Выдохнул, растирая виски. В голове все пульсировало и гудело. Чувство гнева, вперемешку с каким-то первобытным страхом, скручивало меня жгутами. Я не чувствовал себя так с далекого детства. Когда сильно накосячил, будучи еще мальчишкой, и не знал, как все исправить. Но сейчас-то я взрослый мужик, который привык отвечать за свои поступки.

И что же, мать твою, я натворил?!

Успокоившись, я принялся прокручивать в голове все события, что градом обрушились на мою семью в последнее время. Сначала брат. Его предательство сильно ударило по моему сознанию. И не просто ударило, а рассекло меня на две части — до и после. Человек, от которого я меньше всего ждал подвоха, с которым всегда считался и доверял как себе, проворачивал мутные сделки за моей спиной. Причем настолько губительные для меня, как для руководителя, что можно было бы и сесть на несколько лет. Если бы авария на производстве произошла бы с жертвами, нам с Михаилом не удалось бы замять дело так быстро. Был бы крупный скандал с расследованием и со всеми вытекающими последствиями. Такую крупную подставу я не мог себе представить даже от врага, не говоря уже о родном брате.

Я допускаю, что Боря действительно рассчитывал встать во главе компании после ухода отца с поста руководителя, но тот передал бразды правления мне. Если это и было так, то брат возмущения не высказывал, остался замом и еще и подкалывал меня, рассказывая, как ему хорошо: меньше напряга и ответственности, а собирать шишки младшему. Сколько же в этой шутке таилось правды…

Потом началась ревность жены и наши бесконечные ссоры. Признаю, сейчас ее претензии на счет Камиллы не казались мне безосновательными. Все-таки наша с братом общая подруга детства действительно хотела стать еще и общей для нас в постели. И если я списывал ее легкий флирт на то, что Камилла полжизни со мной так общалась, и даже Борис не обращал на это внимание, то Арина видела в ее действиях большее.

Лишь после серьезной ссоры с женой, я стал обращать внимание, что невестка вечно оказывалась рядом, предлагая поддержать советом, в котором я отнюдь не нуждался. Я далеко не из самых терпеливых мужчин, и не выношу, когда кто-то лезет в наши отношения с Ариной, а тут Камилла, как джинн из бутылки выныривала при любом удобном случае. Ее стало слишком много в моей жизни, и черт знает, когда она успела так приблизиться. Возможно, за пару месяцев. Совместные конференции, просьбы подбросить ее до дома под разными предлогами, тот паршивый случай в лифте, свидетелем которого стала Арина. Я решил сплавить Камиллу из главного офиса не только ради спокойствия жены, но и для того, чтобы она перестала мне глаза мозолить.

А дальше у нас появился Гришин. Вернее я сам о нем узнал, поймав Арину на лжи. Рассказывать об этом кренделе мне упорно не хотели. Тайные встречи, звонки по телефону, один из которых полностью перевернул мое отношение к жене, и я впервые задумался о разводе. Вишенкой на торте стала информация о махинациях. Еще один удар, хлеще того, что нанес мне брат. Все сразу встало на свои места. Арина скрывала от меня многое, причем довольно долго. Второй близкий человек держал меня в дураках и действовал в тайне за моей спиной.

Я задумался, прокручивая в голове день смерти брата. Жена хотела мне рассказать, как я полагаю, о Гришине. И если бы не звонок Камиллы с шокирующей новостью, мы бы поговорили… Еще до того, как я сам добыл ответы на свои вопросы, и решил, что с меня хватит. Возможно, если бы тот разговор состоялся, я бы легче переварил информацию о прошлом жены, а многих критических моментов, произошедших после смерти Бориса, не произошло бы…

Чертыхнувшись, я откинулся на спинку кресла и взял в руки телефон. Размышлять о том, что было бы, а чего не было, уже поздно. Нужно как-то обдумать настоящее. Итак, что я имею: разрушенный брак, который Арина отказалась расторгать официально, лишь бы соглашение о детях не вступило в силу; беременную, обиженную и ненавидящую меня жену; тайно сделанный тест ДНК, подтверждающий мое отцовство; и, неприятную новость о том, что Арину могли подставить с переводом.

С гулко бьющимся сердцем, я открыл список контактов, и, впервые за три прошедших месяца, набрал номер жены. После получения результатов теста, не было смысла откладывать этот разговор.

«Абонент временно недоступен».

Шикарно. Может номер сменила?

Недолго думая, набрал мать. Наверняка, Арина сейчас с ней и с детьми. Она всегда старалась видеться с ними, когда я был на работе, лишь бы мы лишний раз не пересекались.

— Да, Руслан, — мама сразу ответила на звонок.

— Привет. Арина с тобой? — произнес хриплым от долгого молчания голосом.

— Нет. Она обещала приехать еще утром, но почему-то не смогла. Дозвониться до нее у меня не получилось — телефон недоступен. А ты почему спрашиваешь? Что-то я переживать начинаю…

Я зажал переносицу, выдыхая.

— Арина беременна, — признался я. До этого я не говорил родственникам причину, из-за которой не получил развод.

На другом конце трубки висела тишина. Никаких удивленных возгласов и причитаний, какой я упрямый осел, не прозвучало. И это мгновенно поселило у меня в голове неприятную мысль, которую я тут же озвучил:

— Ты знала?

— Знала, — не стала отрицать мама. — Не слепая же.

— И не сказала!

— Ты же не раз мне говорил, что вы сами во всем разберетесь. Вот и разбирайтесь, — строго высказала она. — А вообще, чего ты ожидал? Ты сам поставил свою жену в такое положение, а меня заодно с ней!

— Здорово, — процедил я сквозь зубы.

— Руслан, не вздумай давить на Арину! Ей и без тебя беременность непросто дается, месяц назад угроза выкидыша была!

Я закрыл глаза, подавив накатившую злобу. Об этом ее врач почему-то умолчал. Дьявол! Мы с Ариной живем не в разных концах света, но, тем не менее, у меня складывается впечатление, что я в другой стране и вообще не при делах.

— Вот она не приехала, и у меня сердце не на месте. Вдруг что-то случилось.

— Я выясню, — успокоил мать и, попрощавшись, отключил звонок.