Глава 8

Я растерянно застыла, устремив на Машу недоверчивый взгляд. Всего одна фраза, взывающая к моему спокойствию, перевернула внутри меня все, и вместо облегчения, в груди зародилась настоящая буря негодования. Как за четыре года брака я ничего не узнала об этом? Никто ни разу и виду не подал, что моего мужа и Камиллу могло что-то связывать в прошлом, даже сам Руслан.

— Что ты сказала? — произнесла охрипшим голосом. На какие-то доли секунды я даже решила, что ослышалась.

Мария растерянно захлопала глазками, видимо ожидала от меня другой реакции.

— Ну… — замялась она. — Может я не так поняла и мне только казалось… В любом случае, давно это было! — золовка отмахнулась и снова вцепилась в мое предплечье. — Идем к маме, я еще не видела своих любимых племянников.

Из-за этой поспешной отговорки мое настроение опустилось до минусовой отметки. Кое-как смогла высидеть ужин, собрала мальчиков и попросила Николая отвезти нас домой. Увы, мой задумчивый напряженный вид не прошел мимо внимания свекрови, и уже перед самым отъездом, она мягко сжала мне ладонь и, заглянув в глаза, уточнила:

— У тебя все хорошо, дорогая?

— Да, — кивнула я, не желая добавлять что-либо еще.

Но Ольгу Владимировну мой немногословный ответ не устроил.

— И с Русланом все хорошо?

— Да, не переживайте, — я растянула губы в деланной улыбке. — У меня просто немного разболелась голова.

— Хорошо, Ариш. — Ее пальцы сжали мою руку сильнее. — Навещай нас почаще, мы всегда очень рады и тебе и внукам. Договорились?

— Конечно, я постараюсь. До свидания, Ольга Владимировна.

Свекровь едва заметно скривила губы, ей не очень нравилось, что я звала ее по имени отчеству, но на «маму» я так и не смогла решиться. Она одновременно обняла внуков и заворковала:

— До свидания, мои хорошие! Приедете к бабушке еще?

— Дя! — хором ответили мальчики, подпрыгивая на месте от радости.

Они обожали проводить время у своей любимой бабули, и уезжать наотрез отказывались. Нам со свекровью даже не сразу удалось уговорить их сесть в машину. Наконец, пристегнув своих сорванцов, я устроилась на переднем сидении и погрузилась в свои невеселые мысли. Беспокойство, смешанное с нехорошим предчувствием, не отпускало. Я словно находилась на краю обрыва, который камнем за камнем осыпался под моими ногами, и при этом не могла отступить ни на шаг — моя спина упиралась в холодную неприступную стену.

Дома мы оказались в девять часов. Я включила свет в темном холле и вздохнула — Руслана еще не вернулся. Значит, сделка прошла успешно. После нашей перепалки в кафетерии, желания звонить ему не было. Горло еще жгла обида на его слова, а глаза щипало от непрошенных слез. Все, чего мне хотелось этим вечером — просто свернуться клубочком под одеялом и хорошенько прореветься. Снять с себя все эмоциональное напряжение через слезы. Но, увы, не могла. В детской уже разыгрались мои маленькие сыновья, которых мне нужно было готовить ко сну.

Только когда они мирно посапывали в своих кроватях, я смогла принять душ и легла на кровать поджав ноги к груди. Проверила телефон на пропущенные вызовы, но их не было. Лишь сообщение от мамы, в котором она напомнила про свой финансовый кризис. Со всей этой нервотрепкой я забыла переслать ей денег. Быстро выполнила перевод и положила телефон на тумбочку. Попыталась расслабиться, но даже предыдущая бессонная ночь, не могла заставить мой мозг отключиться. Сон не шел, в голове, как в замедленной съемке, крутился наш разговор с Камиллой. Я вспоминала каждый ее жест, взгляд, изменения в мимике. Не знаю, сколько я так пролежала, маясь от бессонницы, как вдруг услышала осторожный поворот ключа в замочной скважине. Руслан пришел.

Я закрыла глаза, притворившись, что сплю, и ждала появления мужа в спальне. Он вошел бесшумно, но я все равно уловила его присутствие. Легкий шелест одежды и щелчок двери ванной комнаты подсказали мне, что он направился в душ. Осторожно приподняв голову и убедившись, что осталась наедине с его небрежно брошенным костюмом, я подскочила с кровати и как сыскная овчарка принялась обнюхивать его пиджак, пытаясь уловить запах женщины. Гладкий дорогой материал пах только его парфюмом, от которого у меня когда-то кружило голову, а еще легкой примесью табака. Схватила белоснежную рубашку и, включив ночник, внимательно оглядела ее, только ничего не нашла — ни подозрительных следов, ни запаха, ни оторванных пуговиц. Вернула вещи на место и легла в кровать. Нет, я не превращалась в параноика, я уже им стала.

Руслан вышел минут через десять. Я почувствовала, как соседняя половинка матраса промялась под его весом, и мне даже показалось, что он некоторое время наблюдал за мной. Затем щелкнул ночник, который я забыла выключить после своего маленького шпионского расследования, и муж лег на подушку.

Сжалась, понимая, как глупо подставилась. Руслан наверняка догадался, что я не сплю. Некоторое время ждала его слов по этому поводу, но их не последовало. В спальне царила глубокая тишина, а вскоре дыхание мужа стало глубоким и мерным. Он просто уснул.

* * *

— Прости меня. Я был не прав.

Это было первым, что я услышала, когда муж в очередной раз вернулся с работы. Мы практически не общались в последнее время. Сильно повздорили, после того, как он узнал о моем разговоре с Камиллой. Разумеется, она все ему доложила на следующий же день, выставив себя невинной жертвой, вынужденной терпеть оскорбления его ревнивой жены. Руслан пришел домой злой и вспылил. Нет, он не кричал, не устраивал скандала с битьем посуды, но его холодная ярость и резкие слова, что я опозорила его на ровном месте, выбили из меня все силы. Когда он запретил мне ездить в дом своей матери без него, я даже не пыталась спорить. Какой смысл, если муж посчитал мои нападки на несчастную родственницу ревнивой истерикой сумасшедшей? Когда он принял не мою сторону, а ее?

Я не повернулась на его тихий голос. Отрешенным взглядом смотрела, как мерцают стекла высотных домов в багряных отблесках заката. Детьми занималась Алена, а я, приготовив ужин, в очередной раз спряталась в гостевой комнате. На протяжении нескольких последних дней я постоянно сбегала сюда. Не хотела лишний раз пересекаться с Русланом.

В первый ужин, что мы провели врозь, муж ничего не сказал, даже не заглядывал ко мне. В другой раз заглянул, спросил, буду ли я есть. Я отказалась, заявив, что не хочу портить ему компанию. На том и разошлись. В выходные не присоединилась к завтраку, что он сам приготовил. Когда Руслан пообещал мальчикам сходить в парк, я не смогла себя заставить пойти с ними. Сказала сыновьям, что мама немножко заболела и осталась дома, пролежав полдня на кровати, как овощ. Впервые со мной происходило нечто подобное. Казалось бы, я только вчера нервничала, злилась, ревновала, а сейчас не могла побороть апатию внутри себя. С началом новой недели ничего не изменилось. Я все так же не встречала мужа по вечерам, не общалась с ним, занималась только детьми. Исправно возила их в бассейн, гуляла с ними, играла, но делала это все механически. Просто потому что так надо. На самом деле я ничего не хотела. Пропустила две тренировки в спортзале, не созванивалась с подругами, проигнорировала сообщение свекрови с приглашением провести выходные в их доме. Ехать туда, чтобы видеть самодовольную физиономию Камиллы, которая наверняка догадывалась, как мне влетело после ее жалобы, у меня не было никакого желания.

— Арина, посмотри на меня, пожалуйста… — снова услышала голос Руслана.

Я заставила себя повернуться, фокусируя взгляд на его янтарных глазах. Оказывается муж сел напротив, а я и не заметила. Сейчас, как и все дни до этого, мне не хотелось с ним разговаривать. Это равносильно попытке продолбить бетонную стену — у самой все ноет и кровоточит, а там ни единой трещинки, все гладко и ровно. Удивительно, как быстро мы дошли до такого…

— Прости меня, — в этот раз муж произнес извинения глядя мне в глаза.

— За что извиняешься, Рус? — спросила хриплым от длительного молчания голосом. — Это твоя жена чокнутая, закатывает истерики и устраивает разборки на ровном месте.

Руслан поднялся со стула, сделал шаг ко мне и присел рядом на корточки, устраивая руки у меня на коленях. Я вжалась спиной в кресло, стараясь увеличить расстояние между нами. Не хотела сейчас никаких физических контактов, даже таких безобидных.

— Я был не прав. Погорячился… — проговорил он. — Не придал значения твоим словам, не понял тебя.

Я промолчала, поджав губы. В груди снова заныло. Его ладонь легла мне на щеку, большой палец погладил висок.

— Ариш, я правда сожалею. Мне казалось глупым оправдываться в том, чего бы никогда не совершил. Камилла жена моего брата, и для меня неприемлемо то, что ты себе надумала.

— Ты ведь встречался с ней раньше?

Руслан нахмурился, взгляд стал недоуменным.

— С чего ты взяла?

— Маша ляпнула что-то подобное. Якобы в студенческие годы ваша дружба была несколько иной. А я и не знала, — с показательным сожалением покачала головой.

— Ну, начнем с того, что и ты не рассказывала мне, с кем общалась в институте, правда?

— Тебе прекрасно известно, что до тебя у меня не было серьезных отношений. Ни с кем.

— И у меня с Камиллой не было ничего серьезного.

— Очень размытая формулировка…

— Я не спал с ней, если ты об этом, — прямо заявил муж. — Ни тогда, ни уж тем более, сейчас.

К щекам прилила кровь, и я опустила голову, лишь бы не показывать, насколько сильно ревную. Как сумасшедшая.

— Арин, наши с Камиллой семьи дружат очень давно. Она моя ровесница, это не удивительно, что мы с ней хорошо общались и проводили вместе время, часто пересекались. Но я всегда воспринимал ее как подругу детства. Ту, с которой можно было стрелять в лягушек из рогатки, но не более того. Борису же она всегда нравилась, и когда отец заявил, что нашим семьям неплохо было бы породниться, брат проявил инициативу. Если бы я действительно хотел чего-то большего с ней, то разве упустил бы такую возможность?

— Этого я знать не могу.

— Зато я могу, — довольно строго обрубил муж. — Девушка, которую мне действительно хотелось добиваться с самой первой нашей встречи, сейчас сидит передо мной, а на ее пальце обручальное кольцо, которое я сам надевал. Арина Дмитриевна Вольская, мать моих сыновей.

Руслан осторожно поднял мою руку, на котором блестело украшение, символизирующее наш брак, и поднес ее к губам. Оставил легкий поцелуй на запястье, пуская мурашки по коже.

— Я повел себя как дурак, Ариш. Скажи, как мне все исправить?

Я пожала плечами.

— Наверное поговорить со мной так, как сейчас, сразу? Объяснить все, а не нападать? Не заставлять меня думать, что мнение этой… — запнулась, пропустив грубое словечко. — Камиллы, значит для тебя больше, чем мое…

— Это не так. Для меня главное — ты.

— Ты совсем не знаешь свою подругу детства, Рус, — произнесла я с горечью. — Я говорю это, потому что вижу ее насквозь. Да и она особо не скрывает свое истинное лицо при мне. Дамочка выросла, и теперь стреляет из рогатки не в лягушек, а в меня. А ты помогаешь настраивать прицел, вместо того, чтобы отобрать оружие.

Руслан вздохнул, глаза заметно потемнели, в их глубине пронеслось недовольство. Но в этот раз он не стал меня перебивать, слушал каждое слово.

— Я не маленькая девочка, сама могу постоять за себя и ответить чем-то посерьезнее, — невозмутимо продолжила я. — Только ты и тут вмешался. Связал меня по рукам и ногам, да еще и в угол поставил. Считаешь, я себя накрутила? Пусть так. Но разве я не имею на это права? Я люблю, потому так реагирую! Поэтому задаю вопросы, от которых ты небрежно отмахиваешься.

— Впредь я буду отвечать на все твои вопросы, Ариш. Обещаю, — мягко заверил он. — Не буду обедать с Камиллой, и до дома она будет добираться исключительно на служебных машинах. Хочешь, я переведу ее из основного филиала?

— Хочу, — заявила прямо.

Очень хочу. Я даже думать не могу, что она каждый день рядом с ним.

— Хорошо, — сразу согласился муж, прижимаясь ко мне лбом. Его ладонь скользнула с моей щеки и обхватила затылок. — Главное верни мне прежнюю Арину… Я задыхаюсь без нее.

— Она уже давно без тебя не дышит, Рус… — прошептала ему в губы, прежде чем накрыла их поцелуем.